Чтение онлайн

– Быть может, вы уже все об этом знаете, – предположила миссис Оливер.

– Мадам, не требуйте от меня невозможного. Вы вечно спешите.

– В наши дни ничего не добьешься, если не поспешишь.

В этот момент вернулась Миранда с тарелкой, полной лепешек.

– Можно я поставлю их здесь? – спросила она. – Вы уже закончили разговор? Или хотите снова отправить меня в кухню?

В ее мягком голосе явно слышалась злость. Миссис Батлер поставила серебряный чайник в георгианском стиле на каминную решетку, включила электрический чайник, налила из него кипяток в серебряный чайник для заварки и разлила чай. Миранда с серьезной элегантностью подала лепешки и сэндвичи с огурцами.

– Ариадна и я познакомились в Греции, – сказала Джудит.

– Я свалилась в море, когда мы возвращались с одного из островов, – добавила миссис Оливер. – Море было неспокойным, матросы скомандовали: «Прыгайте!» – но мне показалось, что лодка далеко, я заколебалась и прыгнула, когда ее действительно отнесло волной. – Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Джудит помогла меня вытащить, и с тех пор мы подружились, верно?

– Верно, – согласилась миссис Батлер. – Кроме того, мне понравилось твое имя. Оно казалось таким подходящим.

– Да, Ариадна – греческое имя, – кивнула миссис Оливер. – Это не псевдоним – меня действительно так зовут. Но со мной никогда не случалось того, что с Ариадной из греческого мифа [10] . Мой возлюбленный не бросал меня на острове.

Пуаро поднес руку к усам, скрывая улыбку, от которой не смог удержаться, представив себе миссис Оливер в роли покинутой греческой девушки.

– Люди не всегда могут соответствовать своим именам, – заметила миссис Батлер.

– Конечно. Я ведь не могу вообразить тебя отрубающей голову своему любовнику. Ведь именно это проделала Юдифь с Олоферном?

– Это был ее патриотический долг, – отозвалась миссис Батлер, – за что, насколько я помню, она была вознаграждена.

– Я не очень сильна в истории с Юдифью и Олоферном. Это ведь апокриф, не так ли? [11] Все же, если подумать, люди иногда дают своим детям очень странные имена. Кто вбивал гвозди в чью-то голову – Иаиль или Сисара? [12] Никак не могу запомнить, кто из них мужчина, а кто женщина. Кажется, Иаиль – женщина. Не припоминаю, чтобы кто-нибудь назвал так свою дочь.

– «Она положила перед ним масло на роскошном блюде», – неожиданно процитировала Миранда, убирая поднос.

– Не смотри на меня, – сказала подруге Джудит Батлер. – С апокрифами Миранду познакомила не я, а школа.

– Довольно необычно для современной школы, – заметила миссис Оливер. – Теперь там делают упор на этическое начало.

– Только не мисс Эмлин, – возразила Миранда. – Она говорит, что в церкви во время проповедей мы можем услышать лишь современную версию Библии, которая лишена литературных достоинств. Нам следует знать по крайней мере прекрасную прозу и белые стихи английского перевода 1611 года. Мне очень понравилась история Иаили и Сисары. Не то чтобы я хотела вбивать кол человеку в голову, когда он спит, – задумчиво добавила она.

– Надеюсь, – вставила ее мать.

– А как бы ты избавлялась от своих врагов, Миранда? – осведомился Пуаро.

– Я бы старалась не причинять им боль, – задумчиво ответила девочка. – Давала бы им какое-нибудь лекарство, которое вызывает легкую смерть. Они бы просто засыпали, видели прекрасные сны и больше не просыпались. – Она поставила на поднос чайные чашки, хлеб и масленку. – Я вымою посуду, мама, если ты хочешь показать мосье Пуаро сад. Позади еще остались несколько роз «Королева Елизавета».

Миранда вышла из комнаты, осторожно неся поднос.

– У тебя необычный ребенок, Джудит, – заметила миссис Оливер.

– У вас очень красивая дочь, мадам, – добавил Пуаро.

– Да, пожалуй, теперь она стала красивой. Трудно представить, как будут выглядеть дети, когда подрастут. Иногда они выглядят как откормленные поросята. Но Миранда действительно похожа на дриаду.

– Неудивительно, что она любит «Погруженный сад», который примыкает к вашему дому.

– Иногда мне хочется, чтобы она его не так любила. Поневоле нервничаешь, когда ребенок бродит в таком изолированном месте, пусть даже люди и деревня совсем рядом. В наше время всего боишься. Вот почему вам обязательно нужно разобраться в том, что случилось с Джойс, мосье Пуаро. Пока мы не узнаем, кто это сделал, у нас не будет ни минуты покоя – мы постоянно будем волноваться из-за детей. Отведи мосье Пуаро в сад, Ариадна. Я присоединюсь к вам через пару минут.

Захватив две оставшиеся чашки и блюдце, миссис Батлер удалилась в кухню. Пуаро и миссис Оливер вышли через французское окно. Маленький садик походил на большинство осенних садов. На клумбах оставались флоксы, астры и несколько роз, горделиво устремлявших ввысь розовые головки. Миссис Оливер быстро подошла к каменной скамье, опустилась на нее и указала Пуаро на место рядом с собой.

– Если Миранда похожа на дриаду, – спросила она, – то что вы скажете о Джудит?

– Скажу, что ее следовало бы назвать Ундиной, – ответил Пуаро.

– Да, русалка. В самом деле кажется, будто она только что вышла из Рейна, моря или лесного озера, а ее волосы выглядят так, словно побывали в воде. И при этом ее не назовешь неопрятной.

– Она очень красивая женщина, – заметил Пуаро.

– Что вы о ней думаете?

– У меня еще не было времени подумать как следует. Мне только кажется, что она красивая и привлекательная и ее что-то сильно беспокоит.

– Это неудивительно.

– Я бы хотел знать, мадам, что вы думаете о ней.

– Ну, мы с ней крепко подружились. Так иногда бывает во время круиза. Некоторые общаются друг с другом, но больше не испытывают желания видеться, а вот у нас с Джудит получилось наоборот.

– До круиза вы не были знакомы?

– Нет.

– И что вам известно о ней?

– Самое обычное. Она вдова. Ее муж умер несколько лет назад – он был авиапилотом и погиб в автомобильной катастрофе. Оставил ее почти без гроша в кармане. Думаю, Джудит очень переживала. Она не любит говорить о нем.

– Миранда – ее единственный ребенок?

– Да. Джудит иногда работает секретарем где-то поблизости, но постоянной работы у нее нет.

– Она знает людей, которые жили в «Куорри-Хаус»?

– Вы имеете в виду полковника и миссис Вестон?

– Я имею в виду прежнюю владелицу, – кажется, ее звали миссис Ллевеллин-Смит?

– Да, по-моему, я слышала это имя. Но она умерла два или три года назад, так что о ней здесь редко упоминают. Неужели вам не достаточно живых? – не без раздражения осведомилась миссис Оливер.