Чтение онлайн

— Последний вопрос: что такое- «красная рыба»?

— Знаю только одно, что он пытался добыть ее и для этого изобрел гарпун… Василий, я боюсь сойти с ума. В последние дни меня преследует белый призрак. Его фигура очень похожа на фигуру моего отца.

— Вполне понятно. Ведь Валентин Лазаревич близнец твоего отца. Да, да, Ирина, здесь все намного проще, чем ты предполагаешь. Белый призрак — всего-навсего проекция фигуры Валентина Лазаревича.

— Плоская антенна?… Ее можно свернуть в рулон, но можно и растянуть как полотно… Но это жестоко!

— Да, видимо дядя решил заставить тебя отказаться от продолжения эксперимента. Нам надо разобраться во всем. Не знаю, будет ли удобно, но я вынужден провести ночь в твоей комнате.

— Что за глупости ты говоришь, конечно удобно,- просто ответила Ирина. — Слышишь шаги? Это возвращается Вано. Я ухожу, и буду ждать тебя у себя. Моя дверь — третья налево… Будь осторожен, Валентин Лазаревич выпускает на ночь змею. Отвратительная дрянь! Он привез ее из экспедиции и за полторы недели она превратилась в гиганта. Вероятно, подействовало облучение.

— Облучение? Возможно. Торопись, прошло около часа.

— Все выполнено, Василий Андреевич,- сказал лейтенант, как только вошел в гостиную. — Вылет завтра в девять часов утра. А где Ирина Владимировна? Надо ее предупредить.

— Я скажу ей сам. Можете отдыхать, Вано.

То, что произошло минуту спустя, заставило Гаршина действовать незамедлительно. Он услышал легкий вскрик вышедшего лейтенанта, затем звуки борьбы. Распахнул дверь. В полумраке коридора кружился и издавал шипение живой клубок тел. Майор бросился вперед и ребром ладони нанес страшный удар чуть ниже двух зеленых фосфорисцирующих глаз. Клубок распался. Гаршин был буквально сдвинут в сторону стремительно ускользающим телом змеи. Освобожденный из ее колец лейтенант прижался к стене и тихо выругался:

— Ч-черт возьми! Почему инженер Подольский не предупредил, что у него есть и другая змея? Я видел Машеньку, она не более одного метра.

— Когда вы ее видели?

— Неделю назад. Ирина передавала мне шкатулку… Это было в саду… Я увидел лежащую на ветви яблони змею. Она приподняв голову, казалось, тоже разглядывала шкатулку… Я взял палку, но Ирина Владимировна сказала, что змея принадлежит Валентину Лазаревичу… Но этого не может быть! Она не могла вырасти до таких размеров за несколько дней!

— И все же она выросла. Вано, идите в ту комнату, где мы оставили свои вещи, и сделайте все возможное, чтобы у нас не похитили шкатулку. Интересно, для чего Подольский выключил в коридоре свет?

Ирина Владимировна ждала Гаршина — едва он переступил порог, шагнула ему навстречу и, дрожа от страха, прошептала:

— Кто-то отключил свет. Если бы ты не пришел, я бы сошла с ума. Происходит нечто ужасное, мне чудится голос моего отца!

— И он требует, чтобы ты вернула ему шкатулку?

— Да!- удивленно ответила Ирина Владимировна. — Неужели ты это предполагал заранее?

— Нет, я подумал об этом только что. Твой дядя мастер на все руки… Тиш-ше.

— Верни шкатулку. Положи ее в верхний сейф и нажми кнопку. Шкатулка принесет тебе несчастье,- послышался откуда-то сверху глухой неторопливый голос.

Майор Гаршин достал из внутреннего кармана блокнот с авторучкой, вырвал лист, что-то написал, а затем едва слышно спросил:

— Где находится сейф?

— Вон там, возле шкафа,- Ирина взяла его за руку и подвела к противоположной стене.

— Поразительно, он даже звук сфокусировал так, что кажется, будто голос доносится не из его комнаты. — Майор нащупал дверцу сейфа, открыл ее, вложил в сейф лист блокнота и нажал на кнопку. Вновь прикоснулся к сейфу и почувствовал, что тот медленно разворачивается на невидимой оси.

— Что ты ему написал? — только сейчас осознав сказанное Гаршиным, спросила Ирина.

— Что ты отдашь шкатулку красной рыбе. Уверен, больше твой дядя не станет тебя тревожить, если только он не законченный негодяй.

— Товарищ Гаршин,- капитан, высокий сухощавый человек с выбритой наголо головой, задумчиво глядел в Набегающие издалека ленивые волны,- я не могу вы-полнить вашу просьбу, она нереальна.

— Почему? — майор нервно расхаживавший по палубе, остановился напротив капитана.- Почему мы не можем продвинуться всего на несколько миль вперед? Мы — люди науки, и должны рисковать до предела.

— До известного предела,- спокойно возразил капитан. — Любой эксперимент должен предполагать разумную возможность изучения непознанного. Активность излучения увеличилась настолько, что возникла реальная опасность.

— Так ведь реальная!

— Товарищ Гаршин, не знаю по каким причинам, но вам лично и Подольским разрешено действовать так, как вы считаете нужным. Но я не могу рисковать жизнью всего экипажа. Ведь даже Ирина Владимировна не может гарантировать, что система жесткой локации полностью нейтрализует неизвестное науке излучение. По вашей просьбе мы подготовили два катера, они стоят у борта корабля. Но я предупреждаю, как только опять увеличится сила излучения, я вынужден буду отвести корабль на несколько миль назад.

— Хорошо, капитан, не будем спорить,- майор Гаршин поднял к глазам бинокль. Ну вот и он! Я вижу какой-то остров!

— Остров?! — капитан выхватил из рук собеседника бинокль и подошел к борту. — Действительно… И он, как две капли воды, похож на остров, на котором потерялся доктор Подольский! Что вы собираетесь делать?

— Я поплыву к нему,- твердо ответил Гаршин. — Уж очень нравятся мне плавающие острова. Заметьте, какая экзотическая там растительность: пальмы, кустарники…

— Придется радировать в центр.

— Радируйте, капитан, а я спущусь и поговорю с лейтенантом Чикоберидзе. Хочу удостовериться, что ничего не исчезло из нашей каюты.

«Для него не существует невозможного,- думал капитан, глядя вслед спускающемуся к каютам Гаршину.- Ему дана возможность распоряжаться своей судьбой так, как он считает нужным… Но что это? Они посходили с ума! Подольский решился плыть один?»

От борта корабля стремительно отошел и помчался навстречу набегающим волнам небольшой катер.

Спустившись по трапу, он заметил, что дверь каюты открыта и раскачивается в такт бьющим в борт корабля волнам. Подойдя к ней замер от удивления — на полу, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, лежал лейтенант.