Чтение онлайн

— Сколько ты денег отдал за это? — Зоя допрашивала мужа, помогая снять с него «кенгуру».

— Это не важно. — мужчина стал раздеваться. Он сразу надел на себя плавки, — Пойду искупнусь. Я бы позвал тебя собой, но Кристинку не на кого оставлять. — шутил он.

Водичка была теплая, нырнув пару раз, и отплыв на приличное расстояние от берега, решил, что пора возвращаться.

Зоя уже успела переодеться в купальник, и сейчас сидела на диванчике, обмазывая себя кремом. Кристина сидела рядом, внимательно следя за тем, как мама выдавливает из яркого тюбика пахучую жижу и размазывает по телу. Повернувшись к выходу, хотела понять, куда же ушел папа и незаметно поползла к воде.

— Хочешь пить? — повернувшись к дочке, Зоя не нашла ее. Через секунду она вылетела из шатра как гончая.

Малышка проползла половину пути и усевшись рядом с пышной дамой, полезла к ней в сумку, которая очень сильно напоминала ей сумку Зои. Она стала доставать вещи, вертеть их в руках, грызть и отбрасывать в сторону.

— Вот ты где! — запыхавшись, Зоя подхватила дочку на руки. — Простите. — смутилась она, увидев, что натворила Кристина.

— За детьми смотреть нужно! — возмутилась она, и тут же получила ответку со стороны.

— Ваш мальчик посыпает людей песком. — возмутилась другая женщина и указала на мальчишку лет шести, который словно пес греб песок во все стороны.

— Она еще меня поучала. — шепнула Зоя, направляясь к шатру.

— А это точно твои гены! Гляди какая модница, наверное, по твоим стопам пойдет. — смеялся Суворов, стоя под навесом.

— Шустрая. Отвернулась, а она уже решила искупнуться в море. — улыбнулась Зоя. — Хочешь пить? — Зоя села на диван и достав сок, дала дочке. — Быстро ты. Никак за нами соскучился?

— Нууу, там на меня пялятся малолетки и старухи, а я женатик. — как маленький ребенок показал палец с кольцом, — И да…я готов выполнить обещание, и сделать массаж.

Зоя легла на спину.

— Ты неравномерно намазала крем. — заметил он. Богдан стал втирать крем, заодно массируя плечи и поясницу, — Твоя фигура почти не изменилась после родов.

— Наверное, потому, что кто-то корректировал ее чуть ли не каждую ночь. — расслабляясь под мужскими руками, говорила Зоя.

Кристина очень быстро заскучала, но хныкать не стала, а решила занять себя разбором маминой сумки. Отыскав на дне Зоину косметичку, вытянула оттуда помаду. Стала крутить ее, пока не удалось вытянуть красивый персиковый стержень, который напомнил ей конфетку, да и пах так же вкусно. Она сунула ее в рот и попыталась откусить. Вкус оказался не таким привлекательным как запах и она недовольно бросила помаду о пол.

— Кристина! — увидев дочку с разукрашенным лицом, она бросилась к ней с полотенцем и салфетками. — Когда ты прекратишь разбирать мою сумку? Вон посмотри на себя! Вся измазалась!

— Зайка, вот признайся! — обнимая подушку он смотрел на своих девочек. — Ты такая же была в столь юном возрасте?

— Нет. Помады не жевала. Я любила книжки разрисовывать карандашами. А ты? — вытирая непослушное личико, спросила Зоя.

— Далеко не ушел. Родители мне не рассказывали каким я был ребенком. — когда жена привела Кристину в порядок, он взял ее на ручки. — Можешь пока загорать без нас. Мы с ней погуляем.

— Только не корми ее сладостями! — пригрозила она.

Отойдя на далеко расстояние, он шепнул малышке. — Шоколадка или мороженое?

Через два часа Богдан и Кристина вернулись. Дочка уже сопела на груди мужчины, подергивая ножкой. Сняв ее с «кенгуру», уложил в манеж. Зоя лежала на диванчике, и попивала фруктовый коктейль.

— Как прогулка по пляжу? Никакими вредностями Кристину не кормил? — выгнув бровь, она серьезно глянула на мужа.

— Нет. Она смотрела, как вредности ел я. Мне кажется, что она поняла, что я ее дразню.

— Богдан, она еще маленькая и ей вредно.

Глаза Суворова блуждали по телу любимой. Она лежала на животе. Схватив две веревочки от купальника он развязал их, освобождая ее грудь от верхней части.

— Богдан, что ты удумал? На солнце перегрелся? Мы не одни на пляже!

— Зайка, ты ведь должна знать, если я что-то задумал, то проломлю голову, но сделаю задуманное.

— Знаю и помню, и о последствиях ты тоже не думаешь. — отставляя сок на столешницу, она перевернулась на спину, чтобы посмотреть в наглые глаза мужа.

— Твое тело загорело…кроме этой области. — он пальчиками провел по окружности груди и сосков. Богдан ласкал ее взглядом, руками, удерживая животные инстинкты, которые просыпались каждый день, но не каждый раз им доводилось насладиться этим. И вот сейчас, он сдерживал себя, вдыхая аромат тела любимой, с примесью крема для загара, — Твое тело лучше пахнет, чем та жижа, что ты на себя налила.

— А не ты ли мне три дня назад говорил, что нравится бронзовый загар. Между прочим ради тебя старалась. — схватив хозяйство Богдана через шорты, тоже стала с ним играться, как он игрался с ее грудью. Мяла, сжимала резко и отпускала и снова сжимала, парень готов был завыть от таких мук.

— Зайка, надрал бы я тебе ушки, но нас окружают много глаз. — Суворов стал усугублять поцелуй, делать его развратным и влажным, пока его ладонь скользила к ее промежностям.

— Суворов, неужели ты хочешь заняться непристойностями в таком людном месте? — провоцируя его на не обдуманные поступки, шепнула Зоя.

— Хочу, очень хочу… — мужчина ощущает на своем торсе ее руку, а потом снова на своей плоти, от чего его дружок вел себя как дикарь, начинал сочиться и пытаться сказать хозяину, что он готов пойти на насилие, если сейчас же не очутиться в любимом и привычном месте. С рывком он стянул с себя плавки, и резко, без замедления вошел в лоно жены. Крепко сжав ее бедра, стал насильно натягивать ее на себя, диван еле слышно поскрипывал. Оба родителя прислушивались, чтобы дочурка не проснулась и не потревожила их.

Богдан встал с дивана, и приподняв Зою вместе собой, не высовывая член. Девушка руками обняла его шею, а ногами бедра, и тем самым стала насаживаться на разгоряченную плоть Богадана, тихо постанывая. Мужчина забалдел, придерживая ее. Он любил, когда его Зайка брала инициативу и была в позе наездницы. На данный момент Суворову хотел нежности, потому он был не прочь, что жена пару минут доминировала над его телом.

— Суворов… — она произнесла его фамилию с нежной хрипотцой. — Я на пределе, и не хочу кончить в этой ужасной позе. — чуть ли не со смехом произнесла она.

Поставив ее на деревянные половицы, и развернул к себе задом. Зоя уложила руки на журнальный столик, и снова ощутила в себе плоть мужа. Богдан усилил темп, и прежде чем кончить, успел высунуть и излиться ей на поясницу.

— Дай мне двадцать минут, и я буду готов на второй раунд.

— Стареешь Суворов, раньше тебе хватало и пяти минут, чтобы ты снова был в форме.

— Раньше ты держала меня на строгой диете, а сейчас часто дразнишь меня сладеньким.

— Скорей ты берешь это сладенькое без спросу. — садясь к нему на колени, она нежно целовала его губы, и терлась носиком об его щеку, улыбаясь. — Как же я люблю тебя!