Чтение онлайн

Я развернулся кругом и побежал на линию огня.

– Что-то не очень радостен твой Тимофей?
– спросил Буревой атамана Селевёрстова.

– Так по вашему приказу, он еще на четыре рубля влетел. А он у нас не жадный, но домовитый!
– рассмеялся Селевёрстов.

– На какие четыре рубля?
– удивился войсковой старшина.

– Так он стреляет своими патронами. А их на ярмарке в Благовещенске купил по рублю за две штуки. И то ещё ему повезло найти какого-то корейца. А так дешевле, чем по рублю за штуку не укупить было. Редкость. Так что восемь рубликов долой, а еще может при стрельбе с лошади на скаку на полтора рубля выстрелит.

– А почему не за казенный счет стреляет?

– Петр Николаевич, Тимофей в реестре еще не числится, да и кто мне списать шестнадцать патронов по пятьдесят копеек за штуку даст, когда к карабину Бердана они по шесть копеек идут.

– Да... Ладно, придумаем, как твоему домовитому помочь деньгами или патронами. Всё. Вперёд на линию огня.
– Буревой энергичным шагом направился к стрельбищу. Свита потянулась за ними, а за ней все более увеличивающаяся толпа из зрителей.

Я прибежал на линию огня и направился к вахмистру Шохереву, который стоял с урядниками отдельной группой.

– Господин вахмистр, разрешите обратиться?
– сказал я в спину Шохереву.

– Ну чего там, Тимоха, - Митяй Широкий улыбаясь, повернулся ко мне.
– Данилов уже рассказал, какую ты букву 'А' нарисовал на листке. Молодец, казак!

– Господин войсковой старшина приказал мне на один флаг восемью выстрелами букву 'Н' нарисовать. Не поверил. Говорит, шельмовали.

– И ты расстроился? Нарисуй ему букву 'Н', - Митяй ткнул меня в грудь своим кулачищем.

– Ага, еще четыре рубля долой, - чуть не плача сказал я.
– Они то за казенный счет стреляют, - кивнул я на строй казаков-малолеток, - а я за свои.

Шохирев и урядники рассмеялись.

– Не журись, казак. За то о тебе сам заместитель командира нашего полка теперь знает. Это тебе не булка с маком!
– хлопнул меня по спине младший урядник Башуров.
– Со мной он ни разу за два срока службы не говорил. А Тимоху Аленина в лицо и по имени знает. А ты еще даже не казак!

– А чего ты не из берданки стреляешь?
– спросил Алексей Подшивалов.
– К ней патроны не дороже 10 копеек стоят.

– Да что в дедовой, что в отцовской стволы расстреляны. С них я бы так точно не попал.

– Всё, тихо! Войсковой старшина подходит.
– Шохирев развернулся в сторону подходившей свиты и Буревого. Дождавшись, когда Буревой выйдет на площадку линии огня, Шохирев скомандовал 'смирно' и побежал докладывать:

– Господин войсковой старшина, по вашему приказанию на линии огня готовятся к проведению стрельб восемью патронами на один флаг по одной мишени. Старший на линии огня вахмистр Шохирев.
– Митяй 'Широкий' сделал шаг в сторону, освобождая дорогу Буревому.

– Вольно!
– кратко отдав честь, пробасил войсковой старшина и двинулся вдоль по линии огня.
– Показывай, вахмистр, как готовитесь.

– Во-о-ольно!!! В настоящий момент урядник Башуров получил и осматривает восемь патронов для карабина казака Аленина, - начал Шохирев, сопровождая своего заместителя командира полка.

– Казака?
– остановился Буревой, вглядываясь в лицо вахмистра.

– Так точно, господин войсковой старшина.
– Вытянулся во фрунт Шохирев.
– Те из казаков, кто видел, что Тимофей Аленин совершил на берегу Амура, когда отбивался от хунхузов, давно его считают казаком, не смотря на возраст.

– Хмм... Интересно. Продолжайте вахмистр.

– Сейчас кто-то из махальных вместе со старшим махальным отнесут лист к мишени, и по команде Аленин на один флаг отстреляется восемью патронами.

– Это хорошо. Только лист на мишень прикрепит...- Буревой повернулся к свите.
– Корнет Блинов, не в службу, а в дружбу прикрепите лист к мишени и потом назад его принесите.

– Есть, ваше высокоблагородие!
– корнет отделился от свиты и вместе с приказным Даниловым, который по знаку Шохирева прибежал от группы урядников, пошли к столу секретаря стрельб, где находились махальные. Через пару минут группа из старшего махального урядника Лунина, приказного Данилова и корнета Блинова направилась к мишеням, где корнет прикрепил лист бумаги на крайнюю мишень и вместе с Даниловым скрылись в укрытии. Старший урядник Лунин, взяв горизонтально к земле шест с флагом, стал ждать сигналы трубы.

Всё это время Буревой, остановившийся посредине линии огня на шесть мишеней, стоял заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок и обратно. За ним столбами застыли атаман Селевёрстов и вахмистр Шохирев. Свита тоже напряженно молчала. Строй казаков приготовительного разряда Черняевской сотни, который атаман Селевёрстов успел развернуть лицом к мишеням, хотя и прозвучала команда 'вольно' застыл неподвижным монолитом. Группа урядников, стоявшая на линии огня, также застыли, боясь лишний раз напомнить о себе Буревому, так как не понаслышке знали о его крутом нраве.

Наконец, увидев, что мишень готова, Буревой развернувшись к Шохиреву и Селевёрстову резко произнёс: 'Командуйте!'.

Шохирев, козырнув, повернулся к группе урядников, с которыми стоял и Тимоха Аленин скомандовал: 'Младший урядник Башуров, Тимофей Аленин на линию огня первой мишени бегом....марш!' Дождавшись, когда Башуров и Аленин займут место напротив своей мишени, вахмистр дал команду трубачу. Прозвучал звук трубы, старший махальный поднял флаг, и тут же прозвучала команда Шохирева: 'Стрелять!'

Услышав команду Шохирева, я один за другим вогнал восемь патронов в подствольный магазина карабина, выставил прицел и посмотрел на мишень, выравнивая дыхание. Особо не торопясь, произвел восемь выстрелов из карабина, затратив чуть больше минуты на всё. Дождавшись сигнала 'перестать стрелять', собрал свои гильзы, сложил их в подсумок, и, взяв карабин на ремень, застыл, ожидая дальнейших команд.

Через несколько минут корнет принёс Буревому лист с мишени. Войсковой старшина, рассмотрев его, направился к строю казаков-малолеток, продолжая держать лист в правой руке.

– Казаки! Я еще не знаю, как вы отстрелялись и какие результаты состязаний по стрельбе! Но уже могу сказать, кто выиграл эти состязания!
– при этих словах Буревой залез за пазуху и достал второй лист с результатами первой стрельбы Аленина.
– Сейчас я пройду перед строем и покажу вам всем, к чему вы должны стремиться, учась стрелять!

После этих слов Буревой, взяв в каждую руку по листу, прошелся вдоль строя, показывая аккуратные буквы 'А' и 'Н' выбитые пулями. Закончив обход строя, войсковой старшина дал команду: 'Тимофей Аленин, ко мне!'