Чтение онлайн

– И вы делали все от вас зависящее, – подхватил Пуаро, – чтобы помочь ему в критической ситуации. Есть вещи, о которых вы не хотите мне говорить, но о которых я знаю благодаря собранной мною информации. Прежде чем прийти к вам, я виделся с людьми, знавшими не только Молли – леди Рейвенскрофт, но и Долли. Мне известно кое-что о Долли – о трагедии в ее жизни, об испытываемой ею боли, ненависти, возможно, жажде разрушения. Если она по-настоящему любила человека, с которым была помолвлена, то, когда он женился на ее сестре, она могла ее возненавидеть. Возможно, Долли никогда ее не простила. А как насчет Молли Рейвенскрофт? Она тоже ненавидела сестру?

– Нет, – ответила Зели-Моура, – Молли любила ее и всегда старалась защитить. Она сама пригласила Долли жить с ней. Ей хотелось уберечь сестру от опасности, так как Долли часто впадала в приступы гнева. Я уже говорила, что она испытывала странную неприязнь к детям.

– Вы имеете в виду, что она не любила Селию?

– Нет, нет, не Селию, а младшего – Эдварда. Дважды она набрасывалась на него в припадке бешенства. Я знаю, что Молли была рада, когда Эдвард вернулся в школу. Ему ведь было всего восемь или девять лет – в таком возрасте дети легкоранимы. Молли боялась за него.

– Да, – кивнул Пуаро, – я могу это понять. Теперь давайте поговорим о париках. Четыре парика одновременно – многовато для одной женщины. Я знаю, как они выглядели, знаю, что, когда понадобились дополнительные, французская леди пришла в лондонский магазин и заказала их. Далее, в доме была собака, которая в день трагедии отправилась на прогулку с генералом Рейвенскрофтом и его женой. Ранее эта собака укусила свою хозяйку, Молли Рейвенскрофт.

– С собаками всегда так, – промолвила Зели-Моура. – Им никогда нельзя полностью доверять. Да, я знаю об этом.

– Тогда я расскажу вам, что, по-моему, произошло в тот день и за некоторое время до того.

– А если я не стану вас слушать?

– Станете. Конечно, вы можете сказать, что все это плод моего воображения, но я не думаю, что вы это сделаете. Я твердо уверен, что здесь нужна правда, и только правда. Девушка и юноша любят друг друга, но они боятся будущего, боятся того, что девушка могла унаследовать от отца или от матери. Я говорю о Селии. Она энергична, своенравна, возможно, упряма, но умна, отважна и заслуживает счастья. Единственное, что может ей помочь, – это правда. Она сможет смело посмотреть ей в лицо. И юноша, которого она любит, тоже хочет знать правду – хочет ради Селии. Теперь вы будете меня слушать?

– Буду, – ответила Зели-Моура. – Думаю, вы знаете и понимаете больше, чем мне казалось вначале. Говорите – я вас слушаю.

Глава 20

СЛЕДСТВЕННАЯ КОМИССИЯ

Снова Эркюль Пуаро стоял на краю утеса, глядя на море, бьющееся о скалы. На этом месте были обнаружены тела мужа и жены. Здесь за три недели до этого женщина, ходившая во сне, свалилась с обрыва и разбилась насмерть.

«Почему это произошло?» – спрашивал главный инспектор Гарровэй.

Почему? Что к этому привело?

Сперва несчастный случай, а спустя три недели двойное самоубийство. У старых грехов длинные тени. Начало через много лет привело к трагическому концу...

Сегодня здесь должны собраться люди. Юноша и девушка, которые ищут правду, и два человека, которые ее знают.

Повернувшись, Эркюль Пуаро зашагал по узкой тропинке назад к дому, некогда именуемому «Оверклифф».

До него было недалеко. Пуаро видел стоящие у стены автомобили и очертания дома на фоне неба. Дом явно пустовал и нуждался в ремонте. На воротах висела табличка, извещающая, что «недвижимость выставлена на продажу». Слово «Оверклифф» было зачеркнуто, а рядом виднелось новое название: «Даун-Хаус». Пуаро двинулся навстречу направляющимся к нему Десмонду Бертон-Коксу и Селии Рейвенскрофт.

– У меня есть разрешение агентства по продаже недвижимости на осмотр дома, – сказал Десмонд. – Я раздобыл ключ на тот случай, если мы захотим войти внутрь. В течение последних пяти лет дом дважды переходил из рук в руки. Но, по-моему, теперь тут не на что смотреть.

– По-моему, тоже, – согласилась Селия. – В конце концов, дом успел переменить нескольких хозяев. Сначала его купила семья Арчер, потом Фоллоуфилд. Но им показалось тут слишком одиноко, и они также его продают. Может, они боятся привидений?

– А ты веришь в дома с привидениями? – спросил Десмонд.

– В общем, нет, – ответила Селия. – Но, учитывая то, что здесь произошло...

– Здесь обитали не только горе и смерть, но и любовь, – заметил Пуаро.

На дороге остановилось такси.

– Должно быть, это миссис Оливер, – сказала Селия. – Она говорила, что приедет поездом и возьмет такси на станции.

Из такси вышли двое – миссис Оливер и высокая, элегантно одетая женщина. Пуаро не был удивлен, так как ожидал ее прибытия. Он наблюдал за реакцией Селии.

– Ой! – воскликнула девушка, радостно бросаясь к высокой женщине. – Да ведь это Зели! Я понятия не имела, что вы приедете!

– Мосье Эркюль Пуаро просил меня об этом.

– Понимаю, – промолвила Селия. – Но я не... – Она повернулась к стоящему рядом с ней красивому юноше: – Десмонд, это ты?..

– Да. Я написал мадемуазель Моура – Зели, если я еще могу так ее называть.

– Вы оба всегда можете называть меня так, – сказала Зели. – Мне не очень хотелось приезжать. Я и сейчас не уверена, что это разумно, хотя надеюсь на это.

– Я хочу знать правду, – твердо заявила Селия. – Мы оба этого хотим. Десмонд подумал, что вы сможете что-нибудь нам сообщить.

– Мосье Пуаро приезжал повидаться со мной, – объяснила Зели. – Он убедил меня прибыть сюда сегодня.

Селия взяла под руку миссис Оливер:

– Я хотела, чтобы вы тоже приехали, так как вы участвовали в этом – обратились к мосье Пуаро и сами многое выяснили.

– Мне рассказали об этом люди, – отозвалась миссис Оливер, – которые, как я думала, могли кое-что помнить. Некоторые из них вспоминали правильно, а некоторые – нет. Конечно, возникла путаница, но мосье Пуаро утверждает, что это не имеет значения.

– Совершенно верно, – кивнул Пуаро. – Важно отличать слухи от подлинных знаний, благодаря которым можно выяснять факты, пусть даже кажущиеся необъяснимыми. То, что вы узнали от меня, мадам, и от людей, именуемых вами «слонами»... – Он улыбнулся.