Чтение онлайн

— Ты что, дословно запоминаешь всё, что я говорю? — пробормотал я, сам несколько обескураженный таким поворотом дела. Испытание уже немного смахивало на завязку комедии «Мальчишник в другом мире».

— Не всё, но... — Почему-то Натсэ покраснела. — Ну, знаешь, мне это вообще-то помогло. Если бы я не запомнила ту белиберду, которую ты сказал после того, как падал в обморок в первый день в этом доме, я бы тебя не нашла в твоём мире. Ты, кажется, назвал зачем-то свой адрес...

— Да я просто радовался, что могу произнести своё имя и всё такое... Как будто стал, наконец, цельным. Погоди. Ты что, просто наизусть запомнила кучу слов на непонятном языке?!

— Угу, — кивнула Натсэ. — Я Убийца. Мне пришлось научиться запоминать большое количество информации на слух. Убийца должен очень хорошо слышать и ещё лучше запоминать. Магистр заставлял меня заучивать последовательности из сотни цифр после первого прослушивания. А спросить мог через месяц, и я должна была дать ответ без запинки.

— Но ведь... Но ведь то, что я говорил, для тебя звучало совершенно непонятно!

Натсэ улыбнулась, взъерошила мне волосы:

— Так непонятное и нужно запоминать в первую очередь, чтобы потом разобраться. Понятное не требует запоминания, оно уже записано в голове у каждого.

— Вот о чём я и говорю, Натсэ... Ты — исключительная. Помимо прочего очевидного, у тебя ещё и феноменальная память. А я? У меня только и есть, что магические способности, да и те не мои, а...

— Ой, всё! — закатила глаза Натсэ. — Я поняла, что тебе для самоутверждения просто необходимы десять безотказных близняшек. Только Ямосу об этом в деталях не рассказывай, а то он Святилище тебе построит.

Авелла нервно засмеялась, но сама себя оборвала:

— Тут на самом деле мало смешного. Переверни страницу, Мортегар.

Я и перевернул. Тем же красивым и ровным почерком была детально запротоколирована стычка Авеллы с вышеописанными красавицами.

— Ничего себе, — пробормотала Натсэ.

И вправду, впечатляло. Девушки не только использовали с одинаковым успехом магию Земли и Огня, они ещё и проявляли сверхчеловеческие силы. Чего стоили, например, эти их прыжки метров на десять в высоту, или выживание после падения...

— С пятисот метров? — воскликнула Натсэ.

— Приблизительно, — педантично уточнила Авелла, ткнув пальцем в нужное слово. — Точно никто не замерял. Но они просто вскочили и сразу начали сражаться. Ни ушибов, ни переломов.

— «Мы сами — Огонь», — прочитал я. — Вот как...

— Так они сказали, я сама слышала, — кивнула Авелла.

Я почувствовал, как над моей головой Натсэ потянулась к Авелле. Да уж, мне тоже стало не по себе. Пережить такое... Хорошо, что никто не погиб. Нет, это не просто хорошо, это — чудо. А теперь мне придётся столкнуться с тем же самым. И не просто столкнуться, а...

— Натсэ, — оторвал я взгляд от страницы, — можно задать тебе один неприятный вопрос?

— Наверное, нужно, раз ты интересуешься, — пожала она плечами.

— Это насчёт рабского ошейника. Когда его на тебя надели, у тебя заблокировались магические способности, правильно?

— Не совсем, — покачала головой Натсэ, поморщившись от неприятных воспоминаний. — На магов нечасто надевают ошейник, как раз потому, что магию он не блокирует, и раб получается весьма сомнительный. Мне сначала поставили чёрную метку — вот она заглушает магию, даже магическое сознание. И её сделали «отсроченной», завязав на ошейник.

— То есть, — заинтересовалась Авелла, — какую-то свою функцию метка выполняла только когда ошейник снят?

— Ну да, самую весёлую, — усмехнулась Натсэ. — Извещала «изначального хозяина», что раб на свободе. Я потому тогда так быстро и сбежала. Боялась, что Магистр придёт за мной в крепость, и ты сможешь пострадать. Я ведь не знала, что ты сам полезешь в петлю. Если б знала — не убегала бы.

— Если бы ты не убежала, — вставила Авелла, — мы бы сейчас не были вместе. Наверное, всё к лучшему.

— А где можно достать ошейник? — продолжал я, не позволяя разговору скатиться в романтику. — Ну... Если быть точным: можно ли достать ошейник на Материке?

Авелла пожала плечами, а Натсэ сказала:

— Морт, ошейник — это просто полоска кожи и руны, вычерченные на ней. Достать — не знаю, сделать... Ну, я могу сделать, или могу научить тебя, как сделать.

— Можно взять собачий ошейник, — сказала Авелла. — И начертить руны на нём.

— Можно и так, — согласилась Натсэ. — А зачем тебе?

— Так, — уклончиво ответил я. — Есть одна идейка. Мы это сможем сделать до утра?

Натсэ, вздохнув, соскочила с подлокотника:

— Пойду поищу ремень...

Я как раз успел дочитать описание сражения. Чудовищная скорость, сила, безлимит на магический ресурс, огненный смерч... Впечатляло. Как и то, что магические удары по красоткам отжирали ресурс атакующего мага. Практически как тот самый туман в Дирне. И это была лишь малая часть того, с чем придётся столкнуться...

— Самое страшное в них, — сказала Авелла, когда я отложил записи, — то, что не попало в отчёты. Они улыбаются, дружелюбно смеются, совершенно искренне, но при этом убивают тебя. Это совершенно точно не люди. Ну, или люди, но с совершенно одинаковой болезнью головы. Мне эти улыбки будут всю жизнь сниться... — Она содрогнулась.

— Готово, развлекайся. — Натсэ вошла в гостиную и бросила мне на колени свёрнутый петлёй кожаный ремешок. На внутренней его поверхности виднелась замысловатая вязь рун Земли.

— И что?.. — Я взял ошейник, покрутил его, поднёс к горлу. — Просто надеваешь, и...

Натсэ подлетела ко мне, будто трансгрессировав сквозь воздух. Одной рукой сжала запястье, другой — горло.

— Это тебе не шутки, понял?! — прорычала она с неожиданной злостью. — Отнесись серьёзно. Наденешь себе на шею — станешь своим рабом навсегда, никто не спасёт.

— Да я и не собирался...

— Вот и не собирайся. — Натсэ отпустила меня. Я, морщась, потёр горло рукой. — Касательно твоего вопроса. Да, просто надеваешь на шею, и всё. У тебя в Магическом сознании появится запись о появлении нового раба.

— А разве не требуется согласие того, на кого надеваешь ошейник? — простодушно спросила Авелла.

Натсэ посмотрела на неё:

— Прости, что?

— Ну... — Авелла смутилась. — Ганла добровольно пошла в рабство. Тавреси. И ты...

Натсэ грустно улыбнулась: