Чтение онлайн

Несколько минут назад мимо меня прошла девочка-индианка лет двенадцати, та самая, в футболке «Мир Диснея».

Мне стало так хорошо, что я смогла встать и решила немного погулять. Моя правая нога вела себя не так чтобы очень хорошо: с каждым шагом все тело наполняла боль, но довольно скоро она стала вполне терпимой.

Днем было не так холодно, как ночью, но в целом стоять оказалось больнее, чем лежать.

Что делать? Люди по большей части старались держаться вместе, но почти никто не разговаривал. Некоторые молча носили ветки из леса, чтобы поддерживать огонь в умирающем костре, и я решила, что это дело не хуже любого другого.

Пройдя примерно сто футов в глубь леса, я услышала голос, который узнала и который ненавидела.

– Не беспокойся, – сказал Грейсон в своей отвратительной снисходительной манере. – Я достану тебя, когда ты будешь меньше всего этого ожидать.

– Я и сейчас не ожидаю, – прозвучал спокойный ответ Ника.

Я подошла ближе и увидела их обоих. Стоун был совершенно измучен: черные круги залегли у него под глазами, взгляд которых был таким жестким, какого я у этого человека до сих пор не видела. Грейсон держал в руке большую палку, но стоял ко мне спиной и лицом к Нику.

Я сделала шаг в их сторону, и у меня под ногой хрустнула ветка. Подняв глаза, я увидела, что оба мужчины смотрят на меня.

– Господи, ты как вирус! – заявил Шоу. – От тебя невозможно избавиться. – Он замолчал, дожидаясь ответа, но я молчала. – Бьюсь об заклад, тебе все это нравится. Лучшее, что случилось в твоей жизни, верно?

– Ты как? – спросил Ник, взглянув на меня.

– Нормально – отозвалась я. – А ты?

– Все хорошо.

– О, ради всех святых! Извините, но меня сейчас от вас стошнит! – Грейсон промаршировал мимо меня. – Скажи своему дружку, Харпер, чтобы спал с одним открытым глазом.

Через несколько секунд я услышала, как он швырнул палку в костер.

Стоун стоял передо мной с серьезным, напряженным лицом, и мне стало интересно, что между ними произошло.

– Я виноват в том, что случилось с тобою ночью, – сказал Ник. – Я заставил тебя туда пойти.

– Ничего подобного! – запротестовала я.

– Нет, виноват. Если бы с тобою что-нибудь случилось…

– Послушай, если бы мне пришлось сделать это еще раз, я бы снова поплыла туда не задумываясь, даже если б не проснулась сегодня утром возле костра! Я видела детей, которых вытащила из самолета. Риск того стоил. Для меня – стоил.

Стоун кивнул, глядя себе под ноги. Его лицо оставалось серьезным, но я видела, что напряжение начало отступать, и у меня возникло ощущение, будто мимо меня пронесся поток холодного воздуха.

– Что у тебя болит? – спросил он.

– Всё. У меня болит всё тело.

Он улыбнулся, выдохнул и впервые за все время рассмеялся:

– У меня тоже!..

Ник рассказал о последних событиях, когда мы возвращались к костру, собирая ветки, лежавшие на земле. Ни у кого не работали мобильные телефоны, что было странно, но в принципе возможно в сельской Англии. Стоун попытался попасть в кабину самолета, но у него ничего не вышло. Он считал, что пилоты погибли: ему удалось заглянуть внутрь плотно закрытой кабины, которая оказалась смертельной ловушкой для сидевших там летчиков. Бедняги…

У костра я настояла, чтобы он взял одно из моих одеял. Ник сначала возражал, но в конце концов сдался. Потом мы некоторое время сидели молча, хотя я отчаянно хотела спросить его, откуда он и чем зарабатывает на жизнь. И вообще мне было интересно, каков Ник Стоун в обычных обстоятельствах, когда не спасает пассажиров с потерпевшего крушение самолета, который упал в ледяное озеро. Я никогда в жизни не встречала похожих на него людей. Создавалось впечатление, что его доставили на планету Земля из какого-то другого места, где не было человеческих слабостей и недостатков.

Я уже собралась задать первый вопрос, который повторила в уме примерно девять раз, когда кто-то пробежал мимо нас и чуть не налетел на Ника.

Оказалось, что это Майк, парень в зеленой футболке с надписью «Селтикс». Он посмотрел на Стоуна и, задыхаясь, выпалил:

– Мы… вошли.

Я с огромным трудом поспевала за Ником и Майком, когда мы шли по лесу. Температура воздуха падала, а боль в ноге становилась все сильнее.

Когда мы добрались до носовой части самолета, мои спутники начали взбираться по сваленному в кучу багажу и обломкам самолета, превращенным в подобие лестницы. Стоун остановился наверху и протянул мне руку – совсем как ночью на озере.

Я неуклюже полезла за ними, и Ник схватил меня за руку и подтащил к порогу. Я налетела на него, и волна жуткой боли окатила все мое тело, но я ни на секунду об этом не пожалела.

Два других спасателя из нашего отряда – их имена я забыла – были уже там вместе с каким-то не знакомым мне мужчиной, невысоким, лысым и одетым в черный свитер. Он скептически посмотрел на меня поверх крошечных круглых очков, как будто хотел спросить, кто пригласил девочку в домик на дереве, построенный из обломков самолета, куда допускаются только мальчики.

– Харпер, это Боб Уорд, – представил его Ник. – И ты ведь помнишь Уатта и Сета, они ночью были с нами в самолете.

Мы принялись кивать друг другу и пожимать руки, а потом все разом повернулись к первому ряду кресел, на котором лежал мужчина в форме пилота. На лице у него засохла кровь.

Боб шагнул вперед, опустился рядом с ним на колени и махнул рукой в сторону Ника.

– Делан, пришел Ник Стоун, – заговорил он, и его официальный тон в других обстоятельствах показался бы мне смешным. – Он занимается тем, что старается поддерживать порядок на земле. Я хочу, чтобы вы повторили ему то, что рассказали нам.

Летчик повернул голову, пытаясь выделить Стоуна из нашей группы. У него было такое бледное и распухшее лицо, что я с трудом разглядела белки глаз, однако он сумел заговорить – очень тихо, почти шепотом:

– Связь прервалась примерно на половине пути, где-то над Атлантикой.

Ник поднял руку:

– Подождите, пожалуйста, минутку.

Мне стало интересно, что он задумал. Наш лидер прошел в бизнес-класс и остановился около молодого азиата, который, точно маньяк, что-то печатал на лэптопе. Они коротко переговорили, после чего азиат встал и последовал за Стоуном к пилоту.

– Пожалуйста, продолжайте, – сказал Ник летчику, глядя на азиата.

– Как я уже сказал, связь прервалась над Атлантикой, но мы продолжали удерживаться на намеченном курсе, – стал рассказывать тот. – Капитан летал по нему три года, я – шесть месяцев. Радар работал, но все остальное отключилось. Мы примерно знали, где находились, но чувствовали себя странно, оказавшись в полной темноте и тишине. Капитан сказал, что проблема не в самолете, но такое было невозможно. В конце концов примерно за два часа до обозначенного в полетном плане времени посадки мы получили радиосигнал службы транспортного контроля Хитроу. Они сообщили нам, что возникла глобальная проблема со связью и что нас поведут вслепую. И добавили, что проблем с приземлением не будет, но нам следует снизиться до семи тысяч футов из соображений безопасности. Мы потеряли в скорости, но выполнили их указания. А потом все случилось практически одновременно…