Чтение онлайн

В поезде дальнего следования я еду впервые. Немного тревожно, но интересно ехать так далеко с незнакомыми мне людьми. Хотя я закончила лишь два курса института, я уже не наивный ребенок. Я вполне современная девушка, и этим все сказано. Не скажу, чтобы родители одарили меня большой красотой, но личико милое – все вокруг так говорят. Длинные распущенные волосы, челка, прикрывающая юношеские угри на лбу, а глаза! Ну, это особая тема. Некоторым нравится игра цвета в моих глазах – один глаз у меня карий, другой серовато-голубой. Я стесняюсь своей особенности. Потому к месту и без оного надеваю дымчатые очки. В них я выгляжу особенно загадочной, становлюсь просто неотразимой.

В этом сезоне я качу к подружке на море, возможно, там я отыщу свою половинку. Мне нужен мужчина самостоятельный, с деньгами и собой не урод. В поезде я уже осмотрелась: кажется, подходящих кадров рядом нет. Придурковатая тетка в грязной хламиде и с босыми ногами вяжет всю дорогу. Вяжет и распускает, делать ей нечего. По-моему, она – глухонемая. За всю дорогу ни словечка не сказала. Деревенский старик у окна – тоже не в счет. На него только посмотреть разок – тоска заедает. А вот спортсмен – ничего себе, занятный парень, только я таких уже знаю: поиграет и кинет. К тому же у него ни гроша за душой. Нет, мне пора уже всерьез о своей жизни задуматься. Уже треть моих подружек замуж повыскакивали.

Пожалуй, я уже проголодалась немного. С проводником нам не повезло: случайный студент – чай разнес разок и дрыхнет себе в служебном купе. Хоть бы кипятку приготовил! Пирожки я могу купить на станции. С завистью смотрю на супружескую пару, что едет на боковых местах. Мне бы такого Лапу! Всю дорогу вокруг своей женушки крутится, то окошко прикроет, то одеяльце ей подоткнет, то кипяточку принесет из другого вагона. Загляденье, а не муж! А супруга знай покрикивает, команды ему отдает.

А это уж совсем неожиданно: едва жена в туалет удалилась – там очередь на полчаса, – Лапа ее мне стал подмигивать. Я сняла темные очки, томно глаза в его сторону устремила. Так мы в гляделки играли, даже парой слов успели перекинуться, пока жена на свое место не вернулась. Но мы уже договорились, что на следующей станции вместе погулять выйдем. Она-то всегда в вагоне остается, вещи сторожит.

Поезд затормозил, мы выскочили на перрон. Проводник попросил принести пару бутылок пива, ему тоже нельзя отлучаться. Я пообещала, но тут же забыла о своем слове. Времени у нас с Лапой в обрез, а хотелось вдоволь пошептаться. Его супружница, высунув в окно голову, еще раз прокричала, что надо купить. Наконец мы отбежали к дальнему от нашего вагона ларьку, смешались с толпой пассажиров, гуляющих на платформе. Кажется, здесь мы недосягаемы для ее взгляда.

Теперь я могла рассмотреть своего нового знакомца без помех. Приземистый, располневший мужик лет тридцати пяти. Шея короткая, толстая, уши оттопырены, но в остальном очень даже ничего. Волосы курчавые, густые. А главное, в средствах явно не стеснен. Хотел разменять самую крупную купюру, каких у меня отродясь не водилось. Но в ларьке ему отказали, подумали, что фальшивая. Я свои рубли ему ссудила.

Лапа постоянно улыбался, разговаривая со мной, несколько раз коснулся моей руки. Не прошло и пяти минут, как мы поняли, что нравимся друг другу. Правда, мысль о его жене еще держалась в моей памяти.

– А что это вы перед своей половиной так стелетесь, все ее прихоти исполняете? Любите сильно?

– Честное слово, сам не понимаю. Привык как-то. К тому же чем я ласковей с нею держусь, тем скорее ее бдительность притупляется. – Он засмеялся и, воровато оглянувшись, чмокнул меня в щечку.

Я оторопело посмотрела на него, потом схватила за руку и увлекла за собой.

– Куда вы меня ведете?

Лапа еще сопротивлялся, животик его мелко подрагивал, но я уже видела, что победа останется за мной. Мы пронеслись по платформе, выбежали на привокзальную площадь. Здесь, к нашей удаче, стоял вот-вот готовый отправиться в рейс автобус. Мы вскочили в него, не интересуясь, какой у него маршрут.

Мы оказались в совершенно неожиданном месте. Но в этом городе у меня обнаружилась институтская подруга. Не та, что жила у моря, а другая, с которой мы вместе по дискотекам бегали. Она приютила нас с Лапой на первое время. Но мы не злоупотребляли ее гостеприимством. Лапа был человек самостоятельный и вскоре обустроил и свою новую семью, со мной.

Позднее мы переехали в столицу и неплохо там обосновались. Лапа был чудесным мужем – ласковым, внимательным и зарабатывал много денег. Однако работа была для него горькой необходимостью. Главная его жизнь проходила вне ее. Он любил пикники, шашлыки, рестораны. От такой сытной жизни я немного растолстела, разленилась, что, впрочем, не помешало мне закончить институт. Потом он устроил меня на работу – у него всюду были связи. Моя специальность, «клубный работник», пришлась кстати на вещевом рынке, куда меня приняли администратором. Там такие фокусы-покусы, никакой цирк не сравнится. Что-то появлялось неизвестно откуда, что-то бесследно исчезало. У меня было почти все, но счастливой я так и не стала.

Во-первых, у нас не было детей. Во-вторых, Лапа оказался большим ветреником, с чем мне пришлось смириться. Правда, и я не отказывала себе в удовольствии иногда развлечься, но голову не теряла. Лапа же иногда заходил слишком далеко. Однажды я заглянула к нему на работу в сторожевую будку (он руководил службой безопасности на рынке) и застала его в объятиях директорши рынка. В окружении светящихся телеэкранов наружного наблюдения они занимались любовью!

Я, конечно, пыталась бороться за свою семью, но директорша оказалась круче. Однажды она увезла моего Лапу к себе на дачу, и больше он домой не вернулся. Я осталась у разбитого корыта: ни мужа, ни ребенка. А тут еще и рынок закрыли, так что я потеряла и работу.

Что-то опять не сложилось. Как ни крути: хоть ублажай мужиков, хоть под башмаком держи – итог один. Они все равно вывернутся, себе на пользу твое присутствие обернут. Тьма за окном снова стала кромешной, огоньки исчезли. Засвистел ветер, зажатый между нашим поездом и встречным. Удвоенный двумя составами грохот напомнил мне о судьбе Анны Карениной. Она смогла! А я? Что, если выпрыгнуть на всем ходу и кинуться под колеса встречного, ломая голову и шею? Я обхватила руками свои плечи, будто удерживая себя от безрассудного шага. Нет, жизнью нельзя бросаться. Это страшный грех!

Но… может, необязательно связывать свою жизнь с кем-то, искать свою половинку? Ее не существует. Это миф, выдумки поэтов. Жить одной, счастливо и свободно, что может быть лучше. Правда, я так и так остаюсь сейчас одна, и время мое упущено. Сорок лет, а я все на старте. Госпожа Судьба, дай мне еще одну попытку!

В поезде дальнего следования я еду впервые. Немного тревожно, но интересно ехать так далеко, с незнакомыми мне людьми. Позади два курса института, но я уже определила цель своей жизни. Аспирантура, хорошая работа, самостоятельность. Девчонки в группе уважают меня, ценят за независимость суждений, хотя немного сторонятся. Я для них – не от мира сего. Ну и пусть, у меня своя дорога. Гадостей я никому не делаю, чужих парней не отбиваю, но и в свою жизнь вмешиваться не позволю. Сейчас основная моя задача – учеба, мужчины мне не нужны. Дорожные знакомства я вообще презираю, там никогда правды о человеке не узнаешь. Наплетет о себе с три короба и не проверишь!

Сейчас в купе нас только двое: я и измученная бесконечным вязанием усталая женщина. Не спит, не ест, даже в туалет не замечала, когда ходит. В очередной раз распустила она свое изделие и чуть не плачет, шарфик не удался, петли вытянуты неровно. Не умеет вязать, уж и не бралась бы! Впрочем, до нее мне нет никакого дела.

Я высвободила из-под резинки волосы и расчесываю их перед зеркалом. Волосы у меня красивые: густые, каштановые, чуть ниже плеч. Я, вообще, своей внешностью довольна. Лицо – то задумчиво-серьезное, то приятно-насмешливое. Подруги считают, что я перед зеркалом тренирую его выражение, настолько оно изменчиво. Но они не правы. Просто внешность моя определяется настроением и требованием момента. Когда я сдаю экзамены, волосы заплетены в короткую, но толстую косу, лоб слегка нахмурен, в глазах сосредоточенность – какой препод не поставит мне «отлично»! Правда, и знания мои всегда на уровне.