Ещё один день
Шрифт:
Я посмотрел на взлетную полосу и сглотнул, прижимая ладонь к груди. Сердце билось сильно, неровно. Я то и дело судорожно вдыхал и так же судорожно выдыхал.
Нетерпение жгло кончики пальцев. Я дергал подбородком и думал, что же ждет меня в Вашингтоне. И снова и снова прокручивал наши с Элли беседы. И все больше убеждался – она что-то скрывала от меня ВСЕ ЭТИ ГРЕБАНЫЕ МЕСЯЦЫ!
И это злило меня, но…
«Горячая голова, Логан. Давай сначала разберемся в причинах».
У всех были причины. Но это меня нисколько не утешало.
Наконец громкоговоритель ожил. Металлический голос объявил: «Начинается посадка на рейс…». Я схватил чемодан и двинулся к парням, которые смотрели на меня, раскрасневшиеся и довольные после спора. Придурки…
«Вот чего им не хватает для…».
Внезапно меня окутал аромат женских духов. Я задержал дыхание и резко обернулся. Глаза округлились. Я беззвучно открыл и закрыл рот, шаря взглядом по залу.
Это ее парфюм! Это парфюм Хоуп!
Я рыскал глазами в толпе, но все фигуры сливались в одну серую массу. Будто все сговорились надеть самые темные и хмурые цвета.
Единственным ярким пятном на их фоне выделялась худая блондинка с каре в ярко-красном пальто. Она хромала и опиралась на трость при ходьбе.
Я снова осмотрел толпу и покачал головой, ощущая неимоверную досаду. И тоску. И одиночество.
Нет. Ее тут не было.
«В конце концов, не она одна, наверняка, им пользуется».
– Грин, нам пора.
Я дернулся.
– Не называй меня так.
Коннор захохотал и пошел к рукаву.
Когда я приблизился, Джеймс стукнул меня кулаком по плечу и улыбнулся.
– Пойдем, работа начинается.
Я кивнул и еще раз оглядел толпу. Мне показалось, что кто-то смотрел на меня, и надежда снова забилась в грудной клетке.
Но я никого не заметил. Ничего.
Со вздохом я пошел вслед за парнями…
– Это были два самых долгих часа в моей жизни! Клянусь, почти сутки в яме с говном сидеть было приятнее, чем лететь с вами.
Коннор застонал, поправляя лямку сумки, а я ухмыльнулся и двинул снайпера в плечо.
– Сам начал, в курсе, да?
Джеймс захохотал, и Коннор нервно отшатнулся. Он повернулся ко мне и с мольбой заглянул в глаза.
– Камрад, успокой этого придурка. Иначе я точно отправлю его недвижимым грузом на малую родину.
Я засмеялся Искренне. Потому что мне было смешно. Впервые за долгое время. Так, что заболели ребра.
Джеймс снова захохотал, зажимая переносицу большим и указательным пальцами. Его щеки блестели от слез.
– Если ты… ох! Если ты задаешь вопросы про то, насколько ты хорош в постели, своим друзьям, ты ДОЛЖЕН БЫТЬ готов к таким разговорам.
Я буквально согнулся пополам и бросил чемодан на пол. Упираясь ладонями в колени, я хохотал так, что из глаз брызнули слезы. Джеймс остановился рядом со мной. Его ржач сотрясал здание аэропорта, не иначе!
Коннор тяжело вздохнул и покрутил пальцем у виска.
– Да ну вас.
С добродушной улыбкой он пошел на выход, а мы с Джеймсом остались на месте. Мы хохотали, как ненормальные, и хлопали ладонями по коленям.
– Логан! Ох! Логан, твою мать! Ты вообще понял, зачем он это спросил?
Я с трудом выпрямился и утер слезы, не переставая смеяться.
– Я думаю, у него кто-то есть. И, похоже, наш братишка влюбился.
Джеймс с трудом успокоился и задумчиво посмотрел вслед удаляющемуся снайперу.
– Если она снова попытается его убить, я его спасать не буду.
Он взял сумку и махнул рукой.
– Пойдем, Командор ждет на парковке.
Все еще посмеиваясь, я шел за ним следом.
Я глубоко дышал, наслаждаясь легкостью в груди. Подаренная Коннором надежда грела душу.
Последние шесть недель мне казалось, что из живота вытащили все органы, а пустоту забили камнями. И сейчас я почти летел через аэропорт, потому что меня ждала встреча с Элли. И она что-то знала. И могла мне помочь…
Командор стоял возле своего черного вранглера. Коннор уже забрался на переднее сиденье и с кем-то разговаривал по телефону.
– Рад видеть, парни. Логан.
Он осмотрел меня и задумчиво улыбнулся. Но взгляд его оставались встревоженным.
– Выглядишь неплохо.
Я широко улыбнулся и кивнул.
– Все в порядке, Командор.
Джеймс хлопнул меня по спине.
– Я заботился о нем лучше, чем его мамочка когда-либо о нем заботилась.
Я ухмыльнулся и двинул его в плечо. Джеймс охнул и со смехом потер руку.
Стив несколько секунд изучающе смотрел на нас – признаться, я занервничал, и очень сильно – а потом махнул ладонью.
– Ладно, погнали.
Мы добирались до дома Командора довольно долго. Я нервно щелкал суставами и кусал нижнюю губу. Коннор бросал на меня короткие взгляды с переднего сиденья.
– Командор, какие планы на вечер?
Я повернулся к мужчине и прищурился. Камрад обращался к водителю, но смотрел на меня. Он загадочно улыбался и ждал ответ.
Командор пожал плечами.
– Ужин при свечах сойдет?
Джеймс захохотал и закрыл лицо ладонями.
– Не стоит, наш снайпер сегодня чересчур сексуально активен!
Коннор медленно обернулся, сузив глаза.
– Не начинай.
Но Джеймса было не остановить. И стоило мне вспомнить разговор в самолете, красного смущенного Коннора и его вопрос, который начался со слов «Как вы думаете, парни, я способен…», а закончился «…удовлетворить девушку в постели?», я захохотал так, что затрещал позвоночник.
Командор вздрогнул от неожиданности и выругался.
– Вы чего?! Чуть инфаркт мне не обеспечили!
Он посмотрел на снайпера, но тот лишь ругнулся в ответ. А мы с Джеймсом, с трудом успокоившись, переглянулись… и снова захохотали.
Коннор застонал и отвернулся от нас, пробурчав:
– Придурки.
Командор лукаво улыбнулся.
– Все трое.
Снайпер развел руки в стороны и подался вперед.
– А Элли к нам присоединится?
Я замер и уставился на водителя. Смеяться разом перехотелось. Вообще, мне показалось, что в одно мгновение из машины выкачали весь воздух.