Чтение онлайн

Дилан лихорадочно копается в своём снаряжении, его движения быстрые и уверенные, несмотря на темноту. Я слышу, как его пальцы щёлкают по аппаратуре.

– Сейчас… – бормочет он себе под нос, будто пытаясь успокоить не только нас, но и себя. – Нужно понять, что случилось с сигналом.

Но мой разум уже не может сосредоточиться на его голосе. Вокруг нас сгустилась такая плотная тьма, что кажется, словно она начинает двигаться, жить собственной жизнью. И вдруг, как вспышка, будто кто-то нажал выключатель прямо у меня в голове, я чувствую… вижу. Не глазами, но чем-то глубже. Лес передо мной разворачивается во всей своей пугающей красе: каждая ветка, каждый хрустящий листок, каждый корень. Я больше не просто стою здесь – я часть этого мрака.

Моё сердце начинает колотиться так бешено, что перехватывает дыхание. Что происходит? Я словно вижу во тьме. Или мне это только кажется? Может, на грани ужаса сработал инстинкт самосохранения? Или адреналин и страх так предельно сильно обострили мои чувства? Логика отступает – я только чувствую, что мир вокруг стал иным, и это пугает до дрожи.

– Там что-то есть! – резкий выкрик Шона выворачивает меня из собственных мыслей. Его голос разносится эхом в этой плотной, давящей тьме, как гром среди тишины.

Тихий, еле различимый шорох – совсем рядом. Я замираю, вглядываюсь в пространство перед собой, и вдруг вижу его. Что-то… нет, не человек, не зверь – нечто чуждое, из другого мира. Оно плавно передвигается между деревьями, его очертания растворяются и появляются вновь, сливаясь с тьмой. Холодный пот пробегает по спине, а каждый волос на теле встаёт дыбом.

Я не могу отвести взгляд. Но… подождите. Это что, какой-то тест? Ловушка командования? Да, точно! Как в квестах, где участников пугают подставными актёрами, чтобы проверить их на прочность. В Улье я не раз участвовала в таких, и это было чертовски реалистично и до трясучки страшно.

Я щурюсь, стараясь разглядеть детали, и мысли смешиваются в голове. Это всего лишь проверка, я уверена. Командование хочет нас напугать, а мы… мы играем по их правилам. Вот и всё.

– Это… шершень? – еле слышно шепчет Кассандра, её голос ломается от страха.

На языке вертится саркастический ответ. Но как только я собираюсь сказать это вслух, слова застревают в горле. Неужели я ошибаюсь? Лихорадочно вглядываюсь в силуэт, надеясь заметить хоть что-то, подтверждающее мою версию. Но с каждой секундой это объяснение кажется всё менее вероятным. Движения неопознанного существа слишком нечеловеческие, суставы словно выкручены и работают не так, как у нас. Темный силуэт передвигается почти бесшумно, скользит, как тень, словно его тело подчиняется каким-то другим законам. Это не человек… Очертания существа искажены, будто изуродованы до неузнаваемости.

Моё сознание все еще судорожно цепляется за мысль о проверке, но с каждой новой секундой ужас вгрызается всё глубже.

Это не человек.

Шершень!

Он слишком близко. Я ощущаю его присутствие – холодное, зловонное дыхание, которое, кажется, касается моей кожи. Запах гнили пробивается в ноздри, и внутри меня всё замирает. Могло ли наше командование зайти так далеко? Разум уже не хочет верить в это, но…

– Все к земле! – выкрикиваю я, и мой голос срывается в крик, полный паники.

Я хватаю Шона и Дилана за бронежилеты, дергаю их вниз. Мы падаем на сырую землю, стараясь стать невидимыми для этого существа. Сердце стучит так громко, что я боюсь, – оно выдаст нас.

«Это не может быть настоящим», – мысленно повторяю я, пытаясь подавить панику. Но внутри меня что-то ломается. Если это чья-то злая игра, то она вышла из-под контроля.

Шершень стоит неподвижно, его глаза, едва различимые в темноте, прожигают меня насквозь. Кажется, он наблюдает, высматривает наши слабые места. Никакие симуляции, никакие тренировки не могли подготовить нас к этому.

– Черт, я ничего не вижу… – шепчет Дилан, его голос дрожит. – Что там, Ари?

Я не успеваю ответить. Монстр бросается вперёд, словно выпущенный из клетки дикий зверь. Яростное рычание разрывает тишину, ударяя по нервам. Моя рука рефлекторно тянется к спусковому крючку винтовки. Пальцы дрожат так сильно, что я едва удерживаю прицел. Всё, чему нас учили, кажется ничтожным перед лицом этого ужаса. Да и чему можно научить за три гребаных дня?

Я нажимаю на курок, и грохот выстрела разрывает воздух.

Промах.

Шон первым вскакивает на ноги, хватая меня за руку и увлекая остальных за собой. Его движения резкие, порывистые, он действует скорее инстинктивно, чем осознанно. Дилан, судорожно дыша, тоже пытается подняться, рванувшись так резко, что едва не падает обратно. Адреналин бушует в наших жилах, заставляя двигаться, даже если мозг отказывает.

Я вскакиваю на ноги, винтовка дрожит в руках, но сознание уже не цепляется за страх. Паника толкает нас вперёд, и я почти кричу:

– Отходим назад! Ищем укрытие, – мой голос звучит громче, чем я бы хотела, но это помогает разогнать оцепенение, заставить всех действовать.

Мы отступаем к деревьям, пытаясь держать оборону. Лес вокруг мрачный, устрашающий, полный теней, и в этой кромешной мгле всё кажется враждебным. Тьма – плотная, липкая, будто сам воздух стал вязким, и каждый наш шаг словно утопает в ней.

Я краем глаза замечаю, как Шон и Кассандра принимают боевую стойку, оружие направлено в темноту. Тоже стараюсь держать винтовку наготове, но пальцы нервно трясутся, и онемевшая от напряжения рука соскальзывает с приклада.

– Не оставайтесь на открытой местности! – командую я, голос хриплый от собственного страха.

Мы начинаем двигаться плотной группой, отступая всё глубже в лес, где тени становятся ещё гуще, но деревья хотя бы дают иллюзию укрытия. Я чувствую, как шершень кружит где-то в стороне, его силуэт сливается с темнотой, но я знаю, что он приближается, выжидая удобный момент для атаки.

Земля под ногами коварна – корни скрыты опавшей листвой и цепляют ботинки, сердце стучит так сильно, что я ощущаю его удары в висках.

– Все наготове, держим строй, – шепчу я, стараясь сохранять спокойствие, но голос срывается и дрожит.

И вдруг, на периферии зрения, я замечаю, как между двумя толстыми стволами деревьев, всего на мгновение, мелькает тень – высокая, худая, с длинными конечностями. Резко замираю, поднимая руку в знак тревоги. В тишине леса я слышу только гулкое эхо собственного дыхания. Глаза прикованы к тому месту, где только что показался шершень. Остальные идут дальше, но я не могу пошевелиться, не могу даже моргнуть, чтобы не упустить его из виду.