Чтение онлайн

Эрагон кивнул, ни расстроенный, ни удивленный, хотя скрытность женщины задела его любопытство даже больше. Ему было бы приятно знать их имена, но они не были нужны для того, что он собирался сделать. Стащив перчатку с правой руки, он поместил ладонь на середину теплого лба женщины. Она вздрогнула от прикосновения, но не отступила. Ее ноздри расширились, углы рта сжались, появилась складка между бровями, и он почувствовал, что она задрожала, словно его прикосновение причиняло ей боль, и она боролась с убеждением отбить в сторону его руку. Где-то позади, Эрагон смутно осознавал, что Блодгарм подкрадывался ближе, готовый атаковать женщину, окажись она враждебно настроенной.

Смущенный ее реакцией, Эрагон начал подумывать о мысленном барьере, и погрузился в поток магии, и с полной мощью древнего языка сказал:

– Атра гулия уни лиан таутхр оно у натра оно вайзе скёлир фра раутхр. – Наполняя фразу энергией, когда произносил слова заклинания, он обеспечивал то, что оно установит ход событий и таким образом улучшит судьбу женщины. Он сделал все возможное, чтобы ограничить количество энергии, которую он передал в благословение, поскольку, если он не поставит ограничения, то заклинание такого рода будет поддерживаться за счет его тела, пока не поглотит всю его энергию, оставляя его пустой оболочкой. Несмотря на его предусмотрительность, снижение его сил оказалось большим, чем он ожидал; его зрение помутилось, а ноги задрожали, угрожая подогнуться под ним.

Через минуту он оправился.

С чувством облегчения он убрал руку от лба женщины, чувство, которое она, казалось, разделяла, поскольку она отстранилась и вытерла свои руки. Она обращалась с ним, как человек, пытающийся очистить себя от небольшого количества грязного вещества.

Затем, Эрагон повторил процедуру с девочкой-подростком. Лицо ее расслабилось, когда он произнес заклинание, словно она могла чувствовать, что оно стало частью ее тела. Она сделала реверанс.

– Спасибо, Губитель шейдов. Мы у тебя в долгу. Я надеюсь, что ты преуспеешь в победе над Гальбаториксом и Империей.

Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась, когда Сапфира фыркнула и продвинула голову мимо Эрагона и Анжелы, таким образом что она замаячила над этими двумя женщинами. Нагнув шею, Сапфира подула сначала на лицо старшей женщины, а затем на лицо младшей и, передавая свои мысли с такой силой, чтобы сокрушить все кроме самой крепкой защиты – поскольку она и Эрагон отметили, что у женщины с черными волосами был хорошо защищенный ум – сказала:

"Хорошей охоты, O Дикие. Пусть ветер усилится под вашими крыльями, пусть солнце всегда будет позади вас, и пусть вы застигнете врасплох свою добычу. И, Волчьи глаза, я надеюсь, что когда вы найдете тех, кто поймал ваши лапы в свои ловушки, то вы не убьете их слишком быстро."

Обе женщины напряглись, когда Сапфира начала говорить. Затем старшая хлопнула в ладоши перед своей грудью и сказала:

– Я не сделаю так, O Красивая Охотница. – Затем она поклонилась Анжеле, произнося:

– Воспитывать трудно, бей первым, Провидица.

– Поющий клинок.

В водовороте юбок она и подросток зашагали прочь и скоро скрылись из вида в лабиринте одинаковых серых палаток.

"Что, никаких отметок на их лбах?" – спросил Эрагон Сапфиру.

"Эльва была необыкновенной. Я не буду клеймить кого-то еще таким образом. То, что произошло в Фартхен Дуре едва... произошло. Инстинкт вел меня. Кроме этого, я не могу ничем объяснить."

Так как они трое шли к шатру Насуады, Эрагон поглядел на Анжелу.

– Кто это были?

Ее губы разомкнулись:

– Странники в своих поисках.

– Это едва ли ответ, - пожаловался он.

– Не в моих обычаях раздавать тайны как засахаренные орешки на зимнем солнцестоянии. Особенно когда они принадлежат другим.

Он затих на несколько шагов. Затем:

– Когда кто-то отказывается сообщить мне какую-то информацию, это только заставляет меня намного сильнее захотеть узнать правду. Я ненавижу быть неосведомлённым. Для меня вопрос, оставшийся без ответа, похож на шип в боку, который причиняет мне боль каждый раз, когда я двигаюсь, пока я не смогу выдернуть его.

– У тебя есть мое сочувствие.

– Почему?

– Потому, что если это так, ты должно быть проводишь каждый бодрствующий час в смертельной муке, поскольку жизнь полна не имеющих ответа вопросов.

В шестидесяти футах от шатра Насуады, группа копейщиков, идущих через лагерь, преградила им путь. Ожидая, пока воины пройдут мимо, Эрагон задрожал и подул на руки:

– Жаль, что у нас не было времени поесть.

Быстрая как всегда Анжела сказала:

– Это магия, не так ли? Она утомила тебя. – Он кивнул. Засунув руку в один из мешочков, что висели у нее на поясе, Анжела вытащила твердый коричневый комок, испещренный блестящими льняными семенами.

– Вот, это поддержит тебя до обеда.

– Что это?

Она настойчиво сунула его ему.

– Съешь это. Тебе понравится. Поверь мне. – Когда он брал масляный комок из ее пальцев, она схватила его за запястье другой рукой и удерживала его на месте, пока осматривала костные мозоли в полдюйма высотой на его суставах.

– Как умно с твоей стороны, - сказала она. – Они столь же уродливы, как и бородавки на жабе, но кто заботится о красоте, если они помогают сохранять твою кожу целой, а? Мне нравится. Мне очень сильно нравится. Ты был вдохновлен Аскудгамлнами гномов?

– Ничто не ускользнет от тебя, не так ли? – спросил он.

– Позволь этому ускользнуть. Я интересуюсь только теми вещами, которые существуют. – Эрагон моргнул, смущенный, так как он часто бывал обманут ею на словах. Она постучала по костной мозоли кончиком одного из своих коротких ногтей.

– Я сделала бы это себе сама, за исключением того, что это будет ловить шерсть, когда я буду прясть или вязать.

– Ты сама вяжешь пряжу? – спросил он, удивленный, что она занимается чем-то столь обычным.

– Конечно! Это замечательный способ расслабиться. Кроме того, если бы я не делала этого, то где бы взяла свитер с защитой Дваларов от безумных кроликов, связанной в виде Лидуэн Кваэдхи поперек внутренней части груди, или сетку для волос, которая была окрашена желтой, зеленой и светлой гвоздикой?

– Безумные кролики…

Она отбросила свои густые вьющиеся волосы.

– Ты будешь удивлен узнать, сколько магов умерло, будучи укушенными безумными кроликами. Они намного больше распространены, чем ты мог бы подумать.

Эрагон уставился на нее.

"Ты думаешь, она шутит?" – спросил он у Сапфиры.

"Спроси у нее и узнай".

"Она только ответит другой загадкой."

Копьеносцы прошли, Эрагон, Сапфира и Анжела направились к шатру, сопровождаемые Солембумом, который присоединился к ним, незаметно для Эрагона. Выбирая дорогу среди груды экскрементов, оставленных лошадями конницы короля Оррина, Анжела сказала:

– Вот скажи мне: кроме твоей борьбы с раззаками, случилось что-нибудь ужасно интересное с тобой во время твоего путешествия? Ты же знаешь, как я люблю слушать о интересных вещах.