Чтение онлайн

– …Джону Смиту.

Снайпер перевел взгляд на Командора и медленно, как-то механически кивнул.

– Да. Ему. Это его отряд. Он отбирает командиров самолично. Помимо того, что они лучшие, бойцы Сапсана должны соответствовать одному важному критерию – среди бойцов его отряда нет универсалов. Каждый вольник занимает свое место. Сапсан говорит: быть хорошим во всем – быть хорошим ни в чем. И поэтому он отводит роли соразмерно навыкам и умениям своих бойцов. И своих бойцов Сапсан считает за сыновей, воспитывает и тренирует их сам.

Волосы на затылке зашевелились. Дыхание участилось, несмотря на то, что мозг еще не понял, с чего вдруг в груди так нестерпимо заныло, с чего легкие сдавила тревога, с чего заныли виски. Сердце забухало об ребра. Невралгия кольнула бок ледяными иглами.

Слишком много Коннор знал про этот отряд для человека, который НЕ ИНТЕРЕСОВАЛСЯ и НЕ УГЛУБЛЯЛСЯ в устройство Гильдии. Слишком хорошо знал отношение Джона Смита к своим бойцам. Слишком хорошо понимал, что двигало этим мужчиной.

Слишком. Все это было слишком.

Миллер пораженно моргнул.

– Как ему удается их ВСЕХ тренировать? Выходит, он – универсал?

Коннор стиснул челюсти. По бледному лицу забегали желваки.

– Сапсан – снайпер.

– И как тогда он тренирует ближников, например?

Джаред выступил вперед и сложил руки на груди.

– Жизненный опыт, Маркус. Джон Смит владеет не одним навыком. Он хорош в ближнем бою. Очень хорош. Но Сокол прав. Сапсан – снайпер, каких поискать. И он прекрасный… отец, да, Коннор?

Снайпер шумно выдохнул.

Мой взгляд скользнул по застывшему в напряженной позе камраду.

Ток пробил тело. Руки мелко вздрогнули и застыли, повиснув вдоль тела кусками свинца. Голову обхватил ледяной обруч. Я медленно выдохнул, высвобождая легкие из огненных тисков.

«Ты ошибся, Логан. Ты охренеть как ошибся».

Я окинул взглядом остальных мужчин.

Джеймс жевал щеку изнутри, опустив голову. Это был верный признак того, что сейчас его шестеренки вращались с такой бешеной скоростью, что вполне могут прибить кого-нибудь, если сорвутся.

На лице Командора было мертвое спокойствие. Именно мертвое. Мышцы окаменели, застыв непроницаемой маской. Но по лихорадочно блестящим глазам становилось понятно, что в голове его крутились мысли, отнюдь не приводящие в спокойное расположение духа.

Джаред держался, как… Он был собран и расслаблен. Кивал, соглашаясь со словами камрада. Щурился, когда слышал что-то новое. Вот только я каждым нервом чувствовал, сколько в нем агрессии. И направлена она была на снайпера, вся без остатка.

Миллер слушал Коннора с непринужденным видом. Мы пересеклись взглядами, и он приподнял брови. И в глубине его глаз я уловил ясный проблеск какого-то знания. И сглотнул.

На плечи рухнула гора. Позвоночник оглушительно хрустнул.

«Ты ошибся в своих предположениях, Логан. Коннор был не простым командиром».

Джаред вздохнул и опустил голову, зажал переносицу пальцами и поморщился. И я узнал этот жест – старший брат делал так, когда терял терпение.

– Хватит игр. Скажи, Сокол. Раскрой уже свой страшный секрет. Все и так уже догадались.

Снайпер затравленно огляделся. Его потерянный взгляд скользнул по нашим лицам. Я заметил выступившую на его лбу испарину.

«Твою мать…».

Джеймс посмотрел на друга и сдавленно прошептал:

– Ты говорил мне, что Сапсан заменил тебе отца. Так вот, что это значит?

Командор тяжело вздохнул и отвернулся. На секунду его лицо исказилось. То ли от злости, то ли от боли. Хотя одно другое не исключало.

Джаред поймал мой взгляд и склонил голову набок. И я почти с ненавистью прочел в его глазах вопрос: ну что, достаточно он про себя рассказал?

Брат повернулся к Коннору.

– Ты – воспитанник Сапсана, так? Боец из его личного отряда?

Что-то натянулось, зазвенело и оборвалось в груди. Невидимая струна лопнула, не выдержав напряжения, и я судорожно вдохнул. Воздух лавой потек по пересохшему горлу.

Сокол – именно он сейчас стоял рядом с нами, треклятый вольник – бросил в Джареда, словно снаряд, тяжелый взгляд.

– Я – один из сыновей Сапсана. И его преемник.

Стоило ему произнести это вслух, злость накинулась на меня сворой бешеных псов. Голова закружилась. В сердце словно гвоздь вбили.

– Блять…

Множество более крепких выражений крутилось в голове, но я не желал тратить воздух на бессмысленную брань.

Я вдруг осознал, что чертов Коннор Паркер не просто не рассказал нам кое-что очень важное про свое прошлое. Из-за его молчания все это время мы были слепыми котятами, бившимися в борта картонной коробки. А ведь он мог рассказать нам все это раньше! Ведь мог, твою мать! И про Гильдию, и про отряды! И про босса, гребаного Джона Смита, его… отца!

Стоило правде вскрыться, все встало на свои места. Все стало объяснимо. И почему Сапсана так задел уход его… сына, его…

– Преемник?

Маска Сокола дрогнула, выпуская наружу нашего друга, обнажая его растерянность, страх и боль.

– Я был его правой рукой. Я был… Я занимал особое место в рядах Гильдии благодаря своим навыкам, которые я постоянно улучшал с помощью Сапсана. Он говорил, что я – идеальный преемник. Не лучший снайпер, откровенно хреновый ближник, но тот, кто обладает всеми необходимыми качествами характера, чтобы взять на себя управление его отрядом.

– Его отрядом… Ты руководил его гребаной армией?

Лицо Коннора исказилось от боли и тоски, когда он встретил взгляд Джеймса.

– Нет, но должен был. Я должен был стать их командиром, заменив Сапсана, а потом создать второй отряд, свой. И в итоге… забрать себе все.

Снайпер посмотрел на меня, и я едва не задохнулся от беззвучной мольбы в его глазах. Камрад молил о поддержке, но мне хотелось швырнуть его на землю и усесться верхом. И сделать с ним то же самое, что с тем парнем в Новом Орлеане.

Не найдя во мне поддержки, Коннор посмотрел на Стива. Отче наш встретил его взгляд с ледяным равнодушием. Кажется, снайпер даже вздрогнул, когда наш вполне гласный предводитель тихо спросил: