Чтение онлайн

Огниво, тряпки для факелов и жир для них же, веревки из растительных волокон, тонкие полоски кожи — всё, что смог унести, взял. Поход обещает быть долгим и, скорее всего, я больше не вернусь к моей молочной иве. А ведь сильно она меня привязала к себе за год с лишним.

Достал из закромов ошейники с костяными шипами и нацепил их на Алешу с Тугариным, мне не хочется, чтобы какие-то шавки моим друзьям в шею впились. Эти два придурка попытались снять ошейники, только лапы ободрали и успокоились. Теперь с жалобным видом за мной по пятам ходят.

Собравшись, отправились в путь после полудня, когда жара начала спадать.

Впереди шёл я, петляя меж ловушек, которых, в попытках выжить, наставил в каких-то непостижимых количествах. Боюсь, что сам скоро попадусь. Фенрия разделяла мои страхи и шла след в след. Зверье же, мерно бежало побокам, избегая ловушки, не знаю, как они это делали.

Уже пару часов идем, — мелькнула мысль, — пора бы хоть как-то развеять скуку.

Я взял гусли, левую руку вставил в окно в верхней части, правой ударил по струнам.

— Мы идем на восток, да? — спросил я окружающих, те не ответили, — Drang nach Osten, значится… Натиск на Восток.

— Эй, давайте споем. Слышали команду? Гимн тупой пехоты запе-вай! — крикнул я всем. Тугарин и Алеша сразу начали шипеть в такт моих слов. Спустя пару куплетов, Фенрия пыталась повторять за мной. Я бы тоже на её место запел, а то мало ли.

Надоело мне работать

И с большого бодуна

записался я в пехоту

Дранк нах остен, ё пты бла!

Я теперь конкретно модный

Шапель, пика — все дела,

Навтыкаю всем я в морду.

Дранк нах остен, ё пты бла.

Мне не надо звездной славы —

Это шняга для дворян.

Я простой железный малый

Пехотинец-уебан.

Лесная я пехота,

Я небритый и бухой.

Мне не надо на работу,

Патамушта я тупой.

А все риальные туп ы ци

Шнапс хуярят до утра

Нам де впору колбаситься

Дранг нах остен ё пта бла!

Надоели песни бардов,

Звезды тоже не влекут.

Щаз как ебну алебардой,

Яйца в сапоги стекут!

Отчего ландскнехт имперский

Не садится на коня?

Потому, что пьян мертвецки,

А за руль таким низя!

После битвы нихуевой

Нахуярюсь я бухла.

Отрыгаюсь и по новой!

Дранк нах остен, ёбаный рот!

***

Проголосив до самой ночи и уже устраиваясь на ночлег после дневного перехода, я начал вспоминать и петь отрывки из песен, которые когда-то услышал от деда: — Алое солнце сгорает дотла, день догорает, ночь, — надеюсь, не переврал эти строки.

С помощью трофейного огнива я развёл костёр и поджарил свежепойманного зверька, и задумался, по поводу того, что в одиночку мог бы спокойно пройти примерно сто километров, сейчас же, мы с ней прошли максимум четверть этого расстояния.

Тяжело будет путешествовать с кем-то у кого куриная слепота. В сумерках я достаточно хорошо вижу дорогу, но вот девушка давно на ощупь идет. Да и ноги у неё отказывают. Совсем не подготовленная попалась.

Покушав, мы заночевали, закутавшись в шкуры. Алеша забился под мою правую руку, Тугарин в ноги. Свернувшись калачиком, девушка спала под левым боком. вздрагивая от каждого шороха, всё крепче сдавливая мне руку, к тому же, целую ночь плакала.

Мне что-то тоже не спалось. Быть может, потому что, таким как я, прививки сделаны от снов и грез тяжелых, от дурных болезней и от бешеных зверей, но не от порочных мыслей.

Разрушив пару небесных замков, помусолив воспоминания, помацав пустоту, помучив рядом спящего Алешу, придумав всевозможные сценарии обо всем, что можно было бы сделать, маленькая мыслишка помогла наступить рассвету и дойти одной очевидной истине: Я не обладаю ночным зрением, но даже так, я худо-бедно могу видеть в темноте, а другие нет.

Мы снова молчаливо позавтракали. Уж не знаю, как общаться с тем, кто побаивается меня и не понимает язык. Да и у меня самого коммуникабельность не отшлифована, шероховата. Ну и бог с ней.

После нового дневного перехода мы вышли на полянку недалеко от моего перевалочного пункта, который был больше похож на бревенчатый плот с подпорками по углам, насаженный на толстенный ствол одиноко стоящего дерева, похожего на сосну. Этакая мечта ребенка, дом на дереве, собственно, поэтому я его и построил. Не лень ведь было…

Какое-то время назад, мне очень нравилось строить убежища, где-то землянку вырою, где-то шалаш построю, но обычно просто вырубал местность вокруг высокого дерева с толстенным суком, чтоб спать на нем, и даже ни разу не свалился с такого.

Вокруг ставились ловушки, зачастую грохочущие. На ветки я цеплял пару всегда нужных вещей: лоскуты выделанной кожи, костяные ножи, кувшин вина, розжиг для костра и всякая мелочевка. Еще на такие деревья бывало подвешивал добычу, которую не мог унести, но после того, как её начали угонять, я перестал так делать. Начал просто разделывать животного на месте. Всё, что не мог унести вместе с остатками туши, оставлял так, иногда закапывал.

Пройдя сквозь невысокую траву, девушке она была бы по колено, осторожно приблизился к дереву, у ствола были подтёки свежей крови. Я скомандовал прихвостням защищать Фенрию и, взяв в руки трофейные железные ножи, осторожно полез наверх. Забравшись, ничего кроме обглоданных останков не увидел.