Чтение онлайн

Торвус устало опустился на большой валун и запустил руку в котомку. Из снеди осталась только горсть сырых грибов, что успели засохнуть по дороге, да несколько веточек ягод дикой ежевики. Он медленно жевал и мечтал о том времени, когда ему вновь не нужны будут ни пища, ни сон, а силы станут безграничны. И он сможет отомстить. Что ж, теперь он приблизился к исполнению своего замысла совсем близко. Два тысячелетия терпения подходили к концу.

Торвус достал из сумки алмазный брусок. Целый день он точил меч, пока его острие не замерцало в сумерках. Когда на водной глади появилось отражение звезд, он подошел к самому краю берега, опустил правую ладонь в воду и тихо повелел:

«Приди ко мне!» – и сел на берег, не спуская глаз с мирной глади воды.

Прошло не больше часа, как вдруг на море появилась рябь. Вода все больше волновалась, начала бурлить и пениться, и вот над поверхностью кто-то показался. Торвус тут же встал и мягко произнес:

«Время пришло», он сделал манящий жест рукой и показал на темное пятно под скалами. Круги на воде медленно задвигались в сторону пещеры.

Теперь существо вынырнуло наполовину – сначала щупальца, потом голова со множеством мелких глаз. Это морское чудовище напоминало гигантского осьминога, только щупалец у него было не счесть, а тело длинное и узкое. Это был спрут – древнее и ужасное создание. Огромное и грозное морское чудовище, которое с легкостью переламывало надвое трехмачтовый фрегат, сейчас больше напоминало послушную собачонку. По узкому руслу залива спрут подполз к проходу. Опершись щупальцами о скалы, он с трудом протиснул свою тушу в пещеру. Подземное озеро было небольшим, но глубоким, поэтому Торвус приказал твари скрыться под водой и ждать его команды. А сам по узкой каменной тропе вошел в грот, обошел озеро и направился вглубь пещеры по широкому коридору. Он никогда не был здесь, но прекрасно знал, что его ждет. Правда сейчас уже наступила ночь, а зажигать свет рискованно. Поэтому Торвус пробирался в кромешной тьме и едва дышал. Он свернул всего лишь раз и наконец вышел в просторный подгорный холл. Это было специально прорубленное место под утесом для единственного обитателя. Под каменным сводом клубился пар. С каждым шагом становилось все жарче, а из недр пещеры доносился рокот, будто где-то работали исполинские кузнечные мехи.

В стенах кое-где виднелись небольшие щели, но тонких струй свежего воздуха не хватало, чтобы не задыхаться от смрада и жара. В тусклом мерцании еле просачивающейся луны глаза выхватили посередине пещеры кожистую гору, то поднимающуюся, то опускающуюся. Здесь жил дракон. Сейчас он мирно спал. Торвус перестал дышать. Очень соблазняла мысль подкрасться к спящему змею и заколоть, но кто как не он прекрасно знал сколь чуток драконий нюх. Удивительно вообще, что его до сих пор не учуяли. Единственный шанс победить – это заманить дракона к подземному озеру.

Едва Торвус подумал об этом, как ноздри дракона затрепетали. Чужак был обнаружен. Тяжелое веко приоткрылось, обнажив янтарную щелку зрачка. В следующую секунду дракон поднял голову и увидел нарушителя сна. Но он медлил, явно ощущая исходящую от Торвуса грозную мощь, даром тот был тщедушен на вид. Да и незнакомый запах сбивал с толку. Однако ящер был голоден – последние несколько сотен лет его пищей были лишь летучие мыши да редкие птицы, что случайно залетали в пещеру. Дракон не стал разводить церемонии и долго думать, он расправил крылья насколько это позволяла пещера, издал яростный рев, намереваясь проглотить добычу. Торвус попятился, повернулся и помчался по коридору к выходу. Такую возможность дракон упустить никак не мог. Он взметнулся под свод горы и ринулся следом за чужаком. Коридор был широк ровно настолько, чтобы дракон мог протиснуться, но не расправить крылья. Наудачу он выпустил огненную струю, но железный щит отразил ее, и ящеру самому пришлось уворачиваться от собственного огня. Торвус мчался вперед к озеру. Рычанье за спиной отскакивало от стен, многократно усиливалось эхом и накрывало оглушающей волной.

Наконец, впереди заблестела вода. Торвус затормозил у края, чтобы самому не свалиться в озеро, и пригнулся. Прямо над ним взъярился дракон, который наконец смог полностью расправить крылья. Он дернулся всей своей мощью вперед, но что-то звякнуло и удержало его. Левую лапу опоясывал железный обруч – дракон был на цепи. Цепь натянулась – ее длины как раз хватало, чтобы подпустить животное к воде, но не дальше. Ящер взревел, взмыл под самый потолок. Брюхо налилось огнем. В этот миг Торвус пронзительно засвистел и крикнул: «Давай!». Из воды стремительно вынырнул спрут и окатил дракона мощной волной. Зарождающееся пламя вмиг погасло. Ящер растерялся и лишь беспомощно махал крыльями и фырчал. Не теряя ни мгновения, Торвус обнажил меч и кинулся прямо под драконье брюхо – самое уязвимое место. С воплем он вонзил меч в плоть ящера по самую рукоять. Рев сотряс пещеру. Дракон еще мгновение пытался взлететь повыше, но потом заметался в воздухе от боли. Но это был еще не конец.

Дракон завис в воздухе и стал медленно рассыпаться. Он перестал махать крыльями, но не падал. Красновато-золотистые искры отходили от его тела. Предсмертный рык в последний раз окатил стены, звякнула об пол пустая цепь и дракон полностью исчез, оставив в воздухе только сверкающую пыль. Пылинки притягивались друг к дружке точно магнитом, закружились все быстрее, создав сверкающий вихрь. И вот уже в воздухе повис ярко-алый полупрозрачный ромбовидный кристалл величиной с ладонь тролля со множеством переливающихся граней. Внутри него неистово бились языки пламени. Торвус тихо засмеялся. Он приблизился к кристаллу и протянул руку. Всполохи света и разряды как от молнии пробежали от рук по всему телу. Кристалл норовил ускользнуть, но Торвус крепко сжал его двумя руками. Смех становился все безумнее. Вдруг пламя внутри сосуда замерло, как будто подчинилось воле нового хозяина. Торвус начал медленно меняться. Грянула яркая вспышка, которую не удержали даже каменные стены. На месте немощного старика возвышался могучий молодой эльф, по лицу которого угадывалась мощь, но не возраст. Возрожденный Торвус поднял над головой кристалл. Хохот все не прекращался.

Тролль по имени Корвак сидел на своем любимом утесе. Солнце уже катилось за горизонт, а с запада тянулись мрачные тучи – обычное дело для острова Брайнтолл. В такое время хорошо думалось. Правда, о чем может думать тролль? О том, кого съесть на завтрак, а кем перекусить в обед? Всем известно, что тролли – туго соображающие и злобные существа. Однако сегодня и им было о чем подумать. Этой ночью ближе к рассвету весь тролличий лагерь пробудился от сильного землетрясения и далекого гула. А потом грянула яркая вспышка, будто несколько сотен молний сверкнули разом. Тролли постарше сразу заговорили о безымянном ужасе, который якобы обитал в южных горах их острова. Весь лагерь до следующего вечера гудел и рычал, обсуждая ночное происшествие, ведь на их земле источником шума была только постоянная грызня самих троллей между собой.

Издавна все тролли жили на Западном острове Брайнтолл. Между собой они называли его каменным, ведь он весь состоял из гор да горных рек, что стекали прямо в Бесконечное Море. Тролли жили в некоем подобии общины, которая располагалась на длинной гряде скал и называлась Троллистый Кряж. Остальная часть острова – небольшие поляны и редкий лес – служила временным пристанищем для троллей-одиночек, которые время от времени покидали лагерь из-за распри с соседом, либо же их изгонял вожак. По правде сказать, это было обычным делом, и изгнанник обычно возвращался через день-два, но на это уже никто особо не обращал внимания.

Сегодня же Корвак ушел по своей воле. Ему так осточертел за день сварливый галдеж, что хотелось тишины. Корвак был меньше среднего тролля, но все равно в два раза крупнее любого эльфа. Из одежды на нем была лишь набедренная меховая повязка из шкуры какого-то съеденного им животного. На Брайнтолле, по обыкновению, стояла промозглая дождливая погода, но холод троллям был нипочем, толстенная и грубая кожа отлично защищала. Уже много веков тролли не видели других живых существ, кроме горных козлов и баранов – любимое их лакомство. Но Корваку больше по вкусу были мелкие грызуны – белки, мыши или хорьки, их мясо было нежнее и слаще. Правда за ними обычно нужно было спускаться в низину с другой стороны Кряжа, но Корвак любил охоту. Письменности у них не было отродясь, а язык был резкий, грубый и скудный, не то, что эльфийское мелодичное красноречие. Да оно им было и не нужно, тролли не большие охотники поговорить. Правда не сегодня.

Корвак вспоминал то, что услышал от вожака лагеря Ксаррана, мол, все дело в демоне, который обитал в горах ужаса Лудаш на юге острова. Видимо, он пробудился и страшно зол. Это было единственное место, куда тролли не совались. А вот Корвака всегда туда манило. И сегодня особенно сильно. Все эти ночные волнения пробудили в нем нечто новое – любопытство. Он сидел на краю утеса и то и дело поглядывал в сторону южных гор. Там что-то есть, он чувствовал. Но сразу вспоминал страх на лицах сородичей при слове Лудаш. Поэтому тролль сидел и не мог ни на что решиться, только барабанил ручищей по камню.

Наконец, он встал, чтобы размять затекшую спину. Под ногой что-то хрустнуло – он не заметил, как наступил на хорька. Корвак тут же схватил полуживого зверька и закинул в рот, хотя голоден он не был, но разве можно упустить такую легкую добычу. Тролль спустился со своего укромного утеса. Нужно было поймать что-то на ужин. Как раз начал накрапывать мелкий дождь, но Корвака этим не обмануть. Он знал, что совсем скоро морось превратится в ливень. Надо поспешить. Недавно он разведал одно место в лощине за утесом, где кролики устраивали свои норки. Туда-то он и направился. Пока остальные тролли не проведали об этом месте, его семья была обеспечена вкусным мясом. Торвус притаился за небольшим холмом, под которым располагались норки и стал ждать. Совсем скоро показалось кроличье семейство, спешащее укрыться от дождя. «Лучше не спешить и схватить последних», – подумалось Корваку, чтобы не наводить лишнего шума. Он подождал, пока почти весь молодняк скрылся под землей, пока на поверхности не осталось несколько детенышей и крольчиха-мать. И тут тролль резко выбросил руку вперед и одним махом схватил одного кроля, сдавив горло, чтобы тот не успел пискнуть. Другой рукой он проделал то же самое. И вот в руках у него было две отличные свежие тушки. Крольчиха заверещала, но делать было нечего, чтобы спасти остальной выводок, ей пришлось мигом скрыться в норе от грозной напасти. Дождь усилился. Что ж, ему крупно повезло. Не всегда охота проходила так быстро и гладко.