Чтение онлайн

«Егер, заткнись! Что ты мне тут пургу гонишь, старая черепаха! Афродитой стращаешь! Ты вообще знаешь, кто такой Ролан? Черта с два знаешь! Он с г. не водится. На обложке «Энциклопедии» будет Делос. Слышишь, старый хрен? Делос! “Это тебе, а это мне”: TOYO EMOI KAI TOYTO ЕОI».

Кристос орет и размахивает «Грецией, какая тебе, придурок, и не снилась»: фоткой с двумя фаллосами — с лапками, крылышками и хвостиками, — также опровергающими вышеизложенную декларацию. Фаллосы вырезал мужик на стене своего сортира, и мой орел воспарил на этих закорючках. Кристос раскопал это недалеко от храма Аполлона, который в конце прошлого века извлекла на свет божий миссия твоих соотечественников из Французской археологической школы в Афинах. От них на Делос ничего не осталось, кроме этого «эпохального граффити», которое, по мнению моего чада, изменит «облик древности». Я спрашиваю сыночка, не преувеличивает ли он. А тот в ответ: заткнись, мамонт. Это чары. Они оберегали дом от сглаза. «Глаза, не хвоста! Здорово, а?»

С моим отроком ты уже знаком. А нет — так познакомишься. Тебе он скорее придется по вкусу, чем мне. И лучше впишется в твою «Энциклопедию». Надо сказать, Юпитер покарал меня весьма своеобразным потомством. Ты уже давно им симпатизируешь. Наветам веришь, со мной порвал. «Осчастливил» Планию. С Кристосом у тебя это не пройдет.

Удачи, только без меня.

Adieu!

Яннис

"Два фаллоса". Мраморный рельеф эллинистической эпохи,

обнаруженный Кристосом Куртиу в доме семьи Фурни в Делосе.

Фото Плании Куртиу-Синьорелли.

Афины, 05.05.76

Кристос Пандемос — Роландосу Ураносу

Вероломный Пракозел парнасский! Всякой мерзости мог я от тебя ожидать, только не шахер-махеров с папосом патриархосом. Имероном гадесским клянусь! Хочешь этого цербера ретроградов привлечь к сотрудничеству с собой, Антеросом [27] содомским? Кума подувядшего пидора Мел? В дудке у меня не помещается!

Как шило вышло из мешка? Ненароком. С деньжатами напряг, зашел в кабинет папоса карман подлатать. Его, ясное дело, ни слуху ни духу. В рабочие часы он дежурит в Гадесе. Целый год сражался за вонючий подвал. Отвоевал, выкрасил в розовый цвет. Теперь это Нимфеум, кофейня.

Там старый сатир охотится на секретарш.

Вошел. И что вижу? Кресло себе, плутократ, выписал из США, супер-пупер-электрическое. Садишься, нажимаешь кнопку, штиблеты — кверху, хоп. Расслабуха, «Балантайн» в стакан — буль-буль. А это что такое? Взгляд падает на конверт с адресом Роландоса. Я аж икнул от удивления. Конверт папос заклеить не успел.

Готический (после того, как его поперли из Геттингенского университета) почерк папоса разбираю по слогам, чуть в трусы не наложил. Об «Энциклопедии» базар. О нашем обоссанном-переобсосанном порно-цимес секс-транс-авангарде.

Геракл без яиц! Скунс олимпийский! Лицемер с Пидерастеона! По ночам героя разыгрывает перед мужиками, зады которых вызубрил назубок. Утром отваливает в сады Академоса, к папосу патриарху (кликуха: Гефест гетер) припадает.

Роландос Зажопус, это ноль в квадрате! На репутации прапапы выехал. Трах-тах-тах, от прапапы отрекся. Не знаешь! Так знай же! Наш прапапа педагогус pede [28] был! С кроликами под мышкой прохаживался мимо гимнасионов для эфебов. Трах-тах-тах: при енералах — в тюрягу. Прапапа сидел, папос без диплома кафедру отхватил.

Клянусь Приапом! От стыда сгораю за Кристоса-кретина. Кролика от Роландоса Б. Вероломуса Парижского не получил. А ведь суетился.

Твой бывший хуй

Плания и Сильвия Синьорелли. 1966.

Фото Ролана Барта

Сильвио Синьорелли

Urbino, 5 мая 1976

Дорогой Ролан,

мы давно не получали от тебя вестей и немного беспокоимся, тем более что до нас дошли слухи о твоем плохом самочувствии. Заезжала Мелина (она неделю была членом жюри в Чинечитта), с которой мы провели приятный, хоть и несколько утомительный вечер. Плания, как ты знаешь, обожает «названную тетушку», а меня слегка раздражает ее «афинская» мифомания. Ну, неважно. Мелина рассказала, что несколько дней назад нашла тебя «в жутком состоянии». Ты с трудом позволил себя уговорить ненадолго встретиться в баре возле дома, приплелся, едва волоча ноги, бледный и апатичный, во время разговора нервно поглядывал то на часы, то на автобусную остановку. На вопрос, ждешь ли ты кого-нибудь, буркнул: нет. Мелина заметила (она исключительно наблюдательна, роль Мата Хари подошла бы ей больше, чем Антигоны и Электры), что при слове «нет» у тебя дрогнуло веко. Ты жаловался на мигрень, Мелина заподозрила депрессию. Даже если она ошибается, что-то происходит. Что с тобой, милый? От нас тебе нет нужды что-либо скрывать. Ты обследовался? Не церебральная ли это анемия или, не дай бог, какая-нибудь опухоль? Ты должен пройти обследование мозга, а если все в порядке, обратиться к невропатологу и терапевту. У меня есть давнишний знакомый в клинике Кошен. Могу попросить, чтобы он посоветовал тебе какого-нибудь хорошего диагноста.

Мы рады, что, несмотря на болезнь, ты не забросил проект, которым живут все наши. Однако меня беспокоит, что Мелина уговорила тебя сотрудничать с Яннисом. Она упомянула об этом, когда мы остались наедине, не желая при Плании затрагивать запретную тему. Время лечит раны, но медленнее, чем хотелось бы. Ролан, у меня в голове не укладывается, что ты мог возобновить знакомство с этим мерзавцем. Мелина, должно быть, неправильно тебя поняла. Пока ты сам мне не скажешь, буду считать это домыслами.

Еще два слова об энциклопедии. Меня несколько тревожат распространившиеся слухи. Ты проигнорировал мои предостережения — подбирать авторов не по личным мотивам (или хотя бы не только таким образом), повинуясь минутному импульсу и случайно. Когда эмоции улягутся, ты обнаружишь вокруг себя свору посредственностей и конформистов. Иные «дорогие коллеги» трактуют сотрудничество с тобой сугубо меркантильно и состряпают то, что гарантирует им должность или продвижение по службе.

Ролан, ты действительно не отдаешь себе отчет, скольких лентяев, неучей и склочников пригласил? Ты с такой легкостью позволяешь обманывать себя льстецам, цитирующим твои книги, которых они никогда не читали! Они делают тебе комплименты, а сами втихомолку посмеиваются. Ты ведь не маленький, чтобы не догадываться, какие выгоды сулит участие в публикации Коллеж де Франс. Плохо, что мы сразу указали сроки. Теперь поговаривают, что «Энциклопедия» — не более чем юбилейный сборник к твоему шестидесятипятилетию. Один твой коллега (фамилию предпочитаю окутать завесой милосердия) уже поделился со мной «отличной идеей» — после вручения «нашему милому Ролану памятного тома организовать для него вечеринку-сюрприз в Музее эротики на Монмартре».

Прости, что огорчаю тебя. На то я и друг, чтобы не прятать голову в песок. И еще одно. В знаках и символах пола в массовой культуре никто, кроме тебя, не разбирается, как, впрочем, и в семиологии эротической литературы. Эти главы должен написать ты. Поэтому умоляю тебя не пренебрегать здоровьем. Ты обязан позаботиться о себе, хотя бы ради «Энциклопедии», которая иначе не увидит свет.

Теперь что касается твоего курса. Торжественное открытие намечено на первое августа, а вы с Эдмундом, очевидно, приедете в конце июля. Я отремонтировал чердак, так что в этом году в вашем распоряжении будет два этажа. На твой цикл лекций записалось рекордное число студентов, ровно полсотни. Некоторых мы знаем, во всяком случае по фамилиям. Главным образом это диссертанты и ассистенты из мелких, но зачастую тем более амбициозных университетов. Для большинства, как и для Эдмунда, нам удалось получить государственные и частные стипендии. Благодаря тебе к нам съедется цвет молодой итальянской гуманистики, которая перед тобой преклоняется.

Плания хотела бы защитить диссертацию, которой стольким тебе обязана, еще в этом году. Сомневаюсь, однако, что успеет. Сейчас она на этапе проверки собранных материалов и нуждается в твоей помощи. Я не хочу тебя беспокоить и делаю это вместо нее. Несколько раз слышал, что на конференции в Принстоне наша Ксантиппа и твой Жан-Пьер поспорили. Население римской Италии к началу нашей эры она оценивает в восемь миллионов, он — в семь. Плания полагает, что римлян было немного больше, около шести миллионов свободных граждан и гражданок, полтора миллиона рабов, в общей сложности — семь с половиной. Что ты об этом думаешь?

Ты разбудил в Плании амбиции, которые порой превосходят ее возможности. Как мне кажется, тщательно проанализировать нравственность и сексуальные обычаи в рабской среде невозможно. Точные данные отсутствуют. Плании удалось лишь установить, что до III в. н. э. рабам не разрешалось вступать в брак. Теперь она ломает голову, как интерпретировать этот факт? Как сознательную политику Рима — держать рабов вне закона и цивилизации, в скотском состоянии? Такова гипотеза Плании. Я, впрочем, считаю, что одно не исключает другого — брак просто являлся составной частью римского гражданства. Разница небольшая, но все же…