Чтение онлайн

– А где наш Игнат? Не заболел, часом? – вклинилась с вопросом Маргарита Ивановна.

– Он звонил. Сказал, что у него заболела бабушка, просил оформить за свой счет, – быстро сочинила Санечка, следуя совету подсказчика.

«Жаль, что бабушка, а не он сам, – подумала Маргарита Ивановна. – Как было бы славно навестить мальчугана!» И хотя у нее не было подсказывающего устройства, мысли зрелой женщины метнулись в том же направлении, что и у неопытной Сани, направляемой искусственным разумом.

– А он не сказал, что с его бабушкой? – занудливо выпытывала архивистка.

– Пожалуйста, не отвлекайте меня. Я работаю, – по-прежнему резко отозвалась Санечка и с преувеличенным усердием уткнулась взглядом в бумаги.

«Если она и не пьяна, то определенно с похмелья», – вынесла вердикт Маргарита Ивановна и решила переждать смутные часы.

Однако Санечка мыслила ясно. Компьютерный сервер продолжал ей посылать в голову умные советы: «Ты должна уйти с работы пораньше, чтобы успеть до прихода его родителей». Чем могли помешать родители, было неясно. Но смутное предчувствие, что без них все пройдет лучше, уже засело в ней. «Не забыть купить больному чего-нибудь вкусненького», – следовал новый совет.

Санечка открыла журнал с данными на всех сотрудников и выписала из него адрес Игната Журавлева. Игнат жил в центральной части города, куда она выбиралась не часто. Оставалось придумать легенду для начальства, чтобы оправдать свой ранний уход с работы. Электронный подсказчик подкинул сразу несколько версий. Санечка взяла первую, пришедшую в голову: визит в ее квартиру сантехника, назначенный якобы на послеобеденное время.

Саня, прежде не склонная к лжи, обнаружила, что не так уж и трудно выдумать что-нибудь этакое. Главное – начать. Вспомнились к случаю и слова доктора Дорожкина: «Важно не лгать себе, все остальное – позволяется». Себе она не лгала – душа ее откровенно тянулась к Игнату.

Когда Санечка оказалась в центре города, завороженная блеском витрин и нарядно одетыми прохожими, она решилась на новое безумство – заглянула в салон красоты. Впервые в жизни. Но, присев в кресло мастера, испугалась и сказала тихим голосом:

– Подравняйте мне, пожалуйста, чуть-чуть кончики волос.

Однако посылающий сигналы тайный советчик заставил ее опровергнуть собственные слова:

– Нет! Сделайте мне на голове что-нибудь невероятное!

Мастер удивилась противоречивым требованиям девушки, но раздражения не выказала. Цена обслуживания в салоне включала и следование капризам клиентов.

– Вы не торопитесь, девушка, подумайте. Давайте прикинем, как будет лучше. – Парикмахерша нежным профессиональным движением рук ворошила пряди клиентки.

Через два часа Саня вышла из салона полностью преображенная. Огненно-рыжие пряди волос чередовались с темными, стрижка нарочито неровная, лесенками и ступеньками – такую принято называть «художественным беспорядком». Плюс искусный макияж, ногти в тщательной отделке, модная линия бровей. Проходящие мимо мужчины оглядывались на нее.

Электронный мозг продолжал посылать новые подсказки: «Зайди в универмаг, тебе нужен модный зонт-трость. С его помощью ты замаскируешь свою хромоту. Не забудь прихватить вина и фруктов». – «А вино зачем?» – пробовала сопротивляться Санечка. «Делай как тебе говорят».

Игнат Журавлев почти обрадовался неожиданному отдыху. Если бы не ноющая боль в ноге, жизнь была бы замечательна: на работу идти не надо, можно целый день валяться на диване с книжкой. Позже сестра принесет продукты, а пока он как-нибудь перебьется запасами в холодильнике. Звонок в дверь разбудил Игната: оказывается, он немного задремал. Подволакивая ногу, закованную в белую гипсовую тапочку, он дотащился до двери, уверенный, что это пришла сестра. Наверное, она звонит оттого, что руки заняты сумками.

– Э-э, Санечка?.. – Удивленный Игнат отступил на шаг.

Не только факт неожиданного появления девушки поразил его. Ее донельзя модный и непривычный облик лишил дара речи.

– Я не предупредила вас, Игнат. Маргарита Ивановна сегодня не смогла, и вот я вместо нее… Как ваша нога? Очень болит?

– Так себе. Да ты проходи, не стесняйся, – пришел в себя Игнат.

Саня, прижимая к подбородку пакет с провизией, купленной для Игната, ненароком выключила волшебный мобильник. И тут же превратилась в девушку, боящуюся мужчин, а такие особы держат мужчин на расстоянии.

– Кажется, Игнат, мы с вами на брудершафт еще не пили.

Горлышко бутылки предательски упиралось в шею, подчеркивая двусмысленность ситуации. Игнат скривил рот, поигрывая губами.

Саня из последних сил пыталась выкрутиться из щекотливого положения, однако самостоятельные мысли никуда не годились.

– Я пришла составить акт о несчастном случае, о вашей травме.

– Составить акт? Что ж, раздевайтесь, – он взял у нее из рук пакет, – проходите в комнату. Займемся актом. Свидетели нужны?

«Я все испортила», – испугалась Санечка. Она еще раз нажала кнопку «SOS» на тайном советчике и снова поумнела.

– Не обращай внимания, Игнат, я пошутила. Поставь пакет на стол, сейчас увидишь, что я принесла.

– Вино? Молдавское? Соцстрах и алкоголь больным присылает? – продолжая обижаться на Санечку за недавний холодный тон, иронизировал Игнат. Однако достал из шкафа рюмки, тарелки и приборы. Затем проковылял на кухню и принес из холодильника все, что было в нем: рыбные консервы, сыр, масло, хлеб.

С каждой выпитой рюмкой Санечка чувствовала себя все свободнее, все счастливее. Она даже решилась выключить свой волшебный мобильник – в конце концов, ее собственные мысли тоже чего-нибудь стоят! Разговор со служебных дел быстро перешел на погоду, на внезапно нагрянувшую весну. Поделились своими мечтами на отпуск. Именно мечтами, потому что четких планов у них еще не было. Оказывается, оба любили путешествия. Но Санечка мечтала плыть куда-нибудь на большом корабле, а Игнат собирался ехать в дальние края, работать волонтером. Забыв о больной ноге, он говорил Санечке, как это замечательно – помогать бедным и угнетенным.

Однако лодыжка напомнила о себе. Игнат никак не мог найти для нее удобное положение, вертелся на стуле, то вытягивая больную ногу, то закидывая ее на здоровую. За свой отдых сегодня Игнат расплачивался натуральной болью. Устав приспосабливаться, он наконец сдался:

– Извини, Санечка, я прилягу, а то нога затекает.

Они не заметили, как вновь перешли на «ты». Санечка и сама теперь склонялась к ласковому обращению:

– Конечно, Игнаша, ложись.

Вслед за ним и сама пересела на краешек тахты, стараясь не потревожить ногу больного.