Чтение онлайн

Он падает, едва поднимается на ноги и тут же оказывается захвачен Андреем. Сжимая шею локтем ублюдка, Андрей прошипел:

— Вы — семья психопатов…

— Психов? Нет…мы гении! Тамара единственная не захотела стать нашей частью. Брат совершил ошибку, изнасиловав ее. А я спас.

Андрей вновь засмеялся, усиливая давление на шею:

— Отдав ее в притон? Это был ты. Тот, кого она боялась восемь лет и тот, от кого она сбежала…Она верила тебе до последнего, а ты обманул ее. Ублюдок.

Тигровые глаза заблестели от восхищения.

— Здорово, правда?

Потянув сильнее за веревки, Андрей почувствовал, как они ослабли. Еще немного, и он свободен.

— Сначала я прикончу тебя, Тамара не достойна водиться с такой шавкой.

— Лай пока можешь.

Еще чуть-чуть.

— Тамара будет моей! Уже сейчас она трепыхается в объятиях Черепа.

Андрей освободил руки и прыгнул на Одинцова.

Не ожидавший нападения, Павел упал на пол, не веря что Минаев смог освободиться. Не успев очухаться от падения, как на него обрушился град ударов. С особой точностью Андрей буквально молотил кулаками по уже окровавленному лицу Павла. Послышался хруст: сильнейшим ударом Андрей сломал Одинцову челюсть.

Где-то послышался вой полицейской машины, комнату озарили красно-синие огоньки, в дом ворвались полицейские. Оттащив Минаева от обмякшего тела мужчины, полицейские с трудом удерживали его не давая напасть на пострадавшего.

В комнату вбежала Тамара, не поверив увиденному. Андрей был весь в крови и синяках. Она не поняла, чьей кровью пропитана его рубашка. Перешагнув тело, она склонилась над Андреем, слезы потекли из ее глаз. Боже, сколько крови! И волосы…

— Милый…

Он даже не посмотрел на нее, когда Андрея увели полицейские.

На следующие день все таблоиды трубили о драке Андрея с Павлом Одинцовым. По всем каналам говорили одно и тоже: Минаев оправдывает репутацию жестокого убийцы. Со слов журналистов, Андрей был одним из членов бандитской группировки и не поделив какие-то общие товары с Павлом Одинцовым — нарвался на драку. Журналисты утверждали, что Одинцов с трудом избежал смерти, еще несколько секунд — он бы умер.

Я швырнула газету, не находя место от беспокойства. Прошло два дня с момента той злополучного дня, но от Андрея не было вестей. Не зная, что с ним и как он, я впадала в панику. Утром в участке меня заверили, что Андрей покинул камеру.

Где он я не знала.

Так же не знала, как быть.

Алевтина Сергеевна никак не прокомментировав поступок, вынесла все мои вещи и под угрозой вызвать полицию выставила за дверь. Не зная куда пойти, я борясь со слезами обведя в последний раз особняк взглядом, жалея что так не поговорила с Андреем, не объяснилась, покинула особняк Минаевых.

Сейчас я сидела в кабинете человека, которому Андрей безоговорочно доверял. Дима моя последняя надежда. Он должен знать, где Андрей.

— Он сейчас подойдет, — заверила меня секретарша, ставя передо мной чашку чая. При виде зеленой жидкости, желудок протяжно заурчал.

Не помню когда ела в последний раз.

Дверь резко распахнулась, и я увидела вошедшего Диму с удивлением взиравшего на меня.

— Сказать, я удивлен.

Проглотив горячую жидкость, я виновато опустила глаза.

— Я сказал удивлен, а не огорчен твоим присутствием, — оскорбившись, сказал Колчин, кладя на огромный рабочий стол кейс, — что-то случилось?

Я осторожно посмотрела на него.

— Мне некуда идти, — не дослушав до конца, Дима забирает из моих рук чашку и накрыл своими большими холодными ладонями мои пальцы.

Разрыдавшись, я впервые обняла Дмитрия не сдерживая слез. Он с такой любовью успокаивал меня, что виновато посмотрела в его большие глаза.

— Прости меня, пожалуйста…

— Ну что ты милая, — говорит он, поглаживая меня по спине.

Я зажмурилась и рассказала все Павлу. Он слушал меня не перебивая. Рассказала ему про события восьмилетней давности, про то как ко мне в квартиру вломились люди Павла и силой заставили работать в притоне. Я рассказала ему все, не утаивая.

Дима слушал, не перебивая, а когда слезы иссякли, я, задыхаясь, проговорила:

— Что мне делать? Я не знаю где он, родной дядя признался в зверствах против меня и моей семьи. Признался в убийстве семьи Андрея… как мне жить с этой виной?..

Выслушав меня, Дмитрий осторожно переложил меня на диван, стоящий недалеко от стола и дал в руки стакан с водой. Сделав глоток воды, я икнула и откинулась на подушки.

— Я сожалею. — Этого слова достаточно, чтобы искупить вину за испорченное детство. Дмитрий приоткрыл дверь, приказал секретарше никого не впускать в кабинет, стянул дорогой пиджак, достал из бара бутылку виски и залпом осушил половину содержимого.

— Я боялся, что подобное случиться. Андрей несколько месяцев следил за Одинцовым, но не нашел ничего указывающее на его вину, — услышала его голос где-то в комнате. — Не могу поверить, что подобное случилось с тобой. Да с любым человеком! А Павел был замешан во всем этом… Лишиться по вине одного человека отца и сестер, и знать что он испортил жизнь любимой… Одинцов разработал целую систему. Искусный лжец. Эфраим в тюрьме и дает показания против него. Я понимаю, почему Андрей снизошел до убийства.

— Но не убил. Одинцов в больнице, в тяжелом состоянии. Ему предъявят обвинения по многим статьям.

— И твоя мама находится в психиатрической лечебнице. Ее муж подал на развод.

Я закрыла глаза.

— Павел обманул меня. Никто не знал. Я должна была догадаться!

Он тяжело вздохнул.

— И что ты намерена делать?

— Умереть?

В одну секунду оказавшись возле меня, Дмитрий опустился на колени.

— С ума сошла говорить такое? Если бы здесь был Андрей…

— А что делать? Я потеряла смысл жить дальше, у меня нет будущего.

Дима покачал головой не соглашаясь.

— Ты же не говорила с ним, откуда тебе знать, что он скажет? Почему он возненавидит тебя?

Я невесело улыбнулась, гадая, почему моя жизнь полна дерьма.

— Это Андрей. Он ненавидит меня. Мой дядя он…

Он фыркнул.

— Чушь. Андрей любит тебя.

— Его глаза сказали обратное.

— Тамара… — нежность в его голосе заставила посмотреть на него и горестно улыбнутся.