Чтение онлайн

Дракон.

Он скидывает обличье человека и расправляет крылья. Он выгибает шею, дышит пламенем, но я не боюсь. Я тоже дракон. Чужое пламя скатывается с чешуи. И я отвечаю рыком на рык.

— Объясни же!

Говорить, будучи драконом, сложно, пасть не предназначена для слов, но я кричу. И крик этот сотрясает мир.

— Я знаю, — тихо отвечает Эрханен, вновь становясь человеком. — Правда в том, что я знаю. Все, что ты говоришь. Поначалу я думал, что будет иначе, что… я просто подарю им детей, а дети дадут своих детей. И так появятся те, против кого наш дар бессилен. Ведь там, по ту сторону моря, у меня получилось! Сперва я лишь укрыл их, всех укрыл, от моего брата.

Мы снова люди.

Справа горы. Слева… тоже горы. Каменные кручи громоздятся друг на друга.

— Что пошло не так?

— Всё, — он мотнул головой. — Оказалось, что они не могут! Здесь, по эту сторону моря, люди и остальные, они слишком долго жили бок о бок с нами, а потому сделались зависимы.

То есть, эксперимент повторить не удалось.

— Они начали болеть. Сперва слегли сиу. Я думал, что они-то самые сильные, возлагал надежды, а они… года не прошло, и они стали уходить. Один за другим. Кто-то сходил с ума, кто-то… лучше бы сходил. Следом и орки. Огромные. Несокрушимые. И беззащитные. Они плакали, что дети, умоляя вернуть их, готовые принять любую кару, лишь бы еще раз увидеть проклятый город. Он ведь не был их домом. Однако там были драконы.

— Но и у тебя были драконы!

— Были, только… они… мне пришлось воздействовать на них, понимаешь?

Честно говоря, не очень, но киваю. Кивнуть не сложно.

— Оказалось, что они утратили свою силу. Они любили меня, они были готовы ради меня на все, но другим… другим они ничего не могли дать.

Эрханен провел ладонями по лицу.

— Дети, которые появлялись на свет, тоже уходили. И я смотрел, как тает надежда мира…

— Погоди, — я попыталась сосредоточиться, пусть даже мамаша Мо уверяла, что в голове у меня одно лишь непотребство. — Но ты же говорил, что были и другие племена! Ты не пробовал…

— Были. И эта мысль тоже пришла мне в голову, что я взял не тех. Зараженных. Испорченных городом и драконами. Я отправился на поиски. И нашел людей, которые жили на побережье. Я… взял некоторых.

— Взял?

Что-то сомневаюсь, что люди обрадовались.

— Ладно, я похитил. Это лучше звучит?

— Не лучше, но правильней. Не получилось?

— Почему-то… стоило им оказаться рядом с людьми своего племени, но испорченными городом, они тоже становились такими. Будто… будто невидимая зараза передавалась от существа к существу.

— Может, и вправду передавалась? — пробормотала я. — Эдди говорил, что многие болезни переносятся мелкими тварями. Микробами. Но наш док его засмеял. А я вот верю. Док — засранец, Эдди же дело знает.

— Может. Я не знаю, что такое микробы. Но тогда я понял, что и те, кто полагает себя свободными, на самом деле не свободны. Что в них сидит это, — Эрханен ударил себя по груди. — Та любовь. В людях. А сиу и орки… их вовсе не было, чтобы свободных. Они были созданы много раньше людей.

Он присел на камни. И я опустилась рядом.

Ублюдок, конечно, но ведь мертвый уже. А мне надо кое-что узнать. Очень надо.

— Я заметил, что, если я нахожусь рядом с женщинами, то дети рождаются. И живут. И доживают до года. А еще можно и без меня. Достаточно капли крови, чтобы они появились на свет. Однако эта кровь вновь же привязывает их к нам.

— И ты стал проводить опыты?

— Сперва я думал принести людей оттуда, из-за края моря, но понял, что у меня не хватит сил. Да и не факт, что получилось бы.

— А оставить все, как есть? Драконы ведь все одно умирали.

— Это затянулась бы на столетия.

— Но ты говорил, что время не имеет значения.

— Говорил. Ты сообразительная, проклятая. Но дело в том, что это я теперь такой умный. Тогда… тогда мне не терпелось спасти мир. Мне казалось, что, если я промедлю, он погибнет.

Ну да. Как-то и сказать нечего. Сколько лет прошло? Много. А мир живой.

— Да и как знать, вдруг бы они решили забрать его с собой?

— Драконы?

— Мой брат вовсе не такой добрый и несчастный, каким кажется. Он тебе не скажет, но… не все города уничтожил я. Первый погиб сам. Он слабел. Медленно, но неуклонно. А с ним слабели и драконы, жившие в нем. И однажды они обезумели. Все, как один. Они поднялись в небо, чтобы обрушить свой гнев на окрестные земли. И ярость их была столь велика, что в ней да огне родилась пустыня.

— Это… — по спине поползли струйки пота. — Это та… которая мертвая?

— Не знаю, о чем ты говоришь. Но пустыня пылала гневом и жаром много дней после того, как её не стало. А драконы, упавшие в пламя, напоили её своей кровью. Я взял пески, чтобы изучить, и тогда-то обнаружилось, что эта кровь тоже годится.

— И все-таки ты больной.

— Наверное. Подозреваю, что средь нас вовсе не так и много было тех, кого можно назвать здоровыми. Одержимость — наше проклятье.

Посмотрел на меня.

— Будь осторожна. В тебе изрядно нашей крови. Она спала, но теперь проснулась.

— Что ты сделал?

— Сперва… сперва я собирал тех, кто сам готов был уйти. Потом менял. Смешивал. Я силился ослабить путы, которые держали их.

— И создал эти… вещи?

— Не совсем. Я подумал, что кровь Предка будет всяко сильнее нашей, а стало быть, вполне способна заменить её. И оказался прав. Я… нашел в том городе, в забытом уже городе, который умер, фиал с каплей крови. Всего одной, но её хватило, чтобы вернуть надежду.

— Кому?

— Всем. Или думаешь, они не понимали, что происходит? Они понимали. Они приходили ко мне. Они смотрели. Ждали. Надеялись. Как я мог обмануть их? Но одной капли было так мало…

— И ты решил получить остальные.

— Это было несложно. Они все держались на грани.

— Погоди, — прервала я. — Я запуталась, честно говоря. Ты ушел из города. Забрал людей и драконов. Они пошли, потому что ты на них воздействовал. Твой брат так сказал. И я ему верю. Из того, что я видела.

Тошнота вновь подступила к горлу.

Драконов было жаль. Тех, кто умер в пещере, делясь кровью и плотью с остальными. И эту картину я не скоро забуду.

— Но ты говоришь, что появилась еще одна.

И сомневаюсь, что это действительно случайность.

— Я поглотил первую, — сказал Кархедон, слегка поморщившись. — Тогда это казалось разумным. Я вобрал в себя силу предка.

И окончательно, надо полагать, свихнулся.

Нет, все-таки хорошо, что они вымерли.

— Ясно, — сказала я. — И потом ты пошел… творить, да? Ты уничтожал города…