Чтение онлайн

Это он засвидетельствовал перед братом Ранульфом, инквизитором. Свидетели: брат Гильём де Лабарт, из ордена братьев-проповедников, господин Беренгар де Верне, Гильём де Конкотс, и я, Ато де Сент-Виктор, общественный нотариус инквизиции, который записал это.

В вышеуказанном году, на следующий день после Сен-Дени [10 октября 1273], вышеуказанный свидетель дополнил свою исповедь, сказав о вышеуказанном пункте про посещение церкви Сент-Сабин, что в этом году, во время последней Пасхи, когда он увидел, что некоторые мужчины и женщины собираются посетить церковь Сен-Сабин, он сказал при вышеупомянутом Гримальде и Иоанне де Руффиаке, своём сыне: 'Что эти люди ищут в Сен-Сабин, и что они там находят? Не лучше ли им было обратиться к Святому Петру и Святому Иоанну, и другим святым, которые были ближе к Иисусу Христу?'.

Также - о вышеупомянутом пункте, касающемся божественной силы - он добавил, что когда его сын по имени Пейре де Руффиак, которого этот свидетель очень любил, отправился за море с торговцами в Александрию четыре года назад, этот свидетель день и ночь молился и просил Бога вернуть его живым и здоровым, и наконец узнал, что он умер в Акре. И, крайне огорчённый этим, он сказал, что для человека одинакового хорошо (без разницы?) молиться Богу или не делать этого.

11.

В вышеуказанном году, в канун дня Всех Святых [31 октября 1273] Гобер (Гвиберт?) из Аулы в Бенасе, епархии Кагор, приведённый из тюрьмы после отрицания и умалчивания правды перед нами, заговорил и признал, что часто говорил многим мужчинам и женщинам, спрашивая их, верят ли они, что Бог посылает ветер и дождь, и когда они отвечали [что верят], заключал: 'Следовательно, вы верите в задницу и [женский половой орган]'.

Будучи спрошен, как часто, он отвечал, что часто, но конкретные случаи он не может припомнить.

Будучи спрошен, говорил ли он это с целью похулить Бога, он сказал, что нет, а лишь в шутку.

Будучи спрошен о времени, он ответил, что в последние десять лет.

Будучи спрошен о месте, он сказал, что на мосту (через?) Бенас, часто в таверне и во многих других разных местах.

Будучи спрошен, мочился ли он когда-либо на кладбище, он ответил, что да, однажды, у церковной стены, и ещё один раз на краю кладбища во Франкори.

Будучи спрошен - касательно недавно перестроенной церкви Святого Маврикия - говорил ли он людям, собравшимся там, чтобы увидеть силу (чудеса?) мотыг (или имеется в виду, что люди пришли освятить орудия труда?) 'Отныне я буду называть это Церковью Мотыг', он сказал нет.

Будучи спрошен, говорил ли он байли или капеллану - когда они говорили его жене, которая зажигая свечу (?) из бузины, прося её не делать этого - что он (или она) хотят иметь достаточно воска, чтобы зажечь свечи на своих похоронах, или там где захотят, и не (будут тратить его для другого?), он сказал, что нет. Но даже если бы и говорил, это дело не стоит и соломинки.

Будучи спрошен, говорил ли он, что никто не должен благодарить за зерно или что-либо другое Бога, но только свои труды, он сказал, что нет.

Будучи спрошен, отвечал ли он на вопрос, верит ли он в Бога и Его мать, что да, но как о вещи малозначительной, он сказал, что не говорил таким образом.

Будучи спрошен, говорил ли он, что нет никакой другой силы, кроме вола, мотыги и руки, он сказал, что нет.

Будучи спрошен - (о том) когда его отчитали за мочеиспускание на кладбище - говорил ли он, что не знает, что он такого сделал (?), он сказал, что нет.

Будучи спрошен - о том, когда его спрашивали, может ли Бог помочь ему - отвечал ли он, что Бог никогда ему не помогал, он также сказал, что нет.

Всё это упомянутый свидетель показал перед братом Ранульфом де Плассаком, инквизитором из ордена братьев-проповедников. Свидетели: брат Иоанн Дульцис (?) из ордена братьев-проповедников, и господин Ато де Сент-Виктор, и я, Бернар Бонет, общественный нотариус Тулузы, который записал всё это.

В вышеуказанном году, в субботу после дня Всех Святых [4 ноября 1273], упомянутый Гобер, будучи приведён из тюрьмы и спрошенный, говорил ли он, что зерно, вино и другие хорошие вещи произошли от 'распутства' земли (похоже, употребил как синоним термина 'плодородие', см. ниже), ответил, что нет.

Там же и тогда же вышеупомянутый Гобер поправился, и признал пункты о зажжённой свече и о церкви Святого Маврикия.

Также он признал, что часто мочился на церковном кладбище Бенаса, даже напротив парника (?
– в тексте 'стеклянная стена'), и даже в день Пасхи в этом году.

Также он признал, что говорил, что плодородие земли, которое он называл 'распутством', даёт зерно, и вино, и другие фрукты и добрые плоды земли.

Также он сказал, что ему кажется, но он не может припомнить точно, что он однажды сказал, что не Бог дал ему мирские блага, а его собственный труд.

Также он признал, что когда его спрашивали о Боге, верит ли он в Бога и Его мать, он сказал, что да, когда нужно просить о защите (?); но он говорил это не для того, чтобы проявить неуважение к Богу, а в шутку; и он почитает Бога, и Пресвятую Деву, Его мать, и Божьих святых, и считает католическую веру истинной, как и другие истинные христиане.

Будучи спрошен, почему он мочился на кладбище, он сказал, что немощен, и не может удерживать свою мочу.

Это он засвидетельствовал перед братом Ранульфом, инквизитором. Свидетели: брат Нью из Арагона и брат Хью де Борн, из "Grammontine Order", и я, Ато, нотариус инквизиции, который это записал.

12.

В год Господа нашего тысяча двести семьдесят третий, в субботу праздника святого Мартина [11 ноября], Стефан Роже из Руменса, будучи приведён к присяге в качестве свидетеля и спрошен, как вышеуказанные, сказал, что однажды поздно вечером придя из Руменса в дом на пустоши (?) к Пейре де Лаураку, чтобы договориться с этим Пейре о вскапывании виноградника этого свидетеля на следующий день, он обнаружил у входа на приусадебный участок, относящийся к дому, где живёт этот Пейре, Раймона Виталя и его компаньона, еретиков, которых по просьбе упомянутого Пейре де Лаурака этот свидетель провёл и сопровождал от двери вышеупомянутого дома до дома в Касельсе (?), вместе с этим Пейре де Лаураком. И по дороге он слушал слова и наставления вышеупомянутого Раймона Виталя, еретика; и они уговаривали его уйти вместе с этими еретиками.

Будучи спрошен, поклонялся ли этот свидетель или упомянутый Пейре де Лаурак упомянутым еретикам, этот свидетель сказал, что он не поклонялся им, но что вблизи дома в Касельсе, где они расстались с ними, видел как Пейре де Лаурак, сняв капюшон (колпак?), преклонял перед ними колени.

Будучи спрошен о времени, он сказал, что это было шесть лет назад или около того.

Также он сказал, что однажды ночью Пейре Боньоль, который был родом из Сенегаса в Альбижуа, и жил в Пальвилле (?) с женой и детьми, а затем жил в Руменсе, приводил Раймона Виталя и его компаньона, еретиков, из дома на пустоши (?) в земли владения Руменс. И когда он оставил еретиков там, он пришёл в дом этого свидетеля, с которым он оставался летом, и сказал этому свидетелю, что оставил в своих (?) владениях несколько человек из родни, которые собирались отправиться в Ламот. В связи с этим он просил этого свидетеля сопровождать их вместе с этим Пейре Боньолем, чтобы они могли указать им путь. Услышав это, свидетель согласился и с этим Пейре вышел из его (?) владений, где находились вышеупомянутые еретики, и из этой земли этот свидетель и упомянутый Пейре Боньоль вели и сопровождали их до луга Ортэгуэр (?) около леса Англес в сеньории Монсегюр, где этот свидетель оставил их. А оттуда он вернулся к собственным делам, и куда повёл их Пейре Боньоль, он не знает.

Будучи спрошен, поклонялся ли он в этом случае упомянутым еретикам или поклонялся ли им упомянутый Пейре, он ответил, что нет.

Будучи спрошен, слушал ли он учение упомянутых еретиков, он сказал, что да: так, упомянутый Раймон Виталь, еретик, говорил ему, что он не должен ругаться или лгать.

Относительно времени он сказал, что это было через три месяца после вышеупомянутого времени или около того.

После чего этот свидетель добавил, что когда он и упомянутый Пейре отводили вышеупомянутых свидетелей в дом в Касельсе и забирали их из дома Пейре де Лаурака, вышеупомянутого свояка этого свидетеля, там этот свидетель видел их, и упомянутого Пейре де Лаурака, и Тольсану (?), его жену, и Аладаику (?), свою и Пейре тёщу; но он не поклонялся им там, и не видел, чтобы другие поклонялись.