Чтение онлайн

А спустя совсем немного времени была создана солидная компания по разработке золотого месторождения в районе Мпалы. Когда брат все-таки возвратился в Англию, он-то знал, что открытие принадлежит ему! Официально сэр Рубен не имел отношения к новой компании, его средства не были в нее вложены. Но это не убедило Хамфри, он повторял мне, что сэр Аствелл безбожно обманул его. Такое вероломство совершенно сломило брата, он стал желчным и глубоко несчастным неудачником. У нас с ним больше никого на свете нет, помочь нам некому. Когда возникла необходимость мне самой зарабатывать на жизнь, я подумала: а почему бы не попытаться поступить на службу к леди Аствелл? Она как раз искала секретаря-компаньонку. Может быть, удастся выяснить наконец, имеет ли сэр Рубен отношение к злосчастной афере? По вполне понятным причинам я изменила фамилию и – честно признаюсь вам – представила поддельные рекомендации. Кандидаток на место оказалось много, и все более квалифицированные, чем я. Короче говоря, я написала от имени герцогини Пертширской убедительное письмо, так как знала, что она только что отправилась путешествовать в Америку и не могла бы уличить меня. Мне подумалось, что покровительство такой важной дамы произведет впечатление на леди Аствелл. Так и вышло, она выбрала именно меня... С тех пор я и превратилась в то презренное отвратительное существо, которым вы меня видите. Я стала шпионкой, хотя до последних дней неудачливой. Сэр Рубен не из тех, кто выдает свои секреты. Но вот из Африки вернулся Виктор Аствелл, а он менее скрытен; я стала склоняться к мысли, что Хамфри прав. Мой брат приезжал сюда недели за две до убийства, и я в самом деле ускользала по ночам из дому, чтобы повидаться с ним. Узнав то, о чем проболтался мне Виктор Аствелл, он был сильно взбудоражен, твердил, что я на верном пути... Но тут все пошло вкривь и вкось: кто-то заметил, как я уходила из дому, и донес сэру Рубену. Тот стал подозрителен, разыскал мои документы, обнаружил фальшивку. В день преступления произошел взрыв. Видимо, он вообразил, что моя цель подобраться к драгоценностям его супруги. Как бы то ни было, он не желал больше терпеть меня в своем доме, хотя согласился не преследовать за подлог рекомендации. Леди Аствелл смело встала на мою защиту и не колеблясь противостояла гневу мужа.

Она смолкла. Пуаро был очень серьезен.

– Теперь, мадемуазель, мы подошли вплотную к ночи убийства, – напомнил он.

Лили понурилась и с трудом проглотила комок в горле.

– Начну с того, что мой брат вновь приехал и мне необходимо было его повидать, как всегда, тайком. Это произошло в ту самую ночь. Я действительно поднялась в свою комнату, расставшись с леди Аствелл, но не легла, а подождала, пока все утихнет в доме. Затем бесшумно спустилась и выскользнула через боковую дверь. Хамфри узнал от меня обо всех последних событиях. Нужные нам бумаги, сказала ему я, скорее всего в сейфе сэра Рубена в его кабинете в башне. Было решено этой же ночью предпринять отчаянную попытку овладеть ими. Я должна была войти первой и удостовериться, что путь свободен. Входя в ту же боковую дверь, я слышала, как пробило полночь. Я поднялась уже до середины лестницы, ведущей в башню, когда оттуда донесся звук падения и чей-то крик: «Боже мой! Боже мой!» Почти тотчас дверь из кабинета распахнулась и выскочил Чарльз Леверсон. При свете луны я ясно его разглядела, но он видеть меня не мог, так как я забилась в самый темный угол под лестницей, гораздо ниже его. Какое-то время он оставался неподвижным, ноги его подгибались, на нем не было лица. Он словно прислушивался. Наконец, сделав над собой невероятное усилие, он вновь приоткрыл дверь в кабинет и что-то крикнул, вроде того, что, мол, ничего особенного не случилось. Голос прозвучал легко и беззаботно. Но лицо!.. О, оно было совсем другим! Он собрался с силами и стал спускаться по лестнице, а затем исчез на площадке третьего этажа.

Я обождала еще несколько минут и проникла в кабинет. Чувство, что произошло нечто ужасное, не покидало меня... Большая лампа не горела, свет шел только от настольного светильника. Я увидела, что сэр Рубен распростерт на полу у стола. Не знаю, как у меня хватило духу, но я подошла к нему, встала возле на колени и сразу поняла, что он мертв. Его ударили сзади и совсем недавно, видимо, всего несколько минут назад. Его рука была еще теплая, когда я к ней прикоснулась. Ах, мосье Пуаро! Поверьте, это было ужасно!

При одном воспоминании она содрогнулась.

– А потом? – напомнил Пуаро, не спуская с нее глаз.

Лили покаянно опустила голову.

– Да. Я знаю, о чем вы думали. Почему я не подняла тревогу? Не разбудила весь дом? Но тогда же, стоя на коленях у трупа, я сообразила, что цепь фактов неумолимо складывается против меня: сэр Рубен относился ко мне плохо, я тайком уходила из дома, и меня, собственно, уже рассчитали, я должна была уехать наутро. Первое, что придет в голову каждому, это то, что я привела в дом брата и именно он убил сэра Рубена, чтобы отомстить ему. Кто поверит моим словам, что я подсмотрела, как Чарльз Леверсон выходил из кабинета тотчас после убийства? Все складывалось чудовищно, мосье Пуаро! Меня одолевали беспорядочные мысли, как вдруг я увидала ключи от сейфа, наверно, они выпали у сэра Рубена из кармана, когда он упал. Шифр я знала, леди Аствелл однажды называла его при мне. Отомкнув сейф дрожащими руками, я стала лихорадочно рыться в бумагах и наконец отыскала то, что было нужно. Да, Хамфри не ошибся: за компанией месторождений Мпалы стоял сэр Рубен! Он бессовестно обокрал моего брата. Но ведь это только ухудшало положение! Значит, у Хамфри был совершенно определенный повод для убийства, не так ли? Я сунула бумаги на место, оставила ключ в замке сейфа и тотчас убежала к себе. На следующее утро после того, как горничная обнаружила труп, пришлось притвориться изумленной и испуганной, как и все в доме.

Она умоляюще взглянула на Пуаро.

– Вы мне верите, мосье? О, скажите, что это так!

– Я вам верю, мадемуазель. Вы объяснили многое из того, что ставило в тупик. Например, откуда шла ваша твердая уверенность, что убийца Чарльз Леверсон, и почему в то же время вы настойчиво стремились отговорить меня от расследования.

– Я боялась, – сказала Лили с большой искренностью. – Откуда леди Аствелл было догадаться, что я совершенно точно знаю, кто совершил преступление? Я вынуждена была молчать. Оставалось надеяться, что вы откажетесь приехать сюда.

– Если бы не ваше странное беспокойство, которое бросилось мне в глаза, так бы и случилось, – задумчиво сказал Пуаро.

Лили мимолетно взглянула на него. Ее по-прежнему била нервная дрожь.

– Что же вы будете делать теперь?

– Что касается вас, мадемуазель, то ничего. Я верю, что вы не солгали, и принимаю вашу версию происшествия. Тем настоятельнее мне следует отправиться в Лондон, чтобы повидать инспектора Миллера.

– А потом?

– Потом? Время покажет.

И Пуаро покинул ее, со старательностью прикрыв за собой двери. «Проницательность Эркюля Пуаро поистине не имеет себе равных!» – не без самодовольства сказал он сам себе.

Инспектор Миллер явно недолюбливал Эркюля Пуаро. Он не принадлежал к тем инспекторам Скотленд-Ярда, которые принимают сотрудничество с маленьким бельгийцем, как особую честь и удачу. Напротив, Миллер любил повторять, что заслуги частного детектива слишком преувеличены. Расследование дела виллы «Мой отдых», по его мнению, шло успешно, поэтому приход Пуаро не испортил ему настроения.

– Итак, вы работаете для леди Аствелл? Погоня за призраками?

– А у вас никаких сомнений не возникает?

– Ни малейших. Дело проще простого. Убийца все равно что взят с поличным.

– Надо ли это понимать так, что мистер Леверсон сознался?

– Уже лучше бы он вообще помалкивал! Твердит одно и то же: дядю не видел, сразу поднялся к себе в спальню. Кто ему поверит?

– Похоже, он отрицает очевидность, – согласился Пуаро. – Какое впечатление производит на вас этот молодой человек?

– Простофиля.

– Слабохарактерен?

Инспектор кивнул.

– Почти не верится, что у такого неженки, как он, могло хватить решимости на убийство, – проговорил Пуаро.

– Увы, могу подтвердить, что с похожими случаями мне приходилось сталкиваться и прежде. Возьмите самого бесхребетного субъекта, доведите его до крайности, подогрейте стаканчиком виски – смею заверить, что на короткое время он превратится в отменного храбреца. Слабый человек, когда он считает, что попал в капкан, опаснее любого забияки и буяна!

– В этом я с вами вполне согласен.

Миллер начинал немного оттаивать.

– Впрочем, для вас, мосье Пуаро, любая ситуация беспроигрышна: свой гонорар вы получите при любом исходе. Хотя, естественно, постараетесь сделать максимум, чтобы удовлетворить свою нанимательницу леди Аствелл.

– Смотрите-ка, как вы тонко во все вникли, – любезно отозвался Пуаро и самым дружеским образом распрощался с инспектором Миллером.

Следующий визит он нанес адвокату, занимавшемуся делом Чарльза Леверсона. Мистер Мэйхью оказался худощавым человеком, осторожным и сухим в обращении. Он принял Пуаро весьма сдержанно. Но маленький бельгиец обладал особым даром вызвать собеседника на откровенность. Спустя четверть часа он вполне расположил к себе мистера Мэйхью, и они дружески разговорились.

– Вы понимаете, – убеждал Пуаро, – что я действую исключительно в интересах Чарльза Леверсона. Такова воля леди Аствелл: она убеждена, что он невиновен.

– Кто поручится, что завтра ее убежденность диаметрально не изменится на противоположное мнение? – хладнокровно отозвался адвокат.

– Согласен, что интуиция еще не доказательство и положение молодого человека, особенно на первый взгляд, почти безнадежно.

– Достойно сожаления все то, что он наговорил в полиции. Глупо цепляться за свою смехотворную версию.