Эрзац человека
Шрифт:
Диспетчеры надрывались, пытаясь остановить спонтанный исход. Они угрожали последствиями, объясняли, что блокадный щит непроницаем. Всех этих мер хватило чтобы вернуть на землю двадцать два корабля.
– Внимание! Немедленно прекратить набор высоты! В противном случае вы будете сбиты!
Обращение имперцев на открытом канале вразумило ещё сорок одного пилота. Остальные верили, что раз уж богачи решились на отчаянный шаг, то и им терять нечего. Большинство судовладельцев успели устранить последствия вирусной атаки «Плахи». Более того, многие лоханки и близко не обладали характеристиками, позволявшими вырваться из технокарантина, и были не интересны кибероружию имперцев.
Теперь же энергетические орудия «Плахи» били без разбора и на поражение. Дождь из колонн голубого света обрушился на Тетру, и её небеса запестрели облаками взрывов. Искр яхты отметил противодействие противника, но два прямых попадания в набирающий скорость шпиль лишь обуглили броню да срезали три маневровых двигателя.
Между смертельными лучами навстречу беглецам спешили рои беспилотных истребителей. Тысячи вертких машин словно обезумевшие осы жалили корабли, успевшие выбраться из одеяла атмосферы. Новые взрывы разбрасывали по орбите Тетры обломки, осколки и ошмётки звездолётов и их содержимого.
В центре жизнеобеспечения здания-корабля начали одна за одной включаться тревожные панели. Воздух стремительно улетучивался из пустых отсеков, оставляя в коридорах вакуум. Таким способом искр яхты Джонсона готовился к бою. Взрывная декомпрессия могла сбить его с курса, а это было недопустимо. Одновременно со сбросом атмосферы в двигательном отсеке автоматические манипуляторы извлекли контрольные стержни. Теперь двигатели могли выйти в закритический режим.
– Внимание, угроза потери стабильности плазменной арки! Двигатели находятся в закритическом режиме работы! Угроза отказана гравитационных компенсаторов! Тревога! Отказ гравитационных компенсаторов! Угроза жизни экипажа! – бессмысленные тревожные сообщения выскакивали на терминалах.
Всё больше и больше кораблей поднималось с Тетры, но «Плаха» сосредоточила огонь на шпиле. Экипаж станции видел, что борется не с попыткой побега, а с тараном. Дроны термитами грызли внешнюю обшивку, ракеты и энергетические лучи оставляли многометровые борозды в броневых листах. Но огромная туша из стаалита неслась вперёд с такой скоростью, что маленькие труженики войны не успевали нанести хоть какой-то ущерб, а установки противоракетной обороны шпиля сбивали редкие тяжёлые торпеды.
***
Главный оценил самоубийственную попытку протаранить его станцию. В её центре управления потихоньку накалялась атмосфера: пока что обе полусферы «Плахи» успешно сдерживали любую попытку прорваться с планеты, но ситуация могла выйти из-под контроля. Искин уже нашёл чертежи несущегося к имперцам здания-корабля и допускал, что таран имеет все шансы на успех.
– Множественные разрывы на корме «Шпиля»! Наблюдаю отстрел реакторов! – доложил один из операторов.
– Последовательная детонация!
Его подопечные выкрикивали сообщения. Главный с вечным и непроходящим интересом наблюдал, как люди цепляются за свою природу. Нейропланты в их головах передавали любую информацию мгновенно. И всё равно они даже в бою использовали вербальную коммуникацию.
– Разрушение корпуса!
Огромный шпиль, после массированного обстрела похожий на огрызок, двигался вперёд по инерции. Его двигатели погасли, плазменные сердца исчезли, а электронные системы медленно умирали. Главный наблюдал за угасанием энергетических сигнатур с удовлетворением от хорошо проделанной работы.
– Поддерживать огневое воздействие до полного разрушения, – приказал командир.
Главный лишь кивнул себе, наблюдая за исполнением указания. Люди, за которых он отвечал, не давали ему поводов для разочарования.
Канониры продолжали бить по погибшему кораблю, отрезая, вырывая и испаряя тонны стаалита. Искусственный интеллект оценил темп их работы, и на некоторое время снизил приоритет ситуации. Технокарантин выполнил свою задачу: Тетра понесла огромный экономический и репутационный ущерб, а Империя напомнила всем заинтересованным, кто владеет монополией на высокие технологии. Бонус в форме забытого производства «Ви-Мо корп.» оказался неожиданным, но приятным. Ради захвата оплота этих наглецов, некогда попытавшихся влезть в контрольные цепи искусственных интеллектов Империи, Главному даже не требовалось игнорировать империативы собственного этического ядра. Для него они не были людьми.
– Ядерные взрывы!
Главный мгновенно вернул внимание к «Шпилю». Электронный мозг с лёгкость увидел строгий порядок взрывов, придававших дополнительный импульс носовой части корабля.
– Наблюдаю структурное разрушение объекта!
Слова оператора ещё не достигли мозга командующего офицера, когда Главный понял, что в этот раз его переиграли.
– Второй объект! Внимание! Второй объект!
– Фиксирую работу гравитационного паруса!
– Угроза столкновения!
Из плазменного облака к «Плахе» словно пуля летел ещё один корабль. Искусственный интеллект опознал в нём один из самых бронированных и крепких прорывателей блокады на рынке космических кораблей – «Джагади».
– Сконцентрировать огонь! Применить «бритвы»! – рявкнул капитан.
Главный лишь раздражённо цыкнул про себя. Он не имел права на прямое вмешательство. Коррекционные системы, к которым относился искусственный интеллект, лишь создавали общее направление развития Человечества, а не контролировали его. Поэтому «Плахой» командовал человек. Кибернетически улучшенный, напрямую связанный с бесконечными вычислительными мощностями человек.
Он не успел среагировать чем-то более осмысленным, и у него не осталось времени для пересмотра решения. Хватило бы «Джагади» скорости и массы для успешного тарана? Мог ли корабль пробить бронированные корпуса «Плахи» и взорваться, снося потоком ядерного пламени внутренние отсеки станции?
Ответ на эти вопросы остался в области моделирования и прогнозирования, потому что спустя секунду в «Джагади» ударили гравитационно-нейтронные клинки, превращая корабль в сто двадцать восемь аккуратно отрезанных кусков. Огонь по ним усилился.
– Рассинхронизация блокадного щита! Перезагружаем системы! Четыре минуты до возобновления работы!
Главный наблюдал за происходящим и лишь качал виртуальной головой: этот случай стал пятым, когда кому-то удалось нарушить работу его детища.
***
Эдем ждал. Часы в его голове размеренно тикали, отсчитывая секунды. Но скупые пакеты информации, приходившие по тахионной связи, вызывали у киборга ощущение, будто время застыло.
Джонсон закончил все необходимые расчёты, убедился, что корабль готов к взлёту, насколько это было возможно для куска антиквариата. И теперь его квантовый мозг переваривал происходящее, всё больше подстраивая сознание наёмника к цифровой форме существования.
Он рефлексировал. Прошло всего пять лет, после триумфального выхода из многовекового анабиоза. Сейчас Эдем понимал, как сильно его изменили специалисты «Ви-Мо корп.», а до этого… киборг мысленно махнул рукой. Зачем ему потребовалась секс-кукла? Затем, что программа коррекции поведения требовала удовлетворения первичных потребностей. Кому какое дело, что у механического тела потребности иные? Сознанию этого не скажешь.