Чтение онлайн

Предупреждение Фрейда, направленное против вырождения психоанализа, стало всем известно после публикации Джонсом (1962) решающе важного письма Фрейда Ференци от 13 декабря 1931 года: "А бог-отец Ференци, наблюдая живую сцену, вдохновителем которой он явился, возможно, скажет себе: "Не стоило ли мне остановиться в моей технике материнской аффектации перед поцелуем?" [30] . Есть все основания полагать, что та furor sanandi (страсть к исцелению людей), о которой упоминает Фрейд в конце своего эссе о любви в переносе, также относилась к "страстной потребности помогать и исцелять", присущей Ференци (Грубрич-Симитис, 1980, 273). "Утвердительное присутствие" аналитика, подчеркиваемое Лочем (1991), несомненно, может рассматриваться как законный эквивалент "материнской аффектации" Ференци.

Описание эротизированного переноса как особой формы переноса, крайне близкой "любовному переносу" Фрейда, восходит к неопубликованному комментарию Лайонеля Блицстена, которое цитирует Е.Раппапорт (1956): "Блицстен отмечал, что в ситуации переноса аналитик воспринимается, как если бы он был родителем, тогда как в эротизации переноса он действительно является родителем. Пациент даже не допускает "как если бы"." В статье 1959 года Раппапорт приводит идею Блицстена о неблагоприятном прогностическом значении незамаскированного появления аналитика в первом сновидении пациента (что указывает на неспособность пациента проводить отличие между аналитиком и значимым лицом прошлого) и эротизацией переноса с присущим ей эксцессом эротических компонентов в качестве выражения не способности к любви, а скорее чрезмерной потребности быть любимым. По мнению Раппапорта, такая эротизация переноса означает тяжелое расстройство чувства реальности и является признаком серьезного заболевания, в особенности фантазии всемогущества. Уже на конгрессе в Люцерне в 1934 году Грета Бибринг сообщала о пациенте, который отреагировал "переносные отношения во всех их аспектах. Он страстно требовал от меня посадить его к себе на колени, придерживая руками, и кормить, так как его мать, злобная женщина, никогда этого не делала. Он хотел ударить меня, осыпал ругательствами свою мать, а также меня и иначе не обращался ко мне, как с фамильярным "ты" — все это под аккомпанемент тяжелых приступов тревоги и потения и с такими сильными эмоциями, что он цеплялся руками за диван, чтобы избежать приведения своих импульсов в действие" (Бибринг-Лехнер, 1935). Нунберг (1951) приписывал поведение пациентки, пытавшейся его перевоспитать и превратить в своего отца, нереализованной готовности к переносу и тщетности ее усилий установить "рабочий перенос".

В исчерпывающем обзоре Блюм (1973) подчеркивал, что предрасположенность к эротизации переноса как разновидности переноса облегчалась вследствие многих факторов: нарушенных эго-функций (часто, но не неизменно), совращений в детстве, которые действительно имели место, но которые взрослым не удалось подтвердить, соблазняющего стиля защиты, слияния переноса и реальности, важного значения нарциссической и доэдиповой патологии с эдипальным фасадом, частоте чувства "исключительности" во фрейдовском смысле этого слова. Однако он допускает, что эротизированный перенос может быть частью анализируемого невроза переноса и может представлять собой искаженную попытку овладеть травмой посредством активного повторения. Блюм в конечном счете несомненно заключает, что эротизированный перенос может быть закреплен в неадекватном (например, садистическом) контрпереносе, даже если он не порождается таким контрнереносом.

Гительсон (1952), говоря об особой чувствительности к ограничениям, связанным с воздержанием, недвусмысленно указывает на угрозу, которую аналитик может нести для пациента под личиной позитивно принимаемого контрпереноса. Это справедливо, например, если аналитик реагирует на пациента как человек, вносящий в аналитическую ситуацию нечто такое, что для пациента означает повторение старых взаимоотношений — самое главное, в негативных отношениях, — на что указывает раннее незамаскированное появление аналитика в сновидении пациента.

Нейрат (1976) не следует американскому примеру описания такого переноса как эротизированного, а вместо этого классифицирует его как "прямой перенос". Он считает невозможным приравнивать тех анализантов, которые даже на первых сессиях просят чего-либо поесть, требуют прямого сексуального удовлетворения, хотят книг из библиотеки аналитика, немедленно просят аналитика доверить им его детей — короче говоря, хотят, чтобы аналитик здесь и сейчас проявлял самые осязаемые доказательства своей уникальной и несравненной любви, — к второй категории пациентов, к тем, кто после долгого процесса анализа предъявляют те же самые требования, но с элементом виртуальности. Согласно Нейрату, такие случаи являются пробным камнем для анализируемости пограничных пациентов и неврозов характера. Техническая сторона психоаналитической работы с так называемым пограничным пациентом с очень деформированной любовью в переносе убедительно представлена Фонаги (1991) как "эволюционная помощь", подразумевающая активную вовлеченность аналитика в психические процессы пациента с целью реактивации заторможенных — не слаборазвитых — функций, основывающихся на способности учитывать как собственные психические состояния, так и психические состояния других людей.

Литература:

Bibring-Lehner, G. 1936. A contribution to the subject of transference resistance. Int. J. Psycho-Anal. 17:181-89.

Bion, W.R. 1962. Learning from experience. London:

Heinemann. – 1967. Notes on memory and desire. Psychoanal. Forum 2:272-73.
– 1978. Personal communication.

Blum, H.P. 1973. The concept of erotized transference. /. Amer. Psychoanal. Assn. 21:61-76.

Carotenuto, A. 1982. A secret symmetry: Sabina Spielrein between Jung and Freud. New York: Pantheon.

Chasseguet-Smirgel, J. 1988. Ein besonderer Fall: Zur bbertragungsliebe beim Mann. In Zwei Байте im Garten. Munich: Verlag Internationale Psychoanalyse.

Eickhoff, F.-W. 1987. A short annotation to Sigmund Freud's "Observations on transference-love." Int. J. Psycho-Anal. 14:103-09.

Eissler, K.R. 1958. Remarks on some variations in psychoanalytic technique. Int. J. Psycho-Anal. 39:222-29.
– 1982. Psychologische Aspekte des Briefwechsels zwischen Freud und Jung. Jahrbuch der Psychoanalyse, Supplement 7. Stuttgart-Bad Cannstatt: Verlag Frommann-Holzboog.

Etchegoyen, R.H. 1991. The fundamef^r^j of psychoanalytic technique. London: Karnac. '"*-''

Falzeder, E., and Haynal, A. 1989. "Heilung durch Liebe?": Ein aussergewohnlicher Dialog in der Geschichte der Psychoanalyse. In Jahrbuch der Psychoanalyse 24:109-27.

Ferenczi, S. 1930. The principle of relaxation and neo-catharsis. In Final contributions to the problems and methods of psycho-analysis, ed. M. Balint. London: Hogarth, 1955.

Fonagy, P. 1991. Thinking about thinking: Some clinical and theoretical considerations in the treatment of a borderline patient. Int. J, Psycho-Anal. 72:639-56.

Freud, A. 1946. The ego and the defence mechanisms. London: Imago.

Freud, S. 1900. The interpretation of dreams. SE 4-5.
– 1905a.

Jokes and their relation to the unconscious. SE 8.
– 1905b.

Fragment of an analysis of a case of hysteria. SE 7.
– 1907.

Delusions and dreams in Jensen's "Gradiva." SE 9.
– 1910a.

Five lectures on psycho-analysis. SE 11.
– 1910b.

The future prospects of psycho-analytic therapv. SE 11.
– 1912.

Recommendations to physicians practising psicho-analysis. SE 12.
– 1914a. On the history of the psychoanalytic movement. SE 14.

– 1914b. Remembering, repeating and working-through (Further recommendations on the technique of psycho-analysis, II). SE 12.