Еще один шанс
Шрифт:
Швецова не могла двинуться, ноги не хотели слушаться, а просить помощи у человека, виновного в её постыдной слабости, не хотелось. Больше всего она желала бы сейчас остаться одна, чтобы привести свои чувства в подобие порядка. Леонид поднял её на руки и понес в спальню, где опустил на кровать, после чего вышел, не сказав ни слова, давая ей уединение, о котором она мечтала.
Однако не успела девушка опомниться, как он вернулся и бросил рядом с ней маленькую коробочку. Она посмотрела на Лёню, потом на предмет, который оказался пачкой презервативов, тяжело сглотнула и неосознанно облизнулась.
– Думаю, они нам пригодятся, – Лёня хищно улыбнулся и, схватив её за ногу, притянул к себе.
– Я не знаю…
Её возражения он заглушил жгучим поцелуем.
…Машу кто-то тряс за плечо, не сильно, но вполне ощутимо. Ей очень не хотелось просыпаться, приятная усталость чувствовалась во всем теле, и не было желания даже приоткрыть глаза.
– Марина!
– Я Маша, – сонно пробормотала она.
Стоп! А почему её будит мужской голос, ведь отец никогда этого не делал, да и голос явно не его. Мария резко открыла глаза и встретилась взглядом с насмешливыми карими глазами.
– Хорошо спалось, Машенька? Или все же Марина? – губы Леонида растянулись в ироничной улыбке.
Швецова спряталась с головой под одеяло и застонала – её ложь обернулась против неё же самой. Оставалось только признаться.
– Маша, – донесся из-под одеяла виноватый голос.
Лёня усмехнулся.
– Ну что ж, Мария, пора в путь.
Маша выглянула, приподняв одеяло, надеясь выяснить, сердит ли он, но Леонид был невозмутимо спокоен. Девушка сама была бы рада поскорее добраться домой, но мужчина продолжал восседать в кресле, неотрывно наблюдая за ней.
Девушка прокашлялась.
– Ты не мог бы дать мне минутку одеться, – попросила она, прямо намекая, что хотела бы сделать это в одиночестве.
– Можно даже две минуты. Я не спешу, – равнодушно ответил он, не шелохнувшись.
Маша чертыхнулась про себя и, подавив раздражение, нарочито мягко попросила.
– Не мог бы ты выйти?
Лёня лениво покачал головой.
– Не-а, это наказание за ложь.
Маша стиснула зубы и, закутавшись в одеяло как в кокон, поднялась, опасно покачиваясь. Её глаза горели от злости. Для девушки самой осталось загадкой, как она смогла одеться, ни разу не упав. Она демонстративно отбросила одеяло.
– Браво! – он поаплодировал Маше, но на его лице читалась насмешка.
Маша свирепо взглянула на него и прошла к выходу. Леонид, откровенно посмеиваясь, последовал за ней.
Как только они вышли в холл, Людочка странно посмотрела на девушку, но потом все внимание переключила на Леонида Ярославовича, который мгновенно преобразился и начал довольно улыбаться, очаровывая собеседницу.
– Мы всегда рады вам, приезжайте ещё, – сладко промурлыкала она.
Маша поморщилась от отвращения, и администраторша, видимо, заметившая это, изменилась в лице. Когда они были уже в дверях, она окликнула Машу.
– Девушка, – её глаза горели злорадством, она указала длинным ноготком на кофту Швецовой, – вы… надели наизнанку.
Мария быстро взглянула на себя, и её лицо стало наливаться румянцем, а сдавленный смех Леонида – просто добил. Выскочив из сауны, девушка быстро зашагала по дороге.
Её бил озноб – то ли от холода, то ли от злости или, может, от обиды. Маша понимала, что пешком не доберется домой даже к утру, но не хотела слушать голоса разума. Злые слёзы стояли в глазах. Маша знала, что ведет себя неразумно, но Леонид своим поведением задел её сильнее, чем она ожидала.
Швецова не могла точно сказать: стыдилась ли она того, что занималась любовью с мужчиной, которого знала всего несколько часов, но была уверена, что подобной страсти никогда раньше не испытывала. Возможно, если б он был другим, она захотела бы продолжить знакомство, может, даже влюбилась. Но… Леонид Ярославович был эгоистичен, безразличен и холоден (правда, не тогда, когда дело касалось секса) и она больше не желала его видеть.
Позади раздался сигнал автомобиля. Ей не нужно было поворачивать голову, чтобы понять кто это.
Стекло опустилось, но Маша продолжала быстро шагать по обочине.
– Садись! – приказал он, но она, не сбавляя шаг, проигнорировала его слова.
Лёня раздраженно фыркнул.
– Тебе уже не нужна сумка?
Маша резко остановилась и только сейчас вспомнила, что совсем забыла о сумке.
– Верни мне её, – прошипела она, злясь, что вынуждена с ним разговаривать.
– Садись в машину, – не повышая голоса, снова приказал он.
Швецова сжала кулачки, досчитала до десяти и села в джип, даже не взглянув на мужчину.
– Будешь дуться всю дорогу? – беззлобно спросил он. Маша промолчала. – Ну ладно, не дуйся, а то лопнешь.
– Я не дуюсь, – рявкнула Маша.
– Дуешься!
– А вот и нет! – она попыталась сдержаться, но не смогла. – Неужели так трудно было сказать про эту чертову кофту!
– Но твой взгляд был настолько победоносным, когда ты справилась с одеждой, не показав мне ни единого кусочка своего обнаженного тела, что я просто не хотел тебя расстраивать, – Леонид хохотнул.
Маша отвернулась к окну, поняв, что он забавляется. На душе было отвратительно.
– Представляю, как тебе было весело, когда твоя Людочка или Яночка насмехалась надо мной, – с обидой проговорила она.
– Людочка вовсе не моя, а Яночка – отличная массажистка, – снисходительно пояснил он. Почему-то она в очередной раз поверила ему. На душе стало немного легче.
Маша больше не говорила с ним, да и Леонид не спешил нарушать тишину. И только когда они въехали в город, он спросил, куда её отвести. Маша на секунду задумалась и назвала адрес. Леонид подвез её под самый подъезд.