Эрсус. Фаворит Смерти
Шрифт:
— Как ты, Туатал? Не сильно я тебя приложил? Если что, то прости, — повинился я перед другом.
Я мельком оглядел амарэта. Бледный вид, такая же взъерошенная шевелюра, немного осунувшееся звериное лицо, под тёмными глазами еле заметны круги от усталости, но выглядел тот довольным и по благородному стойким, как никогда прежде. Только рука еще была подвязана, и тот ней мало шевелил.
— Моё самолюбие пострадало больше, чем я сам. Мои жены меня засмеют, — усмехнулся парень. — Но как бы то ни было, более всех счастлива моя мать, она, кстати, тебе сильно благодарна, за то, что ты не прибил её драгоценного сыночка, ведь для меня Резня окончена, — Тал скривился, будто лимона отведал. — Мне тридцать семь, у меня три жены и четыре наложницы, а она считает, что я еще ребенок.
Синхилм нагло заржал, а я лишь весело хмыкнул.
— Твоя мать ирфуатэ, как и ты в будущем, к тому же ты единственный наследник, так что, в этом нет ничего странного, — просветил всех он. — Со мной, к примеру, так не носятся, хоть и есть своя гиперопека, ведь есть еще моя старшая сестра, и в случае моей смерти, она сама справится со всеми делами, её к этому и готовили, — декларировал Син.
— Только не начинай опять. Твоя сестра еще та стерва, отказала мне, как и Ллаэна с Нэссой, — амарэт после своих слов совсем поник.
— Ладно, хватит, не будем о плохом, — улыбнулся я.
Распыляя энергию вокруг себя и друзей, чтобы нас не подслушали.
— Стоп, ты опять это сделал, да? — вдруг переполошился Син.
— Что именно?
— Та техника, которая присуща только тебе, да? Я кое-что почувствовал, — честно признался Син.
— А что ты почувствовал? — заинтересовано спросил я.
На моей памяти впервые кто-то смог ощутить энергию. И я самопроизвольно напрягся.
— Ничего, ни магическим зрением, ни ментально. Только дрожь, и от тебя, будто угрозой повеяло.
От объяснения саурума я облегченно выдохнул.
— О чем вы? — не понимая нашего разговора, отозвался Тал.
— Покажи ему, Пал, то, что показал мне, — пихнул меня в бок Син.
Я уплотнил крохотный кусочек энергии на ладони, но даже так, ярко-бирюзовый цвет обжигал глаз.
— Что это такое? Выглядит это опасным, у меня дрожь по телу пошла. Если бы ты использовал это на мне сразу, я бы сдох, моя магическая выносливость и родословная здесь бы меня не выручила. Значит, ты меня пожалел? — грустно поинтересовался амарэт.
— Прости, Тал, но до поры до времени, «этим», я пользоваться не буду, да и не для тебя оно, — честно признался я.
— И для кого же? — вдруг спохватился он.
А плохое настроение парня, как рукой сняло.
— Рассказывай, — улыбнулся он. — Я готов к последствиям, смерть меня не страшит.
Я еще раз оглядел наследника клана черных волков. Туатал был серьезен и собран, и говорил он именно то, о чем думал. Чуйка подтвердила все его слова.
— Тогда слушай, но в целом я тебя предупредил, и в случае чего не совершай не обдуманных поступков, я делюсь этим с тобой, как с другом, а не за тем, чтобы ты мне помог.
Весь рассказ занял около часа, за окном давно стемнело, и с каждым произнесенным словом парень мрачнел на глазах, а Син сидел и также внимал истории, будто в первый раз.
— История стара, как и сам мир, — через пару минут размышлений откликнулся Тал. — Хочешь ударить больнее, ударь по родным, — парень повел плечом. — А для этих воинственных уродов нет никаких преград. Их устраивают только войны и смерть. Таким образом, они делают бога Войны сильнее, некоторые поговаривают, что именно он сейчас сильнее всех, а кто-то до сих пор считает богиню Смерти могущественнее. Боги, что с них взять, — хмуро поведал Тал.
— Согласен. Вопрос лишь в том, почему они действуют так странно и играют на публику. Без обид, Пал. Но проще было накинуться скопом и порвать тебя на маленькие-маленькие кусочки, — заметил Син. — Почему они хотят, чтобы твою смерть видели так много людей? Да, я слышал, что за Резней следят многие и Архидемоны и Боги. И Трущобная Резня отлично для этого подходит, но всё очень и очень странно. Хотя кто разберет этих небожителей и их паству.
Саурум о чем-то начал размышлять, и в то же время косится на меня.
— В этом и вопрос, я и сам не знаю, чем им неугодил, — обыденно произнес я.
«А малец не плох, догадывается, что ты о чем-то умалчиваешь, — ухмыльнулся Некто».
А в следующий момент, я ощутил знакомую ауру, поднимающуюся по лестнице.
— Нэсса здесь, — произнес я одними губами. — Ни слова о моих проблемах, парни.
Ответом были молчаливые кивки. А я через мгновение стянул всю энергию обратно в источник.
Выглядело всё так, будто трое друзей сидели, беседовали о своих делах и лишь выпивали.
— Мальчики, всем привет, и прошу прощения за опоздание, но я девушка мне простительно, — окликнул нас веселый и мелодичный голос.
— Здравствуй, Нэсса, — поприветствовал я девушку.
Параллельно вставая и подавая ей свою руку, чтобы она смогла присесть рядом со мной.
Парни расплылись в довольной улыбке, поздоровавшись с фларриэной, а вот от неё самой данный жест гостеприимства не укрылся.
— Паллад, Син сказал, что тебе понадобилась помощь целителя, это так? Что случилось? Ты болен? Старая рана? — профессионально стала пытать меня девушка, перейдя сразу к сути дела.
— Нет, со мной всё в порядке, — улыбнулся я. — Моему другу, необходима помощь хорошего целителя, очень хорошего. И Син советовал тебя. Цена не важна. Плату можешь требовать любую, — огласил я.
— Вот как? Тебе повезло, перед тобой сидит одна из самых молодых Архимагов магии Жизни, — усмехнулась она, закинув ногу на ногу, и внимательно посмотрела мне в глаза. — Но, что это за друг такой, что не важна цена? Услуги высококвалифицированного целителя стоят дорого, порой цена бывает заоблачной. Многие отказываются от лечения даже своих родных и близких, потому как это разорительно и плата неподъёмна. И сейчас я слышу такое громкое заявление. Интересно, — лукаво улыбнулась фларриэна.
— Нэсса, за плату можешь не переживать. Если желаешь, я могу отдать тебе права на владение особняком в Энэде, а также золото, которым Кэанмайр от меня откупился, если честно, я не знаю сколько там. Всеми банковскими делами занимаются мои наложницы. Если там мало, то добавлю еще, — честно признался я девушке, не отводя взгляда от её белоснежных глаз.
Улыбка девушки мигом застыла и сошла на нет, и взгляд у неё стал уже более серьезным.
— Ты вообще знаешь, сколько ты получил за то, что оставил Сколвана в живых?