Чтение онлайн

— Ничего себе! — поразилась Виктория, подойдя ближе, пока её подруга улыбаясь, вдыхала аромат цветов. Букет был нежно-розового цвета, состоял из пионов, гортензий, орхидеи, эвкалипта, лимониума, фрезии, маттиолы и пионовидных роз. Нежный, изысканный и элегантный. — Слушай, а тут и записка прилагается. — заметила Кузнецова.

— Ну… — Александра поняла, что не дотянутся до неё, так как обе руки были заняты букетом: — Читай. — кивнув, дала она добро подружке.

Вика раскрыла листочек бумаги, который был вложен среди растений и зачитала красивые строки:

«Я не могу без тебя жить!

Мне и в дожди без тебя — сушь,

Мне и в жару без тебя — стыть.

Мне без тебя и Москва — глушь.

Мне без тебя каждый час — с год,

Если бы время мельчить, дробя;

Мне даже синий небесный свод

Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать —

Слабость друзей, силу врагов;

Я ничего не хочу ждать,

Кроме твоих драгоценных шагов»*.

— Саша! — Вика явно была под впечатлением: — Это Мещерский?

— Он. — всё так же улыбаясь, подтвердила девушка. В этот момент её сердце заколотилось в три раза быстрее. Она понесла букет к столу и осторожно положила, собираясь попросить у Алины вазу.

— А что это ты не спешишь в мусор выбрасывать, не говоришь, как тебя достали эти букеты, не злишься на него?

— Ну, это же первый и единственный букет за долгое время, и… — Саша усердно пыталась найти ещё какие-то причины.

— Врать ты, по-прежнему, не умеешь. — усмехнулась Кузнецова: — Хватит тут делать вид, что ничего не происходит. Я никогда не видела твоего такого идиотско-счастливого лица, которое бывает только у определённой категории людей.

— Какой же это?

— Влюблённых. И не надо отмахиваться. Я рада за тебя, подруга! — Александра засмеялась.

— Ничего от тебя не скроешь… Да я и сама уже не помню, когда в последний раз была так счастлива. Бабочки в животе, и вот это всё… Как будто мне снова восемнадцать.

— О чём же вы так долго разговаривали вчера, а?

— О моей жизни.

— Нормально! Даже я о тебе не всё знаю! — Виктория в шутку обиделась.

— Узнаешь, не переживай. Просто вчера мне было это необходимо, а Лёша почувствовал, наверное… Взял за руку и увёз за город. А там просто стал слушать.

— Как же романтично… Прямо-таки принц на белом коне, не иначе! Хотя, тебе только такой и подойдёт, который сможет обуздать всю твою силу. Так, но меня прямо настораживает, что у вас всё закончилось так… Платонически.

— У нас всё только начинается! — усмехнулась Арсеньева: — Ну, по крайней мере, хочется в это верить.

— О том и речь! — интригующим тоном произнесла Вика: — Долго ты ещё мужика мучить будешь?

— Кто его мучит? Я?

— Ну не я же! Саш, я бы на твоём месте устроила бы сегодня ужин с продолжением. — намекнула подруга: — Егор у меня, вам никто не помешает… Приготовила бы что-то вкусное, а сейчас съездила бы в магазин нижнего белья.

— Может ты вместо меня справишься? — не удержалась Саша, вновь засмеявшись. Уж очень Виктория смахивала на какого-то женского психолога, дающего советы, как освежить отношения в паре.

— Что ты хихикаешь опять? Тебе пока в лоб не выскажешь, с мёртвого места не сдвинешься! Ещё скажи, что он не заслужил.

— Заслужил, заслужил. Просто ты очень смешная. А знаешь, может ты и права.

— Вот!

— Только у меня две встречи назначено с клиентами…

— Я беру всё на себя, раз такое дело. Давай, рассказывай что там к чему и вперёд, к легкомыслию. Тебе давно пора. — поддержала её Кузнецова.

Александре понравился план, предложенный подругой. Да и душевное состояние было на таком подъёме, что хотелось включить то самое легкомыслие. Впервые за множество лет. Она решила всё отпустить, сбросить груз прошлого, перестать себя наказывать за него и стать счастливой. Забыть все сомнения, испытываемые насчёт Мещерского и просто поверить ему. Начать всё с чистого листа, как будто не было тех обид, разочарований, боли.

Планируемый ужин бизнесмен решил перенести к себе, попросив об этом Сашу.

Он подходил к концу, мужчина ушёл на кухню за чем-то, а Арсеньева услышала сигнал телефона, лежавшего в сумочке, в коридоре, и решила посмотреть кому понадобилась в столь поздний час.

— Ты уже уходишь? — внезапно раздался за спиной голос Алексея, который застал девушку в прихожей.

— А ты хочешь, чтобы я ушла? — улыбнувшись, спросила она и отложила телефон.

— Нет, просто… Если надумаешь, я попрошу Костю тебя отвезти. — Саша подошла к нему ближе, сократив расстояние до минимального и заглянула в шоколадные глаза:

— А если я захочу остаться? — произнесла она глубоким, грудным голосом, от которого сердце Мещерского забилось быстрее, во рту пересохло и бросило в жар.

— Саш, — с трудом сдерживая себя, ответил он: — я не хочу тебя торопить и подожду, пока ты будешь готова. Не надо это делать только потому, что…

— Я хочу быть с тобой. — оборвала его Александра, и, став на носочки, обвив его шею руками, поцеловала мужчину. Он прижал её к себе, понимая, что уже не удержит давно живущее в нём, а теперь, рвущееся наружу, желание.

Алексей подхватил Сашу на руки и понёс в спальню. И ничто на свете уже не смогло бы остановить сумасшедшую страсть, напряжение, этот высоковольтный потенциал, выбивающий все предохранители. Они ничего не видели и не слышали вокруг, кроме друг друга, и неслись навстречу этому незнакомому чувству, чувству обретения по-настоящему родного человека.

В Мещерском кипело раскалившейся лавой, горящее желание, разламывая все преграды, которые мешали ранее, в щепки, оно рвалось к ней, стремилось добраться до самого сердца, разума, всё заполнить собой. Только с ней! Только с его Сашкой такое возможно! Только так!

Они уже ничего не соображали, снимая одежду друг с друга, маясь в нетерпении-прижать тело к телу, кожу к коже, разделить одну температуру, один жар на двоих, вдохнуть, втянуть в себя одурманивающий навеки запах… И было не до поиска удобных, изысканных и правильных горизонталей. Весь мир они посылали к чертям. И ничто не могло иметь значения в тот момент. Им было не до пустых, ненужных слов-они говорили, кричали, и даже слышали по-другому…

Алексей вошёл в неё и остановился. Они переступили черту, одним на двоих чувством, дыханием, миром, сжавшимся до размеров спальни, неотрывно глядя друг другу в глаза и чётко осознав, что соединились в реальности их сердца, слившись в одно целое. Ему хотелось продлить этот миг единения, но уничтожающие разум чувства, несли вперёд. И он поддался наслаждению, двигался, сжимая Сашу в руках, внимая её поцелуям, стонам, чувствуя, каждой клеточкой тела. Он желал познать ее всю, впитать в себя, изучив кончиками пальцев, губами, кожей-абсолютно всю. В этом долгожданном единении, когда они становились одним целым…