Эридиана
Шрифт:
Если сейчас снова взглянуть в прошлое, то хорошо запоминается наше с Юркой ощущение, что все это не настоящее, а просто какая-то хитрая игра, или, наконец, хорошо продуманная пьеса-представление, рассчитанное на двоих. Тем более, что пришельцы так были похожи на обычных землян. Разницу я заметил только тогда, когда председательствовавший за столом-подковой встал и обратился к нам с краткой речью, зрачки его глаз от яркого света совсем по-кошачьи сократились в палочки-веретенца, и когда он на мгновение поворачивал голову в мало освещенную сторону, зрачки снова расширялись. Это было первое, что меня поразило, и я невольно спрашивал себя: «Почему же у Янаты — Тани не было таких глаз?»
— Уважаемые земляне,-обратился к нам председательствующий.- Да будет вам известно, что мы уже не в первый раз навещаем вашу планету с самыми хорошими намерениями. Делаем мы это, как у вас говорят, «инкогнито» — не посвящая хозяев планеты в наши работы для того, чтобы вся информация была объективной, без примеси эмоциональных добавок…- Он на момент отвернулся, и зрачки его, расширяясь, как бы вспыхнули мрачным огнем.-Очень прошу верить нашей искренности, так как в будущем наша планета, стоящая на более рысокой ступени цивилизации, окажет вам помощь в овладении всем богатством научных знаний на… Дрейнау. Чтобы привести пример наших знаний, могу вам сказать, что сейчас вы находитесь в таком месте, где вас найти совершенно не в силах никому на Земле. — Председательствующий снова как-то натянуто улыбнулся. — Вы находитесь в… четвертом измерении. Вам понятно, что это такое?
Мы с Юркой растеряно переглянулись.
— Вот те на… — протянул мой друг.
Не знаю, какой черт меня пихнул под локоть в этот момент, то ли в порядке защиты, то ли в порядке обиды за нашу науку, я про себя махнул на все — врать так врать:
— Подумаешь… четвертое измерение! А вот мой дядя…
— Что такое «дядя»? — вонзился в меня взором председательствующий.
— Ну, это… который… мамин брат. Так вот он разработал перемещение материи в глобальных порядках!
Юрка посмотрел на меня каким-то ошалелым взглядом, рот его был открыт на последнем пределе, а зрачки становились чуть ли не палочками.
— …Перемещение материи в глобальных порядках… как бы вам объяснить. Если произвести глобальное уменьшение галактики, то она займет свой следующий порядковый размер, станет величиной со среднюю планету, составляющие ее планеты и звезды уменьшатся до размеров арбуза. — Тут пришлось снова объяснить нашим «допросчикам», что такое арбуз.
— А… если такому уменьшению подвергнуть нас? — спросил самый младший из заседателей.
— Тогда вы станете размером с самую маленькую инфузорию туфельку,- не моргнув глазом, отлил я последнюю «пулю».
Все шестеро дрейнаусцев, включая и нашего сопровождающего, о чем-то горячо стали рассуждать на своем языке, а Юрка, склонив голову на бок, в это время разглядывал меня так, будто вместо меня на стуле сидела по крайней мере морская корова или тоже представитель с другой планеты. Бедный мой друг, как он переживал и что думал? Он же прекрасно знал, что я никогда не был способен на вранье даже в самых мелочах, что я ненавижу ложь во всех ее вариантах, а тут такой поток лжи, который в пору разве что только Мюнгхаузену.
— Итак, наши молодые, но уважаемые друзья,- снова заговорил кошачьеглазый глава инопланетного «конклава»,- возвращаясь к началу нашего разговора. Нам хотелось бы узнать о вашей планете совершенно все. Прошу вас в порядке одолжения рассказать все, что вы знаете о своей… Земле.
С этими словами он направил на меня какой-то оранжевый рефлектор, и я сразу забыл о том, что собирался сам спросить у них: «Почему же они не могли узнать обо всем этом у Янаты?» Вместо этого я, как болтливый попугай, выдал все свои знания, полученные в школе. Надо сказать, что Юрка в этом отношении перещеголял меня, сразу же сообщив все о космонавтах, спутниках и первом совместном полете «Союз-Аполлон». В общем, в своей откровенности мы настолько разошлись, что спроси они меня сейчас о «глобальном перемещении», так я бы, наверное, сознался во вранье и, чего доброго, попросил извинения. Во всем виноват, по-моему, был проклятый оранжевый рефлектор, нечто вроде американского «детектора лжи», только в более гуманном варианте.
Когда наши с Юркой познания были исчерпаны, и мы с ним ответили по мере своих мозговых запасов на все вопросы, председательствующий закрыл перед собой нечто вроде небольшого книгоящика и, вздохнув, произнес:
— Прекрасно,- и глаза его уже в который раз сверкнули сокращающимися зрачками. — Вот и все, молодые люди, но весьма уважаемые друзья. Сегодня мы улетаем с Земли, чтобы немного спустя прилететь обратно и принести для землян оч-ч-чень пр-р-риятные вещи. Ждите нас, и будете или нет вы рассказывать о сегодняшнем разговоре, это нас не беспокоит. На месте ваших ученых я бы вам не поверил и послал на это самое… послал вас на сумасшедшее исследование. Пр-р-риятных дней, хороших настроеньев,- закончил он.
«Нас-трр-роеньев,- мысленно передразнил я его, когда ко мне после окончания оранжевого облучения возвратилось какое-то недоверчиво-неприязненное отношение ко всей этой инопланет-гоп-компании.
В сопровождении того же дрейнаусца мы с Юркой снова очутились на свежем морозном воздухе.
— Что-то быстренько они нас выпроводили,- буркнул я.
— А ты — здоров врать-то! Вот бы никогда не подумал,- то ли укоризненно отозвался Юрка.
Через каких-то полчаса мы уже подъезжали на электричке к дому. Возле выхода ехавший с нами милиционер вдруг вгляделся в нас и строго спросил: «Боря?… Юра?…»
— Ага,- только и могли мы произнести от удивления.
— А ну, пошли со мной! Вот уж двое суток, как матери из-за вас всю милицию на ноги подняли, а вы на электричке раскатываете и мороженым наслаждаетесь.
— Как двое суток? — возмущенно запротестовали мы в два голоса. — Мы только что из леса!!!
— Совершенно верно, парнишки, вот двое суток назад вы и пропали во время экскурсии в лесу.
— Во врет! — посмотрел Юрка на милиционера.
— Не врет,- толкнул в бок приятеля, прошептал я. — Ты что думаешь, всю историю Земли со всеми Архимедами, Клеопатрами и Александрами Македонскими можно за пару часов толкнуть? Мы же весь школьный курс пересказали.
Знаете, мне что-то больно не хочется рассказывать, как нас с Юркой увезли в милицию на мотоцикле… с собакой, а потом мы лежали в больнице, и такой вежливый врач нас расспрашивал про дрейнаусцев и четвертое измерение. Хороший доктор был, сочувствующий.
И это было еще не все. Когда мы с Юркой в школу пришли, от нас все в сторону шарахались. Это был класс!
— Ну, что вы,- уговаривала всех в классе Ирка Мухина,- ребята, как ребята. Поболели и все прошло.
— Ага, как же,- полушепотом отозвался Володька Соломин. — Это у них — буйное: разговаривает, улыбается, а потом, вдруг р-р-ры! И за горло зубами.
Даже самое плохое и то имеет свой конец. Через неделю нас распустили, начались зимние каникулы. Ребята уже привыкли и не шарахались от нас, разве только когда Васька Мещеряков из десятого класса, здоровый дылда, стал на катке меня про космос подначивать, я ему немного… по морде дал. А он ничего, так и умылся — потому у меня репутация теперь такая… после больницы.
Новогодним вечером мы с Юркой сидели у нас дома, горела новогодняя елка, на столе стоял огромный торт и бутылки с лимонадом «Буратино». Мои родители ушли в гости, и настроение у нас было что надо. Хорошее это время, когда родителей дома нет!