Чтение онлайн

— Я беременна, — заявляю я мужчине напротив. Он опустил глаза на мой округлившейся живот, долго не отрывал от него взгляд. Когда все же соизволил посмотреть на меня, я испугалась. В его глазах стояла ярость. Ну и пусть. Терять мне уже нечего.

Храбро посмотрев на Юрия в ответ, я продолжила:

— Беременна и в ближайшее время должна родить. Нет сомнений, это твой ребенок…

— Да что ты, — прерывает меня на полуслове Юра. Он поднимается с дивана, опускается ко мне на корточки. — Помнится, ты была не пай девочкой, любой мог обрюхатить тебя.

— Сволочь. Ублюдок!

Он смеется, потрепал по голове, словно маленького ребенка.

— Черт бы тебя побрал. Это твоя дочь! — яростно кричу я, замахнулась и отвесила ему увесистую пощечину. Юра удивился реакцией не меньше меня. Парни в комнате как-то замолчали, потом и вовсе скрылись за дверью. Теперь в комнате мы одни и былая уверенность таяла на глазах. Я видела его довольство. Юра всегда отличался цинизмом.

— Дочь? — спросил он через чур ласково.

— Я осталась одна. Ты ее отец, дай ей свою фамилию. Большего не прошу.

Юра, беря сигарету, уселся рядом со мной и вздыхает.

— Прошло много времени с того вечера. Ты должна понимать, я не чувствую былой связи.

— Да какая разница, — у самой в груди открылась колотая рана. На самом деле я хочу быть для него единственной. Чтобы помнил о том дне и сгорал от страсти как сгораю я.

Сабо неуверенно улыбается одними губами.

— Разница есть, раз ты просишь выйти за меня.

— Что? Я не просила!

— А как же дать фамилию этой…

— Тамаре.

Он странно посмотрел на меня.

— Уже и имя придумала.

— Времени было предостаточно.

— Ты будешь хорошей матерью.

Я тоже так думала. Моя ладонь неосознанно легла на округлившейся живот, ощущая легкие толчки. Я была счастлива родить на свет маленького ангела. И в тоже время было страшно. Что если Сабо откажется от предложения и заберет девочку? Я ни за что не расстанусь с ней. Никогда.

Расплавленное серебро смотрело на меня, не отрываясь. Юра словно размышлял, взвешивал все за и против. Стоять рядом с ним, настолько близко, что это невольно вызывало во мне томление, больно. Я жаждала его прикосновений. Его всего. Испытывает ли он тоже самое? Хотелось бы.

— Меня интересует одно, — начал он, убирая прилипшую непослушную прядь волос с моих губ. — Почему ты исчезла сразу после траха?

В голове туман. Его руки, сильные пальцы…

— Ответь.

Захваченная властью баритона, я искренне произнесла:

— Испугалась.

Юра удивлен.

— Кого? Меня?

Я киваю.

— Про тебя множество слухов. Говоря ты жесток и коварен. Не знаешь жалости и доброты. Не…

— Женщина. Если ты пришла сюда читать мне мораль…

— … знаешь любви и страсти. Горя и одиночества…

— … то убирайся из моего дома.

— …и какой бы ты ни был, знай одно: я люблю тебя. Мне наплевать на сплетни, наплевать на все законы этого мира. Я хочу одного — быть с тобой не взирая ни на что. Я была одна долгие годы и устала. Устала просыпаться в пустой кровати и знать — тот, кому отдано мое сердце не станет моим.

Я поднимаю к совершенному лицу мокрые от слез глаза.

— Пожалуйста, не прогоняй меня. Я буду твоей любовницей, рабыней…

Женой. Но я не сказала этого.

Опустив голову на сжатые кулаки, я ждала приговора.

Тишина длилась слишком долго. Надежда постепенно угасала, потом потонула и вовсе. Не собираюсь оставаться здесь. Поднимаясь, я почувствовала мягкое прикосновение. Юра с нежностью положил ладонь на мой живот, в его глазах что-то шевельнулось, но я не поняла что. Затем:

— Она будет прекрасной…

— И доброй. Она будет всем.

Он неторопливо опустился на одно колено, и опершись на него локтем, клятвенно провозгласил:

— Обещаю любить и почитать тебя, София. Будь моей женой.

На следующий день Юрий Сабо, главный среди бандитских группировок, мужчина, которому отдала свое сердце. Мужчина, поклявшийся мне в любви из-за предательства своего лучшего друга лишается всех своих сбережений. Он потерял все. Самого себя. Я не могла ничего сделать, вернуть время назад и предотвратить неизбежное. Постепенно он замыкался в себе. Я желала вернуть ему уверенность, силу, веру.

Сколько всего желала.

На самом деле становилось хуже. Желания никогда не исполняются, вера постепенно исчезает.

Я родила Тамару в воскресенье, тринадцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года в три часа дня. Такие совпадение казались не случайными. По некоторым поверьям, дети родившись с цифрами три считались несчастливыми. Я не верила в это. Малышка родилась здоровой. Ее пухлые щечки и едва заметные светлые волосы напоминали меня. Тамара очень похожа на меня. По мере взросления моя красота передалась ей.

Когда Тамаре исполнилось три года, Юра попал в страшную аварию. Из-за нее пришлось прибегнуть к пластической операции. Заняв нужную сумму у знакомых, Юру прооперировали, но он стал другим. После выписки из больницы, его словно подменили. Я познала истинный ад…

Повседневная жизнь шла своим ходом. Набравшись смелости и накопив на небольшой дом, мы наконец-то нашли свое пристанище. Я устала от переездов. Юра жаловался на плохие условия в коммунальных комнатах и общежитий. Я как преданная жена пыталась всеми силами угодить ему, но от этого скандалы лишь усиливались. Юра был вспыльчивым. На прошедшие годы он не возвращался к спорту и его тело стало бесформенным, как у поросенка.

Я не жаловалась. Мне не важно каков он внешне. Будь он хоть калекой или совсем без ног и рук, я бы благотворила его с той же преданностью. Но сама того не желая обрушила ярость на близких. Юра не доверял мне. Называл шлюхой, продажной тварью. Избивал, если задержусь допоздна на работе, лишая еды. Иногда, доставалось и Тамаре. Иногда она просила меня переехать к моему брату. Я врала ей про родню, про счастливое будущее. Пусть она помечтает о счастливой жизни за нас обеих.

Сумерки сгущались. Зашторив грязные шторы, я присела на кроватку рядом с Тамарой. Она крепко спала, ее губы медленно растягивались в улыбке снам. Безмятежное лицо ангела видевшего счастливые сны. Когда-то я хотела для нее всего. Какая же я эгоистка. Тамара должна была стать ключом к семейному благополучию. Ключом к любви Юрия, но она не была ни тем не другим. Руки неосознанно потянулись ко второй подушке. Кладу на маленькую головку, перекрывая дыхание девочки. Малышка не просыпается, и это еще больше злит меня. Лучше бы ее не было. Она ошибка.