Чтение онлайн

Может быть, все и вправду не так страшно? Все может быть…

Мы говорим о еще каких-то незначащих вещах. Похоже, разговаривать со мной о крестражах Снейп просто запретил - когда я пытаюсь затронуть тему предстоящих нам поисков, Герми делает строгое лицо и объясняет, что серьезные разговоры мне сегодня не показаны. Точно, запретил.

– Герми, а он не сказал, сколько времени мне еще валяться здесь, как полному придурку?

– Он сказал, один или два дня. Он обещал еще вечером зайти, если у него получится вырваться из Хога.

О, черт! Черт, черт, черт! Снейп еще и сегодня обещал зайти! Вот ужас так ужас, а ты, Герми, говоришь, Рон полез! Одна надежда, что сегодня вырваться из Хога у Снейпа не получится. Или что Лорд срочно созовет всех на внеочередное собрание.

Мы открываем окно и курим. Вдумчиво так, не торопясь. Мне кажется, ее настроение улучшается, я явственно ощущаю, у нее появились какие-то планы. А ведь пришла, как побитая, а сейчас… Наверное, пойдет себя в порядок приводить, у девчонок это испытанный способ выйти из депрессии. Мне, что ли, ванну принять, причесаться? Ага, еще и накраситься! Вот я дурак!

Наконец, она собирается уходить.

– Слушай, - говорю я, когда она уже стоит в дверях, - а принеси мне, пожалуйста, что-нибудь почитать. Не очень сложное, желательно, с картинками.

С картинками! Она кивает. И через пару минут тащит мне толстенную книгу, но она и вправду с картинками! «Чудеса магического мира», во как! Мне в самый раз.

Я перекладываю подушки поудобнее, уже пора зажигать свечи, а на дождь смотреть надоело, устраиваюсь с «Чудесами» и уже даже собираюсь перевернуть первую страницу. Но тут слышу какой-то звук под моей дверью, топот, шарканье, потом будто что-то перекатывается в деревянной коробке - точно, это Рон. С шахматами. Потому что ему тоже надо пожаловаться мне на жизнь, спросить, как я, и как ему, придурку, теперь жить дальше.

Рыжий предсказуемо появляется в дверном проеме, у него в руках коробка с шахматами, он мнется, тоже выглядит расстроено и без всяких предисловий кивает мне на шахматы и спрашивает:

– Будешь?

– Угу, - я киваю и подвигаюсь так, чтоб ему было удобно сесть со мной рядом и расставлять фигуры.

Он некоторое время молча сопит, краснеет, а потом подавленно смотрит на меня и говорит:

– Она тебе все рассказала, да?

– Ну, рассказала. Ей же надо было с кем-то поговорить. Не Снейпу же ей рассказывать.

Рон делает первый ход, я машинально отвечаю, он очень рассеян, так что дебют я даже выигрываю.

– Я скотина, да? Тупая скотина. И не говори ничего, я сам знаю.

– Рон, - я даже не знаю, как к нему подступиться. Вот идиотизм! Я валяюсь тут после этого мерзкого ритуала, мне бы самому кому-нибудь пожаловаться, а они просто косяком идут ко мне со своими душевными проблемами!

– Рон, понимаешь, она просто не ожидала…

– А чего она ожидала? Думает, я железный? Сохнуть по ней два года, потом все время видеть ее рядом, спать, черт побери, в одной палатке, потом еще этот подвал… Ну, я же не дурак - если девушка позволяет держать себя за руку, целовать, значит, я же ей тоже нравлюсь?

– Конечно, ты ей нравишься.

– Тогда в чем дело?

– Наверное, ты просто поторопился.

– А чего ждать-то?

Точно, он просто ничего не понимает. Он иначе устроен, я ей все правильно сказал. Делаю еще один ход, загоняя его ладью в угол.

– Я же знаю, что другие девчонки в Хоге так себя не вели. Вон, и Симус, и Дин рассказывали, да и Фред с Джорджем. Если парень нравится, чего ждать-то?

– Понимаешь, Гермиона - это не другие девчонки! Она совсем не такая! Ей не нужен, извини за выражение, перепих просто потому, что вас на ночь заперли в одном подвале.

– Но что в этом такого?

Я призываю себе на помощь всю вселенскую мудрость, недавно снизошедшую на меня.

– Наверное, если человек тебе действительно дорог, ты не захочешь, чтоб все это происходило просто по случаю. А я думаю, ты ей действительно дорог. И она тебя любит. И поэтому ей кажется, что ты не такой, как все другие парни, раз она выбрала именно тебя. А раз так, она уверена, что ты ее понимаешь, ну, чувствуешь, что ли…

Рон задумывается, не обращая внимания на то, что я изготовился поставить шах его королю.

– Тогда все еще паршивее, чем я думал. Тогда выходит, что я просто все испортил. Что она мне доверяла, а я просто распустил руки, как озабоченный подросток.

«Ты и есть озабоченный подросток», думаю я. Странно, у меня есть стойкое ощущение, что тема моей личной жизни теперь закрыта раз и навсегда. Что никакой такой жизни у меня уже не будет. Конечно, если ты так просто жертвуешь своим телом и душой во благо магического мира, вряд ли твои тело и душа после этого скажут тебе спасибо. С другой стороны, а что мне было делать? Сказать вчера Снейпу, что я подожду, когда я встречу свою великую любовь, а уж потом мы проведем ритуал? Как теперь встречать великую любовь? Мне кажется, любовь - это полное и безграничное доверие. Может быть, я ошибаюсь, но мне хочется, чтоб это было действительно так. А какое может быть доверие, если я никогда не смогу поделиться с человеком, с которым захочу быть рядом, своими воспоминаниями, да, и самыми страшными тоже? Наверное, я вообще не умею доверяться. Нет, я охотно верю людям, вот Рону с Герми уж точно. Но я слишком хорошо научился закрываться, не сейчас, уже давно. Чтобы не огорчать родителей странными рассказами о человеке в черном, который то снится мне, то спасает, появляясь призрачной тенью из зеркала… Не утомлять их подробностями того, что со мной творится в Хоге. Кому вообще надо знать, что со мной творится? Только вот вчера меня будто бы прорвало… Со Снейпом…

– Рон, понимаешь, - наконец, говорю я, - мне кажется, любовь - это такое абсолютное доверие и понимание, это банально, но это одна жизнь, разделенная на двоих. Просто если ты это понимаешь, ты не ранишь человека, который рядом… Даже если тебе кажется, что твое очевидное желание - это очень лестное доказательство твоей любви.

Рон удивленно смотрит на меня.

– Гарри, а ты сам влюблялся когда-нибудь? Ты такие вещи говоришь…

– Нет, и вряд ли у меня это получится. Просто я сегодня чувствую себя на все сто семьдесят! Тебе, кстати, мат!

Рон собирает шахматы обратно в коробку - сегодня, определенно, не его день.

– Что мне теперь делать, о, премудрый?
– он спрашивает и глядит на меня с такой собачьей надеждой в глазах! Вот мне бы кто сказал, что мне теперь делать с поганой моей жизнью!

– Думаю, попробовать извиниться для начала. Ну, посмотри ты на все это с ее стороны. Подумай, что ей может быть приятно. Торт или там цветы у Блейки попроси. Я не знаю. Это ж ты ее любишь, тебе лучше знать, что ей понравится. Пообещай, что когда все кончится, подаришь ей щенка или котенка!

Мы улыбаемся. Я сегодня всем улыбаюсь…

– Она даже ужинать со мной не хочет…

– А ты со мной поужинай! Мы вот с ней сегодня обедали. И не лезь к ней особенно. Просто извинись и скажи, что дурак. А потом видно будет.

Когда Рон, наконец, уходит, я долго лежу просто так, глядя на зеленый полог моей кровати. Кстати, я ведь никогда серьезно не думал о любви. А тут я так легко объяснил Рону, что это для меня такое. И понял, что то, чего я хочу, абсолютно невозможно. Разделить одну жизнь на двоих… Доверять и доверяться. И если это так, то уже неважно, кто к кому там полез. И вообще тогда это должно называться как-то иначе…Что-то недостижимое и неуловимое, но такое понятное, что, кажется, вот оно, рядом, только протяни руку. Да, если б я кому-то это объяснил, мне бы предрекли, что я умру девственником. Что теперь мне уже точно не грозит…