Чтение онлайн

Он зарылся лицом в мои волосы.

– Самая вредная женщина на свете.

– Но ты же любишь меня, да?

Логан отстранился и удивленно вскинул брови.

– Конечно, люблю.

Я счастливо вздохнула, скользя пальцами по плечам моего мужчины.

Моего мужа.

Спустя час я сидела за обеденным столом, жевала крекер и наблюдала за Логаном, колдующим у плиты. Он что-то напевал, а я улыбалась и скользила взглядом по его широкой спине. По всей квартире разносился просто потрясающий аромат!

Мужчина обернулся, подмигнул мне и вытер руки об фартук. И я улыбнулась в ответ.

Он так забавно смотрелся в этом фартуке! Каждый раз я умилялась до слез!

Когда уголки глаз предательски защипало, я кашлянула, прочищая горло, и отложила крекер в сторону. Не хватало еще крошками подавиться.

«Гормоны, чтоб их!».

Логан вопросительно посмотрел на меня, но я лишь покачала головой.

Не объяснять же ему в сотый раз, что я сейчас зареву, потому что во мне растет его дочь!

– Ты же в курсе, что это ненормально – не подпускать женщину к плите? И вообще, где ты научился готовить?

Он пожал плечами.

– Я как-то жил без тебя все эти годы. Кушать хотелось каждый день. Приходилось готовить самому. Не Джеймса же просить!

Мужчина засмеялся, а я всерьез задумалась – умеет ли готовить наш амбал? Мия точно умеет…

«О чем ты думаешь?!».

– Признаться, процесс приготовления еды успокаивает меня. Я люблю это…

– …но это не причина не подпускать меня к плите. Если, конечно, это ЕДИНСТВЕННАЯ причина.

«Может, он просто боится, что я с моим везением квартиру сожгу?».

Логан повернулся и покачал головой, посмеиваясь.

– Ты – единственная в мире женщина, которая недовольна тем, что ее муж готовит для нее ужин.

Я лишь пожала плечами.

Муж подмигнул мне и вернулся к своему занятию, а я – к своему. К поеданию крекера и созерцанию широченной спины супруга.

Мне страшно нравилось наблюдать за ним на кухне. За тем, как он готовит продукты и перебирает приправы, как трясет баночками со специями над скворчащим мясом.

Я усмехнулась, любуясь работой его мышцы. Под тонкой тканью футболки отчетливо проступал красивый рельеф.

Мой мужчина выглядел просто потрясающе! Каждое его движение дышало силой, здоровьем. А ведь когда он только очнулся…

Я вздрогнула и поежилась.

Перед взглядом сплошным кошмарным видением пронеслись первые недели нашей жизни после комы.

Волоски на шее встали дыбом. По спине пробежал холодок…

В первые дни было совсем плохо.

После того, как Логан очнулся, я выдохнула с облегчением. Но ненадолго.

Я смотрела на него и выдавала желаемое за действительное, повторяя: теперь все будет хорошо. Он очнулся, и теперь все будет хорошо.

Мой мужчина очень хотел быть сильным, но ранение и кома сделали свое дело.

Логан был слаб. Апатичен. Ему было больно. Но он старался быть храбрым. Держаться молодцом. Потому что над нами нависла грозовая туча, и было совершенно непонятно – ждать нам молний или нет.

Я проводила в палате любимого столько времени, сколько могла. Стоило мне покинуть его, паническая атака цеплялась острыми коготками за позвоночник и буквально тащила меня обратно. Я так боялась, что, вернувшись в госпиталь утром, застану его в коме, что в первые дни даже спать нормально не могла!

Врачи уверяли, что его жизненные показатели в пределах нормы или близки к ней, но их слова не убеждали меня. Я проводила в палате Логана столько времени, что вполне могла начать носить форму медсестер. Потому что стала «своей в доску».

Персонал госпиталя относился к этому по-разному. Кто-то умилялся, встречая меня в коридоре. Кто-то скептически поджимал губы. Но мне было плевать и на тех, и на других.

Я приходила к Логану, забиралась в кровать и держала его за руку. Просто наблюдала за ним, когда он спал, а спал он часто, восстанавливая силы. Я смотрела на его подрагивающие ресницы, затаив дыхание, и считала удары сердца ладонью, крепко прижимая ее к груди мужчины.

Когда он просыпался, мы говорили. Он – очень тихо и медленно, я – так, словно не общалась с живыми людьми целую вечность. Логан слушал меня и улыбался, пока я трещала без умолку, иногда тихо смеялся, и я замирала, купаясь в любви.

Я лежала в его кровати до тех пор, пока он не засыпал. Или не приходил врач на очередную процедуру. Или кто-то еще. Да и уходила я лишь потому, что мужчина просил меня об этом. Он слабо улыбался и повторял:

– Я не хочу, чтобы ты видела это. Чтобы видела меня. Не таким. Не так.

Мое нутро сжималось, потому что в разноцветных глазах Логана буйными волнами плескалась досада. Он очень хотел быть сильным в моих глазах, и я целовала его так нежно, как могла, и уходила, потому что уважала его желание.

Я слишком хорошо помнила саму себя на его месте. Как я чувствовала себя в моменты наивысшей слабости. И почему мне не хотелось, чтобы кто-то видел меня такой. Почему никому не хотелось рассказывать про то, что случилось. Почему никого не хотелось к себе подпускать. Даже Логана.

Доктора были не единственной причиной, по которой я вылезала из кровати любимого.

Камрады навещали его каждый день. Чтобы не мешать нам проводить время наедине, они всегда приходили вместе. Сначала полным составом. Потом, когда Стив уехал, вдвоем.

Когда Картер, наконец, свалил из Бостона, мы все выдохнули с облегчением. Парни переживали, что он потребует сопроводить его в Вашингтон, но Майкл был умным мужиком. Он понял, что после того, что случилось в офисе, команду А разлучать не стоит. Да и потрепало их знатно, наших супергероев. Один Командор остался «на ходу».

Джеймс был готов свернуть основателю нашей компании шею. Стоило кому-то сказать: «Майкл», мужчина дергался и скалился. Его реакция поначалу казалась мне странной, но лишь до того момента, пока Мия не растолковала мне главную причину.

Джеймс злился, что Картер вышел сухим из воды.

После заварушки в офисе почти все разгребли парни Дэниела и наш Командор. Стоун запустил какой-то Протокол, в детали которого я не вдавалась, а Стив подключил своих начальников, должности и регалии которых я уточнять и не собиралась.