Чтение онлайн

Самая пробоина, полученная нами, произошла от того, что я, видя впереди тяжелый торос, не принял соответствующих мер. Несмотря на пробоину, ледокол не был в опасности, и никто из бывших на нем не сомневался в благополучном исходе плавания. После пробоины мы пошли дальше к северу и сделали еще 200 миль во льдах по разным направлениям.

Если бы, вместо испытания ледокола в полярных льдах, я в минувшем году отправился в Карское море, то очень может быть, что повреждение не было бы получено, и мы по сию минуту не знали бы, как строить ледоколы для полярных льдов; между тем в Карском море такие льды можно встретить и с ними придется считаться.

Вот почему, по окончании переделки носовой части ледокола, надо опять испытать его в полярных льдах. Согласно контракта, переделка ледокола потребует 4 1/2, месяца от дня прибытия его в Ньюкасл, следовательно, окончание работ можно ждать 21 сентября. Если действительно ледокол не позже этого дня может выйти из Ньюкасла, то следовало бы, несмотря на позднее время, пройти к Шпицбергену и хоть на короткий срок войти во льды и попробовать, как он будет работать. Можно поставить условием испытания всевозможную осторожность и возвращение к концу октября в Петербург. Этот небольшой рейс во льды поможет составлению правильной программы будущего года.

Я не вижу никакого особенного риска в пробном плавании к Шпицбергену нынешней осенью, но весьма возможно, что удастся подойти ближе к виденной нами земле и заявить на нее свои права раньше, чем кто-нибудь другой успеет предъявить их.

У Шпицбергена промышленники очень часто остаются до конца сентября, даже на своих маленьких судах, большому же кораблю это не будет затруднительно.

Может, однако, случиться, что окончание постройки замедлится на несколько недель; тогда, разумеется, придется отказаться от пробного плавания в полярные льды нынешней осенью. Но в будущем году от такого плавания отказаться решительно невозможно, иначе будет необъяснимо, почему переменили форму носа ледокола. Если он назначается для Балтийского моря и для плавания в Карском море в то время когда там нет льдов, то можно было остаться при прежней носовой части.

Предоставляя все это на благоусмотрение Вашего высокопревосходительства, покорнейше прошу Вас дать мне возможность довести дело до конца в том виде, в каком я его проектировал. Пока не случилось ничего, что опрокинуло бы мои предыдущие предположения. Я один верил в то, что можно силой машин бороться с полярными льдами, и это вполне подтвердилось. Полярный лед поддается силе удара корабля, и произведенный опыт показал, что стальные суда могут бороться с полярными льдами.

В столь необыкновенном деле я не сразу напал на правильную форму носовой части, но в остальном ошибки не сделано. Высказывались мысли, что с судном в 8000 тонн трудно будет исполнять роль буксирного парохода и что в зимнее время во льдах, когда нельзя ни послать шлюпку, ни воспользоваться услугами маленьких пароходов, с «Ермаком» немыслимо будет управляться. Все это не подтвердилось. «Ермак» с успехом исполняет обязанности буксирного парохода, входит в гавань и выходит из нее без всякой посторонней помощи как во льдах, так и на свободной воде.

Высказывались опасения, что «Ермак», проходя по Морскому каналу, разворотит его стены – это тоже не подтвердилось. Ледокол не только не повредил стены канала, но и, проходя мимо пароходов вплотную, он никогда не причинил им повреждения. Нынешней зимой ему приходилось проходить мимо минного крейсера «Лейтенант Ильин». Я присутствовал с целью видеть этот опыт своими глазами и убедился в том, что крейсер «Лейтенант Ильин» не почувствовал давления.

Все это показывает, что идеи и основания, на которых был проектирован «Ермак», подтвердились, и теперь, когда, на основании опыта, носовой части придана рациональная форма для борьбы с полярными льдами, было бы жалко отступить от намеченного пути и тем отказаться от всяких научных работ в Ледовитом океане.

Прошу принять уверение в моем глубочайшем уважении и преданности.

Вашего высокопревосходительства покорнейший слуга

Необходимость пробного плавания ледокола «Ермак» в полярных льдах, по мнению Вашему, вытекает как логическое последствие из самого факта его нынешней перестройки, имеющей целью приспособление судна к борьбе с полярными льдами; если ледокол к подобной борьбе более не предназначается и будет плавать лишь в Балтийском и Карском морях, самая перестройка ледокола, по мнению Вашему, представляется лишенной достаточных мотивов.

По этому поводу считаю долгом указать, что причина перестройки ледокола, как усматривается из журналов совещания, заключается в необходимости достигнуть возможно большей безопасности судна при плавании его в Карском море.

…Но если «Ермак» в виде предосторожности и будет приспособлен к тому, чтобы при исключительных обстоятельствах выдержать полярный лед, то отсюда совершенно не следует, что он должен обладать всеми средствами для непрерывной борьбы с этими льдами, в течение продолжительного времени и успешно совершать арктические плавания, напротив, «Ермак» даже после перестройки не может считаться вполне приспособленным к продолжительному плаванию в полярных льдах: его главные слабые стороны – неподъемные рули и винты, которые при сдвиге льдов подвергаются опасности быть поломанными, что угрожает аварией судну. Указанная опасность представляется весьма существенной, она имелась в виду при экспедиции Нансена, и на «Фраме» были устроены винт руль подъемными.

Ввиду изложенного я не могу признать, чтобы первое пробное плавание ледокола «Ермак» к Шпицбергену, т. е. в условиях значительно более тяжких чем те, которые предстоят ему в Карском море, являлось логически неизбежным последствием его нынешней перестройки; напротив, подобное плавание нежелательно, так как оно во всяком случае подвергает судно ненужным напряжениям в ущерб его прочности, а следовательно и успешности его будущих плаваний.

…Уже самое название проектируемого плавания «пробным» доказывает не полную с Вашей стороны уверенность в достаточной прочности судна для намеченных целей. Итак, это есть по-прежнему гадательный опыт, для которого необходимо допустить и возможность неудачи.

…Движущимся льдинам противостоять судно не может, и не может быть приподнятым на лед, как это было с «Фрамом» при его незначительной вместимости в 400 т. Но «Ермак» превосходит «Фрам» размером раз в 20, и лед едва ли вынесет судно в 8000 тонн. Да и, с другой стороны, комиссия корабельных инженеров категорически указала, что «Ермак» на основании математических расчетов не может быть выжимаемым на лед, подобно «Фраму», без роковых для себя последствий.

Таким образом, должно считаться с неизбежностью аварии «Ермака» в случае сдвига полярных льдов. Причем чем дальше к северу произойдет авария, тем опаснее представляется она по своим последствиям для судна и экипажа.

…Приведенное должно доказать всю рискованность и затруднительность совершения полярных плаваний на ледоколе «Ермак» в какое бы то ни было время года; тем менее представляется допустимым совершение подобного плавания осенью нынешнего года и осуществление высказанного Вами предположения о полярном исследовании замеченной в минувшем году земли к востоку от Шпицбергена, так как в таком случае к прочим неблагоприятным условиям присоединилась бы наступающая в начале октября в северных широтах полярная ночь.

Милостивый государь Николай Матвеевич!

Письмо Вашего высокопревосходительства от 26 мая, № 1792, мною получено вчера, и я был очень тронут желанием Вашим разъяснить мне те мотивы, на основании которых Вы считаете нерациональной посылку ледокола «Ермак» в Ледовитый океан. Прошу позволения ответить и постараюсь быть возможно более кратким.

Ваше высокопревосходительство несколько раз ссылаетесь на труды комиссии гг. инженеров, которые, на основании математического расчета, пришли к заключению, что «Ермак» не может быть выжимаем на лед подобно «Фраму» без роковых для себя последствий. Чтобы сделать математический расчет, надо знать природу полярного льда, а гг. инженерам она совершенно неизвестна; вследствие чего они высказались, «что плавание ледокола, без вреда для него, должно быть ограничено сплошным полем льда, соответствующим по толщине силе его машины».