Чтение онлайн

Эля старалась смотреть только на экранчик прибора, но краем глаза все же замечала, что стены зала шевелятся, грани перетекают одна в другую, как на теле настоящего ураноса. Со свистом распахивались щели в иные измерения, они то пожирали большую часть зала, оставляя землянам крохотный пятачок, то раздвигали стены храма в бесконечность. Временное поле ходило ходуном, в его набегающих волнах люди видели себя то детьми, то стариками.

Что-то прорывалось к ним сквозь ткань пространства-времени. Что-то... Эля с головой погрузилась в очередную временную волну и увидела...

...Увидела это же подземелье, заполненное серыми сгобенными существами. То была погибшая цивилизация богомолов. Они были облачены - или то был их хитиновый покров?
– в зеркально блестящие пластины. В этих бесчисленных зеркалах отражались темные стены пещеры, так что распознать, где здесь живые сущесва, а где стены зала можно было лишь по движениям богомолов. Сборище слепых невидимок... Но, если картинка прошлого была сера и невыразительна, то звуковое сопровождение действа оглушало и подавляло яркостью и разнообразием. Пел каждый участник ритуала, пели стены зала, пело пространство вокруг. Сотня симфоний развивалось параллельно, но удивительно!
– мириады звуков создавали вовсе не какофонию. Миллионы голосов связывались единой гармонией. Это была мелодия мелодий, подобная голосу Бога.

Эля закричала от ужаса и восторга, и этот голос вплелся в общую мелодию. Следующая временная волна возвратила ее в реальность. Рядом Кас мотал головой, будто надеялся тем самым вытрясти только что увиденное и забыть. Эля поймала его ошалевший взгляд и сглотнула. Во рту совсем пересохло от волнения.

– Кас, Эля, что у вас стряслось?
– тревожно спрашивал Дэн. Кас опять переглянулся с Элей и тоже сглотнул.

 - Кэп, думаю, нам лучше отсюда уходить и поскорее, - ровно сказал он.

– Как контакт?

– Уранос на нас не реагирует. Чтобы завладеть его вниманием, нужен раздражитель посильнее, чем наши уроки. Может, включить ему музыку погибшей цивилизации? Тут в стенах такие же дырочки, как в верхнем зале.

– Попробуй. Но очень внимательно следите за его реакцией. И приготовьте аэрокосм к экстренному взлету. Возросшая активность ураноса мне совсем не нравится.

– Да он тихий, - с сомнением заметил Кас, оглядев вполне целый зал, монолитные, хоть и шевелящиеся стены.
– Ты что, Дэн?

– В этом зале вы находитесь в несколько... смещенном пространстве. У меня наверху уже земля дрожит под ногами. Еще пять минут вам на работу - и возвращайтесь!

Кас и Эля недоверчиво переглянулись, но решили не спорить. Эля взобралась в аэрокосм и включила панель приборов, а юноша, схватив тот же набор инструментов, бросился через весь зал к проходу в верхнюю камеру, откуда можно было включить музыкальную машину.

Эля развернула аэрокосм к пролому и успокоенно вздохнула. Нежилой, но и не мертво-неподвижный зал остался позади. Дэн оказался прав, стены трещины подрагивали, снизу доносился мерный гул, грани ураноса мелькали, как спицы в колесе. Неужели он собрался покинуть колыбель?

– Кас, побыстрее!
– вопль Эли утонул в гуле сотен труб включившейся музыкальной записи древних. Услышав ее, уранос замер. Гул в глубине стал дрожащим и... нежным. Чудозверь будто мурлыкал.

Показался Кас. Уже никуда не торопясь, он весело махнул Эле рукой и пошел к прибору - переводчику.

– Подействовало, - скоро довольно доложил он Дэну и Эле.
– Он слушает! Дэн, я передаю наше сообщение?

– Передавай, - через мгновение, будто немного засомневавшись, сказал Дэн.

– Ладно, кэп, - как-то вопросительно сказал Кас. Он отправил ураносу урок три и... музыка зала вдруг резко оборвалась, так что Эля даже испугалась, не оглохла ли она? Уранос больше не мурлыкал. Он задвигался с утроенной энергией. Эля развернулась в кресле к залу. Ближайшая стена знакомо поплыла, ее расщепил надвое быстро расширяющийся черный разлом. Но вряд ли эта дверь вела в иное измерение! То была не иллюзия - зал рушился!

Подхватив прибор, Кас в три прыжка достиг аэрокосма, плюхнулся в кресло пилота:

– Улетаем!

– А контакт?!

– Уранос разъярен, на эмоциональное поле страшно смотреть. Улетаем!
–

Он пристегнулся. Оторопело глядя на него, Эля также защелкнула ремни поддерживающего тело плетения.

– Здесь сейчас все рухнет!
– после короткого рывка в условиях повышенной силы тяжести Кас все еще тяжело дышал. Он споро поднял аэрокосм в воздух и рванул вверх.

– Почему уранос так разозлился?

– На нас он разозлился! Зря включили музыку! Он вообразил, что это из погибшей цивилизации кто-то уцелел, а мы его кодами чужого языка, уроком три! Он запутался!

Новый вопрос застыл у Эли на губах. Мертвый мир вокруг рушился. Трещины разрезали древний камень, домики-соты сминались, будто бумажные, а гул в глубине нарастал. Вот задрожала и дернулась назад стена пролома. Трещина расширялась. Сверху полетели каменные глыбы, Кас уворачивался от них. Его руки лежали на штурвале с уверенной, спокойной силой, и Эля старалась смотреть на них.

– Только не бойся, - предупредил Кас.
– Если он еще и твой страх поймает, станет совсем плохо!

– Я не боюсь. Я смотрю на твои руки.

– Смотри, куда хочешь, но не бойся! Я нас вывезу!

Удалившаяся на сотню метров стена оползала, рассыпалась. Пролетавшая мимо глыба краем зацепила аэрокосм, и маленький аппарат закувыркался в воздухе. Стену трещины прорезал гигантский разлом, такой же черный, как небо, и потерявший управление кораблик потянуло туда.

– Держись!
– крикнул Кас.
– Только не бойся!

Эля вцепилась в сидение, зажмурила глаза, чтобы не видеть кувыркающейся, расыпающейся реальности вокруг. Нет, она не боялась. Она мельком подумала о Дереке, погибшем подобным образом, а потом зачем-то вспомнила Таю и планету 677, где они плавали наперегонки в прозрачной речке, а потом сушили волосы на солнце и болтали... обо всем. Это что, конец?
– переполняющими Элю чувствами было удивление и неверие.

– Я вас вижу, - раздался в наушниках напряженно-ровный голос Дэна.
– Сейчас зацеплю.

 Эля вздернула голову, насколько позволял скафандр. Слева и вверху серебристо поблескивал бок истребителя, из него к аэрокосму вытягивался манипулятор. Конечно, Дэн работал на пределе скорости, но, Эле сейчас казалось, так медленно!

«И сердце бьется странно чувствительно и медленно. Нет, нет, она совсем не боится, сейчас нельзя бояться... Какое у Каса белое лицо! И губы дрожат, когда он говорит: