Чтение онлайн

Норманг кивнул с благодарностью. По крайней мере, внешне, чтобы ее увидел трун. А там… Одно понял стан: от Рогнака в будущем стоит избавиться. Авторитет начальства непоколебим, и никак иначе.

Вновь взмахнув топором, Меднобородый выкрикнул команду и, словно огромное многоглавое животное, «каменный еж» слаженным движением качнулся в сторону убежища.

Ощетинившись топорами и мечами, отстреливаясь из арбалетов, рыча и проклиная все на свете, гномы двигались вперед, и никакая сила уже не могла их остановить.

Пока.

10.

Огромный черный стол из мореного дерева с узором черных нитей, пронизавших волокна, приковывал внимание. И не только своей темной мрачной красотой, но и тем, что еще час назад его здесь не было. И ниоткуда ему было появиться. Если только в закромах Лардарнагдаррена не пряталось в закромах хранилище довоенной мебели. Из такого дерева, проклятого ясеня, росшего на Черных холмах к востоку от Льдистого нагорья, мастера цвергов делали преотличнейшие столы. И не только.

Точно такой же стол когда-то был и у Шмиттельварденгроу. На миг нахлынула волна ностальгии. Но не черной, беспросветной, как всегда, а иной, с каплей надежды, горчащей, как протухшее пиво, но, тем не менее, желанной. Надежды вновь стать прежним: сильным. Жестоким… И молодым.

Шмиттельварденгроу упрямо качнул головой из стороны в сторону. Скрипнули, сомкнувшись, зубы. Нет, молодым уже не стать. Уже дал себе слово: больше никаких хозяев. И никаких чужих войн. Теперь война только одна: его собственная, за то, что у него украдено. А слово цверга – кремень. Нет, тверже алмаза, ведь именно поэтому черные проклятья обладают своей силой. Слово и есть сила.

– А я уже заждался! – поднял голову Лардар.

Он крутил ручку огромного вертела, на который были насажены куски мяса, сочащиеся жиром. В некоторых угадывались части тела. Руки, ноги…

– Брат, - чуть склонившись, сказал Шмиттельварденгроу.

Хранитель кивнул в ответ. Позади шумно сглотнул Джалад. «Только не блевани, придурок!» - мысленно взмолился цверг. И улыбнулся. Вернее просто растянул губы в чем-то, что, как он надеялся, не слишком похоже на кровожадный оскал.

– Отобедаем или отужинаем? – невзначай поинтересовался Шмиттельварденгроу.

– Это принципиально? – поднял левую бровь Лардарнагдаррен. После пожал плечами. – Скорее, ранний завтрак.

– А мне казалось, что мы здесь гораздо дольше! – вклинился в разговор Джалад. – А ведь еще только ночь.

– Уже ночь, - ухмыльнулся Хранитель. – Вы здесь уже третий день. По крайней мере, для внешнего мира. Но под завесой не минуло из суток. Но внизу, в подземельях заклинание уже не действует, поэтому для нас сейчас третий день. Наверху всего лишь вечер первого дня.

Лардарнагдаррен вновь пожал плечами и отвернулся к вертелу, тщательно провернув ручку. Огонь зашипел, когда в него упали капли жира.

Шмиттельварденгроу подошел к столу. Провел пальцами по гладкой столешнице. Кончики кольнуло, словно электрическим разрядом. «Иллюзия». Цверг оглянулся. Четыре стула. Один заметно больше остальных. Видимо, для огра. Наверняка, тоже иллюзия. А вот остальные. Он нахмурился, припоминая: они в глаза не бросились при первом визите, потому что стояли по ту сторону колодца с Проводником.

Всего лишь показуха. Сила на пределе, хоть и плещется почти материальной тяжестью, будто волна, накатывающая на утес. И Лардарнагдаррен должен быть с ней как-то связан. Чем-то, с чем он никогда не расстается. Вновь Шмиттельварденгроу попытался напрячь мозг. Получалось тяжело, но получалось.

Какая-то мелочь. Возможно, оружие или что-то в этом роде… Нож! Цверг впился в него взглядом. Вроде бы ничего особенного, да и чутье молчит, но, дхар побери, здесь такая концентрация магии, что шестое чувство просто забивается помехами.

– Твою-то ж… Дхар! – вылупился Шмиттельварденгроу. Заигрывать со временем… Что ж, это была уже высшая лига. Уровня Горгонадца. – Ты бы не смог поставить такую завесу. Это не твоих рук дело. И сила твоя заемная.

Шмиттельварденгроу коснулся ближайшего табурета. Старого, выщербленного. Не столь идеального . Вроде бы, обычная древесина. И даже не черный ясень.

– Разве это имеет значение?

Цверг наклонил голову к плечу – в шее сухо щелкнуло. Улыбка и в самом деле превратилась в оскал.

– Имеет! – выдавил сквозь зубы гном и с размаху опустил табурет Хранителю на спину.

Табурет никуда не исчез, а просто разлетелся на куски, едва-едва опередив повернувшегося Лардара. Вместо того, чтобы без звука повалиться в огонь, он прикрылся плечом и покачнулся. Чтобы не упасть, ему пришлось ухватиться за вертел.

Зашипела, прикипая к металлу, кожу.

Шмиттельварденгроу попытался развить успех. В ладоне еще осталась обломанная ножка. Ею он попытался выбить лишние зубы из раззявленной пасти Лардарнагдаррена. Но уже в движении понял, что теперь запаздывает он сам.

Лардар отодрал руку от вертела, взмахнул ею, и прямо из пола, из щели между каменными плитами, вырвалась стена черного пламени. На высоте примерно в метр она сплелась в вытянутое гибкое веретено, метнувшееся прямиком Шмиттельварденгроу в лицо. Последним, что он должен был увидеть, были безжалостные глаза Хранителя. Или, может быть, самого Господина.

Должен. Кончик черного щупальца лишь коснулся бороды, оставив в нем след из опаленных, обесцвеченных волос, дернулся и застыл, чтобы в следующий миг обернуться серым облачком пыли. Шмиттельварденгроу замер с занесенной ножкой, отупело уставившись перед собой.

Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы вновь включить мозг и осознать, что перед ним происходит

Лардарнагдаррен катался по полу и отчаянно боролся с огненным щупальцем, протянувшимся из быстро тускнеющего костра. Когда пламя касалось его кожи, он вскрикивал и пытался закрываться опаленным рукавом. Край его плаща уже начинал тлеть.

Гном обернулся. Джалад, воздев руки, выкрикивал на своем гортанном наречии заклинание. К нему, нахмурясь, приближался Фозз.

Он молча обошел Шмиттельварденгроу, стащил со стоек вертел. Оглядел его со скептическим взглядом. И все также молча впился зубами в кусок мяса. Брызнул сок.

Джалад издал нечто, похожее на отрыжку.

– Фозз, клянусь Кхаром, нельзя было потерпеть?!

Огненная конечность мигом ослабла, легла на пол. Шмиттельварденгроу выкрикнул:

– Не расслабляйтесь, придурки!