Чтение онлайн

Как же её красиво подставили. Что бы она сейчас ни говорила в свое оправдание, все указывало, что именно она передала украденные данные конкурентам. И все же, приподняв голову, дрожащим шёпотом она обратилась к Максу в надежде, что он поверит ей.

– Максим, меня подставили.

– А деньги на твоем счету тоже подстава? – Макс кинул ей лист бумаги, который она едва поймала. На следующий день после так называемой передачи информации на её счёт поступила крупная сумма.

Маша гневно сжала фальшивку.

– Ты продешевила. То, что ты продала нашему конкуренту, стоило, как минимум, в пять раз больше, – голос Макса дрожал от ярости. – Мила была права, ты дешёвка!

Маша всхлипнула, по щекам покатились жгучие слёзы. Слышать несправедливые слова от человека, который стал ей близким другом, было нестерпимо больно.

– Ты никогда не поверишь мне, да? – шёпотом спросила она, уже зная ответ.

– Нет! – жестко ответил он и отвернулся от девушки. А потом заговорил его отец.

– Оставайтесь в городе до выяснения всех обстоятельств. Если попытаетесь уехать, то сядете в тюрьму. Вам ясно?

Маша смотрела в одну точку, глаза затуманивали слезы.

– Вы меня слышите? – раздраженно спросил старший Тетерев.

– Вполне, – смогла выдавить из себя девушка.

– У вас есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Нам достаточно слухов.

Так как кабинет каждого начальника имел уборную, то Маша вошла туда, плотно закрыв дверь. Швецова остановилась перед зеркалом – вид у неё был ужасный: бледная, с красными глазами и потекшей тушью.

Нет! Она не хотела быть такой! Маша умылась, полностью избавившись от косметики, затем намочила волосы и гладко причесала их. Открыв сумку, она взяла платок и вытерла лицо, не желая пользоваться вещами, которые здесь были. Достав тушь и помаду, Швецова подправила макияж, но теперь она отличалась от себя обычной. Как ни странно, но в её облике появилась твердость и несгибаемая воля, она напоминала сейчас стальную леди. Эта маска была предназначена для того, чтобы никто не смог увидеть, какую рану ей нанесли недоверие и обвинение Максима. Маша на мгновенье закрыла глаза, собираясь с силами, после чего открыла дверь и вошла в кабинет. На неё уставились три пары изумлённых глаз, и она с каким-то извращенным удовольствием заметила удивление, промелькнувшее в них. Скорее всего, они думали, что она будет выглядеть раздавленной, рыдающей и виноватой, но никак не ожидали увидеть её абсолютно спокойной и даже слегка высокомерной. Всему этому она научилась у Леонида, чему была несказанно рада.

Лёня… Маша напряглась. Нет, сейчас не время думать, как он воспримет её «предательство», она просто не выдержит.

– Анатолий проводит вас к выходу, – произнес Тетерев-старший и на его лице появилась гримаса, будто в кабинете дурно пахло.

– Не надо утруждать себя, – равнодушно произнесла Маша. – Я знаю, где выход, а если вы боитесь, что я задержусь, то расслабьтесь – я сама мечтаю избавиться от вашего общества.

После этих слов Швецова, гордо подняв голову, покинула кабинет. Она уже видела спасительный выход, когда появился Леонид, шедший ей навстречу. Он был так красив и мужественен, что лишь невероятным усилием она заставила себя продолжать идти. Тетерев только вернулся из командировки и, вероятно, ничего не знал. Больше всего Машу волновало именно его мнение, но она отчаянно боялась его обвиняющего взгляда.

– Доброе утро, – с улыбкой произнес он, когда они поравнялись, но Маша лишь смогла кивнуть, отведя глаза.

Как только двери здания, в котором находился офис, закрылись, Маша прибавила шагу и, завернув за угол, побежала, словно за ней гнались.

Она вовсе не убегала, просто ей жизненно необходимо было оказаться быстрее дома, так как грудь разрывалась от рыданий. Она бежала, пока не почувствовала, что задыхается, а в боку нестерпимо болит. Она поймала машину, и уже через пять минут была в квартире. Как только дверь за ней закрылась, девушка сползла на пол и дала волю слезам.

Маша никогда не думала, что может столько плакать, но слёзы текли нескончаемым ручьем, не останавливаясь. Видимо, их запас в теле Мышкиной был огромен. Каким-то образом она доползла до кровати и, закутавшись в простыню, как в кокон, продолжала рыдать, пока обессиленная не уснула.

Швецова открыла глаза и посмотрела на часы – начало девятого. Она снова зажмурилась, желая немного продлить сон, но вдруг вскочила, побежала в ванну и стала лихорадочно умываясь.

«Опаздываю! Проспала! Как же я забыла завести будильник?»

Маша стала лихорадочно чистить зубы.

«Макс меня прибьет за опоздание», – подумала она, зная, как он не любит непунктуальных людей, но вдруг щетка выпала из рук и девушка горько усмехнулась.

– Вот же, глупая, совсем забыла, я же безработная.

Швецова прополоскала рот и снова забралась в постель. Она старалась убедить себя, что теперь сможет спать сколько угодно, внушая себе, что все прекрасно. Но это не подействовало, и Маша начала впадать в депрессию.

Она провалялась на диване до самого вечера, пересматривая старые фильмы, которых у Мышкиной нашлась целая коллекция. Кроме того, съела целую упаковку мороженого, впервые не заботясь о калориях. Как ни страшно было себе признаться, но она утратила стимул быть красивой.

Зачем следить за фигурой, когда она, вероятно, сядет в тюрьму, где сможет худеть сколько угодно.

Швецова всхлипнула и шумно высморкалась, но уже не из жалости к себе, а потому, что всегда, когда смотрела этот фильм, рыдала над сентиментальным хеппи-эндом.

Как ни странно, но ей удалось отвлечься, ведь уже долгое время она не могла вот так беззаботно смотреть телевизор. Постоянно находились неотложные дела: сначала учёба, затем работа. А сейчас она осознала, что из-за работы, которая занимала все её время, она не имела даже короткой передышки и поняла, как сильно устала.

Может и хорошо, что меня уволили, – попыталась убедить себя Швецова, но поняв, что самовнушение не помогает, призналась себе: Кого я пытаюсь обмануть?

Это было жалкой попыткой поверить в то, что все прекрасно, когда на самом деле все хуже некуда.

Маша обречённо вздохнула. Интересно, зачем ей был дан второй шанс? Вряд ли для того, чтобы полжизни провести за решёткой. Когда она начала вспоминать всё, что слышала об ужасах тюремной жизни, в дверь позвонили. Она была благодарна нежданному гостю, отвлекшему её от неприятных мыслей. Фантазия уже чуть было не привела её на электрический стул. Не боясь быть ограбленной каким-нибудь негодяем, который, возможно, стоял за дверью, она беспечно распахнула её и поняла, что лучше б это был грабитель. Швецова захлопнула дверь прямо перед носом Макса Тетерева, ощущая такой прилив злости и гнева на него, что побоялась быть привлечённой за убийство, а не за кражу информации.