Чтение онлайн

«Ты позволил ему нанести слишком много ударов». — упрекнула его Сапфира.

«Да, я и сам это прекрасно понимаю», — сердясь на себя, буркнул Эрагон.

«Хочешь, он v меня полетит вверх тормашками,»

«Нет… не сегодня»

Настроение у Эрагона окончательно испортилось. Он опустил меч и поблагодарил Вирдена за возможность по­тренироваться. Эльф с поклоном сказал:

— Всегда к твоим услугам, Губитель Шейдов, — и вернулся к своим товарищам.

Эрагон воткнул Брисингр в землю между сапогами — ничего подобного он никогда бы не позволил себе сделать с мечом из обычной стали — и, опершись руками о рукоять, стал смотреть, как по дороге из города тянутся вереницы людей и животных. Правда, суета несколько поутихла, и было ясно, что вскоре рога варденов протрубят сигнал к началу похода.

А пока приходилось ждать, и Эрагон по-прежнему не находил себе места.

Оглянувшись, он увидел, что Арья подошла к ним и сто­ит рядом с Сапфирой. Блаженная улыбка тут же располз­лась по лицу Эрагона, и он, положив Брисингр на плечо, в два прыжка подскочил к эльфийке и указал на ее меч.

— Не хочешь немного размяться? — спросил он. — Мы с тобой фехтовали только один раз в Фартхен Дуре, но с тех пор мои возможности в этом плане несколько возросли.

— Пожалуй что так.

— Ну, и каков будет твой ответ?

Арья бросила оценивающий взгляд в сторону варденов, потом пожала плечами:

— Что ж, почему бы и не размяться?

И они направились к той же ровной, поросшей травой полоске земли.

— Надеюсь, теперь тебе будет уже труднее со мной справиться, — сказал Эрагон.

— Не сомневаюсь.

Арья вынула меч из ножен, и они заняли позицию ша­гах в двадцати пяти друг от друга. Эрагон чувствовал себя уверенно и сразу стал наступать, намереваясь нанести пер­вый удар в левое плечо Арьи.

Эльфийка не отступала и не пыталась уклониться от ударов. Когда Эрагон был от нее шагах в четырех, она вдруг улыбнулась ему такой теплой, светлой улыбкой, очень ее красившей, что он моментально отвлекся, мысли беспо­рядочно заметались у него в голове, а перед носом у него вдруг блеснула полоска стали.

Он запоздало попытался парировать удар, и рука его за­гудела, когда клинок ударился обо что-то твердое — может, о рукоять ее меча или еще обо что-то, а может, и о тело, — но что бы это ни было, он уже понимал, что неправильно оценил расстояние и, нанеся ответный удар, сам остался незащищенным.

И прежде чем он сумел хоть немного замедлить движе­ние вперед, новый удар Арьи заставил его резко отвести правую руку в сторону; и почти сразу же под ложечкой воз­ник тугой узел боли, поскольку она нанесла ему туда колю­щий удар, заставив упасть.

Хлопнувшись на спину, Эрагон что-то сердито провор­чал, хватая ртом воздух и тщетно пытаясь вдохнуть. Он смотрел в небо, и перед глазами у него плясали красные пятна; в течение нескольких малоприятных секунд он ни­как не мог наполнить легкие воздухом и опасался, что по­теряет сознание. Затем сведенные судорогой мышцы рас­слабились, нормальное дыхание возобновилось, и в голове у него постепенно прояснилось.

Медленно поднявшись на ноги, он стоял, сгорбившись и опираясь на Брисингр, и ждал, когда утихнет боль под ложечкой.

— Здорово ты меня провела, — с трудом выговорил он сквозь стиснутые зубы.

— Нет, всего лишь воспользовалась твоей слабостью. Тут есть разница.

— Значит, ты считаешь… что это слабость?

— Когда идет сражение — безусловно. Ну что, хочешь продолжить?

Эрагон молча выдернул Брисингр из земли, ото­шел на прежнюю позицию и вновь поднял меч, готовясь к поединку.

— Хорошо, — одобрила Арья и приняла точно такую же позу.

На этот раз Эрагон вел себя куда осторожней, да и Арья, когда они начали сходиться, уже не стояла на месте, а тоже осторожно двигалась ему навстречу, не сводя с него своих зеленых глаз.

Потом она сделала легкий выпад, и Эрагон вздрогнул. И сразу понял, что невольно затаил дыхание; пришлось за­ставить себя расслабиться.

Он сделал еще один неторопливый шаг вперед, а потом вдруг резко бросился вперед, мощно атакуя.

Арья успешно блокировала его удар и ответила ему колющим ударом в область незащищенной подмышки. Острый, но почти обезвреженный с помощью магии конец ее меча скользнул по тыльной стороне левой руки Эрагона, оставив царапину на металлической пластине доспеха. Но ему удалось все же успешно отбить этот удар, и он заметил, что вся верхняя часть тела Арьи оказалась незащищенной. Но нанести действенный удар он не мог: они стояли слиш­ком близко друг к другу.

Вместо этого он просто прыгнул вперед и ударил ее в грудь рукоятью меча, желая сбить ее с ног, уронить на землю, как только что поступила с ним она.

Однако Арья сумела вывернуться, и его удар рукоятью пришелся… в воздух, а Эрагон, не удержавшись на ногах, шагнул вперед и, сам не понимая, как это произошло, обна­ружил, что не может пошевелиться, ибо Арья одной рукой обхватила его за шею, а другой прижала холодное лезвие своего клинка к его нижней челюсти.

И откуда-то снизу, чуть ли не у него из подмышки, до­несся шепот Арьи:

— Мне сейчас ничего не стоило бы голову тебе отсечь — все равно что яблоко с дерева сорвать.

Затем она ослабила хватку и даже слегка оттолкнула Эрагона. Разозленный, он резко обернулся и увидел, что она уже готова и ждет: меч в руке, лицо сосредоточено.

И Эрагон, дав волю своему гневу, ринулся на нее.

Они обменялись четырьмя ударами, и каждый после­дующий был более яростным, чем предыдущий. Арья пер­вой нанесла рубящий удар ему по ногам. Эрагон парировал и попытался рубануть ее по талии, но она ускользнула от блеснувшего в солнечных лучах Брисингра. Не давая ей возможности опомниться, он продолжал атаковать и на­нес ей весьма хитрый, как ему казалось, удар из-под согну­той в локте руки, который Арья блокировала с обманчивой легкостью, а затем, шагнув вперед, легким, как прикосно­вение птичьего крыла, туше приставила меч к его животу.

В этой позиции она и застыла, как бы завершая удар; ее лицо находилось в нескольких дюймах от лица Эрагона. На лбу у нее блестели капельки пота, щеки разрумянились.

С несколько преувеличенной осторожностью они ра­зошлись в разные стороны и решили передохнуть.

Эрагон оправил одежду и присел на корточки рядом с Арьей, чувствуя, что пыл схватки совершенно перегорел. Теперь он был полностью сосредоточен, однако чувство­вал себя с нею гораздо свободней.

— Я не понимаю… — тихо сказал он.