Чтение онлайн

— Пройдёт, ничего страшного!

— Саш, надо ехать в больницу. — бизнесмен присел перед ней на корточки и внимательно следил за её лицом.

— Не делай из мухи слона. Чтобы надо мной посмеялись? Из-за такой ерунды к врачам бежать! Обезболивающее выпью, если не отпустит, и всё. — Алексей дотронулся до лба Саши.

— У тебя температура.

— Да ну, просто на улице жара. Это логично, что температура может немного подскочить. На объекте тоже духота. — отмахнулась Арсеньева.

— Тебе легче?

— Да, уже попустило. Видишь, а ты бурную деятельность развести хотел.

— Ну, знаешь ли… Просто так ничего не бывает. Ты сейчас в бюро?

— Конечно. Работа не ждёт.

— Может лучше мы с Костей тебя подвезём?

— Всё, всё, Мещерский. — она усмехнулась и поднялась с лавочки: — Ещё чуть-чуть и ты упечёшь меня в больничные стены на комплексное обследование, а я взвою там от скуки. Хватит уже, я не умирающий лебедь. Поехала работать. Кстати, по поводу ламината во второй банкетный зал, я позвоню на днях.

— Хорошо. Пока. — Мещерский с трудом отпускал Александру, состояние которой явно не было прекрасным.

Вечером, он, не сумев избавиться от навязчивых мыслей о девушке, позвонил ей.

— Привет, как ты?

— Лучше всех, только никто не завидует. — пошутила Саша.

— Я тут подумал, может поужинаешь со мной?

— Нет, не поужинаю. И завтракать тебе тоже придётся без меня.

— Саш, опять ты от меня бегаешь?

— И в мыслях не было. — усмехнулась она.

— Ну, хорошо, не хочешь ужинать, давай погуляем. Булочки с маком и молоко обещаю обеспечить. — улыбнулся бизнесмен.

— Лёш, не сегодня. Я как-то не очень хорошо себя чувствую и лучше останусь дома с Егором. — призналась архитектор, довольно сильно смягчив правду, потому что ей вновь было плохо, но хуже, чем днём.

— Надо было тебя везти в больницу.

— Только не начинай снова. Завтра всё будет в порядке. Утро вечера мудренее. Кстати, вот завтра может и погуляем.

— Ладно, я понял, заботиться о своём здоровье ты не хочешь. — вздохнул Мещерский. — Я позвоню завтра.

Однако, на следующий день он решил с утра лично приехать в бюро и удостовериться в том, что с ней действительно всё хорошо.

Но, когда Алексей вошёл в кабинет и увидел Сашу, то понял, что никакого улучшения не наступило. Девушка была мертвенно бледной, и выглядела так, будто бы не спала трое суток, хоть и пыталась казаться здоровой.

— Привет! А ты чего приехал? Что-то хотел? — спросила Арсеньева, беря себя в руки и стараясь не выдать того, что ей очень плохо.

— Хотел. Но не придумал что. Тебя увидеть хотел, наверно. — он подошёл к ней ближе и внимательно посмотрел в глаза. — Значит, легче не стало? — беря её за руку, произнёс бизнесмен.

— С чего ты взял?

— Вижу. Поехали в больницу.

— Я не хочу. — замотала головой архитектор: — Не хочу и не могу. У меня работа.

— Твоя работа никуда не денется.

— Нет. — упрямо возражала она.

— Саша, что значит «нет»?! Ты себя в зеркало видела? Я… — в этот момент, Александра потеряла сознание и мужчина еле успел подхватить её.

Вошедшая в кабинет секретарша, увидев, что её начальница без сознания, тут же запричитала:

— Боже мой, что с Александрой Юрьевной? Перенесите её сюда! — и девушка показала на диван.

— Алина, быстро несите аптечку. Надеюсь, нашатырь у вас есть? — попросил Мещерский, уложив Сашу.

Через несколько минут, она пришла в себя.

— Всё, Саш, теперь точно едем в больницу.

— Мне плохо… — только и смогла выговорить она побелевшими губами.

— Я вижу. — мрачно заметил Алексей и подхватив её на руки, понёс в машину.

Потом были долгие полтора часа, пока они ехали по бесконечным московским пробкам.

Девушка уже даже не в состоянии была сидеть — полулежала на руках у бизнесмена, который был вне себя от переживаний за неё. Он видел, что с ней происходило прямо в те секунды: она просто напросто медленно умирала. Уходили, исчезали из ее глаз свет и жизнь. Глаза становились мертвыми ледышками с яркими огоньками боли. Она бледнела и бледнела, хотя казалось, дальше уже некуда. Её лихорадило.

— Лёш, — слабым голосом произнесла Арсеньева: — какое сегодня число?

— С утра было шестнадцатое. — мужчина погладил её по голове и обратился к водителю: — Костя, давай быстрее, я прошу тебя! Быстрее!

— Не кричи на него, пробки же. — снова почти прошептала Саша и было видно, что она вновь вот-вот потеряет сознание.

— Саш, Саша, посмотри на меня. — он похлопал её по щекам.

— Я ничего не вижу… Круги…

— Саш, нельзя сейчас терять сознание. Говори со мной.

— Я не знаю, что говорить. Мысли… не вяжутся…

— Давай тогда стихи вспоминать. — придумал Мещерский. — У Лукоморья дуб зелёный… Помнишь?

— Златая цепь… на дубе… том. — будто обрадовавшись и собрав остатки сил, произнесла девушка.

— Молодец. И днём и ночью… Давай дальше.

— Кот учёный… — таким образом Алексей буквально "удерживал" её в сознании до того момента, когда, наконец, Мерседес притормозил около приёмного покоя одной из больниц.

Потом всё было крайне быстро. Врач осмотрел Александру, медсёстры забегали туда-сюда, пришли ещё несколько медиков один за другим. В итоге, один из них сказал бизнесмену:

— Мы срочно увозим её на операцию. Перитонит. Хорошо, что вы успели привезти. Ещё сутки и она бы уже лежала не у нас, а в морге.

— Что нибудь нужно для операции? — обеспокоенно поинтересовался Мещерский.

— Нет, всё есть.

— А сколько она продлится?

— Пока не могу точно сказать. Не меньше двух часов. Там будем смотреть по ситуации. Ожидайте. — и врач быстрым шагом ушёл.

Операция продлилась три часа, которые Алексей провёл в больнице не отходя ни на шаг от операционной. Ему несколько раз звонила Вика, которая сходила с ума от неизвестности, решая все рабочие вопросы в бюро.

Сам же мужчина, хоть и понимал, что теперь всё должно быть в порядке и упрямая Саша в руках профессионалов, но всё равно волновался, не находя себе места. Он уже точно знал длину больничного коридора, количество дверей по пути от начала и до конца, и всех медсестёр операционного отделения в лицо. Впервые в жизни, Мещерский почувствовал, что значит переживать за любимую женщину.

Наконец, по истечении трёх часов, вышел хирург.

— Василий Зиновьевич! — бизнесмен сразу кинулся к нему. — Как она?