Чтение онлайн

– Друзья со стороны невесты, – повторила Эрнестина, услышанные ранее слова Ханны.

Друзьями оказались две девушки и двое молодых людей. Все четверо, как и сама Эрнестина с сопровождающими, пренебрегли трауром и явились на поминки в яркой, современной одежде.

– Судя по всему, они тоже не были знакомы с бедной госпожой Матсон.

– Мадам, здесь, похоже, кроме хозяев, покойную никто не знал. Я вообще не понимаю, почему нельзя было перенести свадьбу? Хотя бы из уважения к гостям и к самой… этой… как ее?

– Тересс, Алена.

– Ага. Ее. Или богатый хозяин боится, что невеста сбежит?

– И это вполне может быть, – пробормотала мадам себе под нос.

– Ничего нельзя исключать! – поддержал ее полковник.

Однако француженка его уже не слышала. Пожилая дама покинула своих друзей, пересекла зал и как бы невзначай оказалась возле женщины, производившей загадочные, не для всех понятные действия. Эта женщина была по виду лет тридцати, толста, неопрятна в одежде, на ней были зеленые брюки, огромный синий балахон, свисавший ниже колен, а вокруг шеи обмотан цветастый шарф из толстой шерсти. Можно было подумать, что незнакомка либо сильно больна, либо перепутала сезоны и спросонья, к примеру, оделась по-зимнему, не заметив, что за окном уже давно июнь.

Женщина жгла церковную свечу и выводила ею магические символы в воздухе.

– Духов изгоняете? – слегка наклонившись к той и понизив голос, поинтересовалась Вольф.

– А? – от неожиданности незнакомка подпрыгнула на месте, прикрыла пламя свечи рукой и в страхе оглянулась.

– Я говорю, духов изгоняете? Злых? Вы жжете свечу, а в этом доме недавно произошла смерть…

– Не в этом, – покачала давно немытой головой женщина. Волосы у нее были темные, длинные, стянуты в хвост. Пряди настолько прилипли друг к другу, что порядочный парикмахер, дай ему сейчас прикоснуться к ним, не стал бы тратить свое время, а просто сбрил бы их под самый корень. – Не в этом доме, – повторила женщина, по виду очень напоминавшая умалишенную.

– Не в этом?

– Не в этом. Тересс умерла у себя дома, но духи ее преследовали повсюду. Я хочу… я просто хочу очистить этот дом.

– Вы здесь работаете, – догадалась Вольф. – И боитесь приведений.

Женщина нервно затрясла свечой в воздухе, ее темные глаза забегали еще быстрее.

– Не работаю. Я хочу дать успокоение ее душе и… моей. Я все… все должна очистить. И этот дом, и ее дом… Везде, везде духи! Они приходят с кладбища. Так говорит Тру-у-ула! Этот город проклят! Круги, появились очень давно – это был день их прихода!

– Их, это кого? И кто такая Трула?

– Духов! Это был день, когда пришли духи, – мадам померещилось, что зрачки умалишенной начали вращаться, настолько убежденно она говорила.

– В день, когда появились круги?

Теперь подпрыгнула от удивления и неожиданности как незнакомка, так и сама мадам. Дело в том, что со стороны кухни, пока Вольф был увлечена разговором, появилась местная повариха – дама внушительная, в когда-то бывшим белым переднике. Она принесла новый поднос с бутербродами и только что с грохотом поставила его на ближайший к ним стол.

Мадам обернулась сперва на повариху, потом обратно к полоумной, которой уже и след простыл. О ее недавнем присутствии напоминал лишь дым от свечи, повисший в воздухе, и несколько капель воска на полу.

– Не обращайте на нее внимания, – прогрохотала кухарка. – Это местная сумасшедшая. В последние годы их все больше и больше. Туристов много, этого не отнять. Но и таких появляется немало. Иногда, – женщина вытерла руки о фартук и махнула пару раз пухлой ладонью, прогоняя дымок, – бывает, вечером домой страшно ехать. Все бродят и возле кругов, и по городу. Полиции обратить бы на это внимание, уже все жалуются, так толку-то.

– А вы ее не знаете? – спросила Вольф.

– Неа. Не знаю. Двери в дом открыты, территория Биненштока тоже. Заходи, кто хочешь. Такие правила у хозяина. Тут у нас и любопытствующие, и свадьбы, и журналисты, кого только нет. Детишек привозят – вот тогда мучения жуть, даже больше, чем с этими сумасшедшими.

– А что… Тересс. Эта женщина сказала, она умерла не здесь?

– Нет, – простодушно ответила кухарка. – Там ее дом, у кладбища. Это ей хозяин подарил. Потому что работала долго. Кроме нее такой чести никому не перепало, хотя пашем мы здесь все и денно, и нощно.

– Что вы говорите? Возможно, это потому, что Тересс была няней у Анны? Но где же родители невесты?

– А вы не знаете?

Кухарка самодовольно усмехнулась:

– Вы приехали на свадьбу и не знаете ничего о невесте?

– Мы приглашенные со стороны жениха, – внезапно на защиту французской леди пришел полковник Хольм. Бывший полицейский появился возле них не с пустыми руками – он протянул своей новой знакомой чашку с кофе.

– Благодарю, Хьюго, – зарделась Вольф, принимая комплимент.

– Даже если так, вы должны знать об Анне, – грубо парировала кухарка. – Ведь она фактически падчерица Карла. Именно поэтому вся деревня и негодует в связи с их свадьбой. Это же форменное бесстыдство. Карл был уже взрослым мужчиной, когда приютил у себя Анну. Ее родители бросили бедняжку, ребенок мог попасть в детский дом. Но так как Карл встречался с ее матерью, он решил позаботиться о брошенке. Представьте! Какого это, когда мать бросает крохотного ребенка с бывшим любовником, чтобы сбежать с другим любовником! Вот это да! Мы долгие годы верили в Карла и в его порядочность. Пока он не объявил, что женится на ней. Теперь, поверьте, в деревне у него много врагов.

Кухарка, так и не назвавшая своего имени, скорчила гримасу. Женщина хотела сказать что-то еще, но ее снова прервали – в основной зал вернулся священник. Как и пришел несколько минут назад, столь же стремительно он проскочил через все помещение, снова кивнул в разные стороны и был таков.

– Вот и преподобие тоже недоволен. Он, между прочим, учился вместе с Анной. Совсем молодой, Вестар. Красивый был, – полная женщина в засаленной одежде закатила глаза к потолку. – Теперь Ваше преподобие. Когда молитвы читает, руки от волнения трясутся. Что же делать? Другого у нас пока не имеется. Вот, на кого Анне надо было смотреть. А не на Карла. Карл ей так или иначе все свои деньги завещает, у него детей нету других. Какого черта ей понадобилось за него замуж выходить?! Тьфу!

Нисколько не смущаясь гостей, кухарка плюнула на пол, растерла свой же плевок ногой, обутой в черную калошу, развернулась и направилась в сторону кухни.

Однако не успел полковник Хольм проводить ее взглядом, как у него в руках материализовалась чашка с кофе, сама же мадам скрылась за той самой дверью, откуда только что настолько стремительно выскочил преподобный отец.

Сбежав от своего друга, Эрнестина Вольф очутилась в небольшой комнатке, которая оказалась пустой. Это было светлое помещение, с одним деревянным окном и белыми стенами, предназначенное разделять основной зал и вход в уборные, мужскую и женскую, куда отсюда вели две маленькие двери. Долго не думая, французская леди коротко постучала в ту, что предназначалась для слабого пола.