Чтение онлайн

– Спасибо, доктор. А когда мы сможем уйти отсюда? – бесцеремонно выпалила Берта.

Врач пожал плечами и улыбнулся. Бабушке Эрика улыбка его показалась глупой, даже придурковатой, как и его злосчастное замечание по поводу ее возраста. Так сколько, интересно, времени их тут продержат?

– Как вы считаете, когда мы будем в состоянии выписаться из больницы? – дипломатично спросил Франк.

– В ближайшие дни нужно будет понаблюдать за вашим самочувствием, – механически, словно автомат, ответил доктор.

– Но… – запротестовала было Берта.

– Пока что я больше ничего не могу вам сказать. Сожалею, – безучастно вымолвил он и покинул палату.

Какого черта они тут лежат? Им полагалось наслаждаться горячим кофе на лыжной станции Гштаада. После снежного дня они намеревались вернуться в «Палас», привести себя в порядок и отправиться ужинать в один из гостеприимных местных ресторанов. А вместо этого оказались в больнице, в пижамах, и медсестра принесла им обезжиренный йогурт.

– Мне нужно позвонить, я должен предупредить сына. Не будете ли вы столь любезны принести мне мой мобильный телефон? – попросил Франк Фоглер.

Девушка улыбнулась и вскоре вернулась с сумками, в которых лежали их одежда и личные вещи. Отец Эрика вытащил телефон и обнаружил множество пропущенных вызовов. Некоторые – с незнакомого номера, около четырнадцати – от сына. Он тотчас же испугался, что в Бремене случилось нечто очень скверное. Но ничего не сказал.

– Дядя Леонард умер, – было первое, что выпалил Эрик отцу, сняв трубку домашнего телефона в Бремене. – Дядя Леонард умер, – вот так, разом. А что, можно как-то иначе об этом сообщить?

Франку Фоглеру показалось, что не хватает воздуха, сломанные ребра впивались в него изнутри. Он поборол желание закричать и искоса поглядел на маму, выглядевшую теперь спокойнее из-за воздействия лекарств. Он не был до конца уверен. Возможно, произошло недоразумение.

– Что ты такое говоришь, Эрик? – переспросил он, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало.

– Дядя Леонард умер сегодня утром.

– Это невозможно! Что случилось? – продолжал спрашивать отец, не особо веря в услышанное. – У него же железное здоровье. Ты уверен?

– Он упал и ударился головой о камин в своем кабинете.

– Что?

– Я мало что знаю, папа. В таком виде его нашел дворецкий… Его секретарь заверил меня, что умер он от этого. Но я… – голос его задрожал.

– Спокойно, Эрик, – отец старался держать себя в руках.

Значит, умер Леонард – его старший брат и кумир. Берта Фоглер рассматривала Франка в профиль. И быстро заметила, что дрожь в губах выдает его. Деталь, незначительная для кого угодно, но только не для нее, никогда ничего не упускавшей из виду. Он нервничает и пытается это скрыть. Что, черт возьми, происходит? О ком они говорят? В какую переделку попал ее внук? Они отсутствуют в Бремене всего несколько часов. Кроме того, на случай непредвиденных обстоятельств есть ведь госпожа Мюллер.

– Секретарь дяди Леонарда дал мне свой номер, – пояснил Эрик отцу. – Он хочет, чтобы ты связался с ним как можно раньше для организации похорон и разрешения еще каких-то дел. Я дал ему телефон вашего отеля.

– Телефон нашего отеля, – вслух повторил Франк, так, словно они обсуждали очень отдаленное воспоминание. – Он также сказал, что звонил тебе несколько раз на сотовый, но безуспешно. Вы где?

Где они? Щекотливый вопрос. В эпицентре катастрофы? После этого внезапного потрясения как рассказать Эрику о том, что бабушка в гипсе, что у него самого сломано три ребра и вывихнута лодыжка и они чуть не разбились на опасном спуске Гштаада? Франк Фоглер набрал побольше воздуха в легкие и начал свой рассказ так, что хуже и выдумать нельзя было.

– Мы… Видишь ли, Эрик… ты знаешь, что твоя бабушка в молодости занимала второе место в Германии по лыжам? Да?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну… как бы тебе объяснить? В полдень мы приехали на лыжную станцию, и твоя бабушка повела меня спускаться по несколько сложной трассе.

Да, на Тайгер Ран без предварительного разогрева, без подготовки. Лучше забыть об этом.

– И? – спросил недоуменно Эрик.

К чему клонит отец?

– С нами приключилась небольшая неприятность.

– Что?

– Мы прекрасно себя чувствуем, просто несколько пустяковых ушибов, – соврал он.

– Дай мне трубку! – перебила его мать, протягивая руку, чтобы вырвать трубку.

– Вы где? – не унимался Эрик.

– В больнице Цвайзиммена, в палате 106, – ответил Франк, ускользая от костлявых пальцев Берты.

Эрик рухнул в одно из кресел гостиной. У него дрожали ноги и дергалось левое веко.

– Когда возвращаетесь в Бремен? – спросил он.

При сложившихся обстоятельствах ему не хотелось оставаться одному.

– Мы немного тут задержимся, сынок.

– Почему? – поинтересовался ничего не понимающий Эрик.

– Дай мне внука, Франк! – повторила Берта, стремительным движением выхватывая у него трубку. – Милый, – она сама немного удивилась тому, что употребила это слово, но было простительно, – нам очень не повезло, при том, что, как ты знаешь, мы опытные лыжники. К несчастью, твой отец сломал три ребра, а я – большую берцовую кость. Врач не хочет нас пугать, но лично мне кажется, что мы тут надолго.

– Как это? – закричал юноша.

– Так, как я говорю, – безапелляционно ответила она. – Кстати, – продолжала она, меняя тему, – а что там произошло в Бремене?

– Дядя Леонард умер, – без подготовки выпалил он.

Над больницей Цвайзиммена пошел снег. Снежинки разбивались об оконное стекло бесшумно, почтительно, безмолвно; они как будто не хотели никого беспокоить. Берта Фоглер закрыла глаза и вернула телефон сыну.

Эрик Фоглер торопливо сгрыз галету из цельнозерновой муки и сделал несколько глотков апельсинового сока. Есть не хотелось. Желудок его как будто продолжал спать под пуховым одеялом. Госпожа Мюллер с нежностью посмотрела на юношу и вручила ему бутерброды в бумажном пакете.

– Они тебе пригодятся в путешествии, – напутствовала она его. – Ты готов?

Готов ли он? Юноша не ответил и положил локти на кухонный стол. Он долго молчал, понурив голову, прямо как заключенный, которому предстояло отправиться на гильотину, после чего тяжело вздохнул. Госпожа Мюллер положила руку на плечо юноши.