Чтение онлайн

Эльфийка лежала ничком, молчаливая и неподвижная. Когда Эрагон перевернул ее, ее глаза распахнулись.

– Торн… Что с Торном? – прошептала она.

"Он скрылся"-сказала Сапфира.

– А… Насуада? Вы спасли ее?

Эрагон опустил глаза и покачал головой.

Печаль омрачила лицо Арьи. Она закашлялась и заморгала, затем села.Струйка крови текла из уголка ее рта.

– Подожди, – сказал Эрагон, – Не двигайся. Я вызову Блёдхгарма.

– Не нужно.

Схватив его за плечо, Арья подтянулась и встала на ноги, затем осторожно выпрямилась в полный рост. Ее дыхание замерло, когда ее мышцы напряглись, и Эрагон заметил боль, которую она старалась скрыть.

– У меня только ушибы, без переломов. Моя защита спасла меня от самого опасного удара Торна.

Эрагон пребывал в сомнениях, но он согласился с ней.

– Что теперь? – спросила Сапфира, придвинувшись к ним. Острый мускусный запах ее крови заполнил ноздри Эрагона.

Эрагон обвел взглядом огонь и разрушения в лагере. Снова он подумал о Роране и Катрине, гадая, пережили ли они нападение. Действительно, что теперь?

Обстоятельства ответили на его вопрос.

Пара раненных солдат выбежала из клубов дыма и напала на них с Арьей. К тому времени, как он справился с ними, восемь эльфов собралось вокруг них.

Когда Эрагон убедил их, что он не ранен, они обратили свое внимание на Сапфиру и настояли на том, чтобы излечить укусы и царапины, которые нанес ей Торн, хоть Эрагон и предпочел бы сделать это сам.

Зная, что лечение займет несколько минут, Эрагон оставил Сапфиру с эльфами и поспешил сквозь ряды палаток назад, к месту рядом с шатром Насуады, где Блёдгарм и два других эльфийских заклинателя все еще оставались в схватке с последним из четырех вражеских магов.

Оставшийся маг сидел на земле, прижимаясь лбом к коленям и обхватив руками шею. Вместо того, чтобы включать свои мысли в незримую борьбу, Эрагон подошел к магу и, хлопнув того по плечу, крикнул:

– Ха!

Испугавшись, маг вздрогнул, и его смятение позволило эльфам проскользнуть через его защиту. Это Эрагон понял по тому, что мужчина содрогнулся и перевернулся; были видны только белки его глаз, а на губах запузырилась желтоватая пена. Вскоре он перестал дышать.

С подрезанными предложениями Эрагон объяснил Блехграму и двум другим эльфам, что произошло с Арьей и Насуадой. Мех Бледхгарма ощетинился, и его желтые глаза пылали гневом. Но его единственный комментарий был сказан на древнем языке, “Настали Темные времена, Губитель Шейдов.” Тогда он послал Яэлла, чтобы найти и восстановить Dauthdaert от того, везде, где это упало.

Вместе Эрагон, Бледхграм, и Антинер, эльф, который остался с ними, расположились через лагерь, окружая и убивая немного солдат, которые избежали зубов котов-оборотней и лезвий мужчин, гномов, эльфов, и Ургалов. Они также использовали свое волшебство погасив часть большего пламени, разрушая их так легко как пламя свечи.

Все время, подавляющее чувство страха хваталос за Эрагона, нажимая на него, как куча пропитанных рун и сжимает его ум, так что ему было трудно придумать что-либо иное, чем смерть, поражения и неудачи. Ему казалось, что мир рушились вокруг него, как будто все, чего он и Варден стремился достичь было разрушено быстро, и он ничего не мог сделать, чтобы восстановить контроль.Чувство беспомощности подорвало его волю ничего делать, кроме сидеть в углу и поддаваться на страдания. Тем не менее, он отказался удовлетворить потребность, потому что если он это сделает, то он может также быть мертвым. Таким образом, он продолжал двигаться, работая вместе с эльфами, несмотря на свое отчаяние.

Его настроение не улучшилось, когда Глаэдр связался с ним и сказал: "Если бы ты послушал меня, мы могли бы остановить Торна и спасти Насуаду."

"А могли и не смочь", – ответил Эрагон. Он не хотел обсуждать эту тему, но чувствовал, что должен добавить: "Ты позволил гневу затуманить свой разум. Убийство Торна не было единственным выходом, а тебе не следовало так быстро решать уничтожить одного из последних из твоего рода."

"Не смей поучать меня, юнец!" – огрызнулся Глаэдр, "Ты даже понять не можешь, как много я потерял."

"Я понимаю лучше, чем кто-либо", ответил Эрагон, но Глаэдр уже покинул его разум, и он не думал, что дракон услышал его.

Эрагон как раз потушил один пожар и двигался к следующему, когда Роран поспешил к нему и схватил за руку.

– Ты ранен?

Эрагон ощутил облегчение, когда увидел своего двоюродного брата целым и невредимым.

"Нет," сказал он.

– А Сапфира?

"Эльфы уже лечат её раны. Что с Катриной? Она в безопасности? "

Роран кивнул, и его поза слегка расслабилась, но выражение его лица оставалась мутным. "Эрагон", сказал он, сближаясь, "что случилось? Что происходит? Я видел Джормундур бегал, как курица с отрубленной головой, и охранники Нусуады выглядели мрачными, как смерть, и я не могу заставить никого поговорить со мной. Мы все еще в опасности? Это Гальбаторикс собирается атаковать? "

Эрагон огляделся и оттянул брата в сторону, где никто не мог его услышать.

– Ты не должен никому об этом говорить. Не сейчас, – предупредил он.

– Даю слово.

С несколькими быстрыми предложениями Эрагон суммировал ситуацию Рорану. К тому времени, когда он закончил, выражение Рорана стало холодным. “Мы не можем позволить Варденам расформировываться,” сказал он.

"Конечно, нет. Этого не произойдет, но король Оррин может попытаться принять на себя командование, или-"Эрагон замолчал, когда группа воинов прошла рядом. Тогда: "Останься со мной, хорошо? Мне, возможно, потребуется твоя помощь ".

"Моя помощь? Для чего тебе будет нужна моя помощь? "

Вся армия восхищается тобой Роран, даже Ургалы. Ты – Сильный молот, герой Эроуз, твое мнение имеет вес. Это могло бы оказаться важным.

Роран молчал, потом кивнул. – "Я сделаю все, что я могу."

– Пока просто продолжай присматривать за солдатами, – сказал Эрагон и продолжил путь к пожару, к которому и собирался.

Полчаса спустя, когда тишина и порядок вновь стали возвращаться в лагерь, гонец сообщил Эрагону, что Арья желает его видеть немедленно в шатре короля Орика.

Эрагон и Роран переглянулись, потом отправились к северо-западному квадранту лагеря, где большинство гномов разбили свои палатки.

– У нас нет выбора, – сказал Джормундур, – Насуада выразила свои желания предельно ясно. Ты, Эрагон, должен занять ее место и вести варденов вместо нее.

Лица звон интерьер палатки были суровым и непримирим. Темные тени цеплялись за впадины своих храмов и глубокие линии хмурились из ассорти с двумя ногами, как Эрагон знал Сапфира назвала бы их так.Только один он не был хмурый Сапфира-голова ее была протолкнутая в входе в павильон, чтобы она могла участвовать в собрании, но ее губы потянулись немного назад, как будто она вот-вот рыкнет.

Кроме того, присутствовали король Оррин, пурпурный плащ которого обернут на его одеждах ночи, Арья, выглядела потрясенно но решительно, король Орик, который нашел кольчугу, одеть на себя; король котов оборотней Гримрр Хэлфпоу, с белым бинтом белье обернутые вокруг меча порез на правом плече; Нар Гарцвох, Кулл, наклоняясь, чтобы избежать чистки рогами о потолок, и Роран, который стоял у стены шатра слушать разбирательства, пока без комментариев.

Никому другому не было разрешено входить в палатку. Ни охранникам, ни советникам, ни слугам, ни даже Бледхгарму и другим эльфам. Снаружи Выстроилось кольцо из людей, гномов и ургалов, всего 12, стоящих перед входом – их задачей было не допустить любого стороннего присутствия, неважно каким бы сильным и влиятельным этот кто то не был. Также и сам шатер был защищен некоторыми поспешно поставленными чарами,ограждающими от любого воздействия магии и подслушивания.