Чтение онлайн

Сын поначалу находился в коридоре, но потом его пригласили за стекло и он простоял рядом с врачами всё время операции, волнуясь за отца.

Первая почка была восстановлена успешно за полчаса и все приборы показали её работоспособность. Всё ненужное из организма было удалено, и можно начинать работу над второй почкой. Все материалы перезаряжены; вторая операция началась и через сорок пять минут полностью была закончена: обе новые почки работали в нормальном режиме. Зашиты две маленькие ранки справа и слева в створе почек и больше никаких следов не осталось. Никто бы и не сказал, что сегодня была проведена сложная и уникальная операция. Больного оставили лежать; оставалось подождать его пробуждения. Наконец глаза отца открылись и е нему сразу подошли Леонид Николаевич и Федор.

– Ну что, больной, – спросил Леонид Николаевич, заметив, что глаза у пациента полностью открыты, и он пришел в сознание, – долго мы ещё лежать собираемся? Нечего валяться и пора вставать. Операция закончена, вставайте и пойдем на обследование. Лежать мы Вам не дадим.

Сын подошел к отцу и помог ему встать. Тот не мог ничего понять, так как у него ничего не болело и вообще, так это никогда не делалось. Тем не менее, он встал и вместе с сыном пошел в соседний кабинет, где надо было пройти дополнительное томографическое обследование и сделать полный анализ крови и мочи. В конечном итоге обследования и анализы показали, что здоровье отца в норме и послезавтра его можно отпустить домой. Отец с сыном дошли до своей палаты, отец лег на кровать, глаза его закрылись и он заснул крепким сном. Сын подошел к Леониду Николаевичу и Федору и долго, запинаясь, благодарил их за выполненную операцию. Конечно, Леонид Николаевич понял его состояние и с улыбкой на лице сказал: – Через неделю его надо будет ещё раз посмотреть, заедете к Федору, и он все проверит. Думаю, что никаких проблем не будет. И никаких дополнительных денежных благодарностей не надо. Наоборот, мы сами ещё со временем вам заплатим за удачный эксперимент. Идите домой, и отдыхайте, а за вашим отцом здесь присмотрят. Послезавтра утром приезжайте за ним.

Леонид Николаевич не знал, что сын больного работал редактором в местной газете и был очень удивлен, когда на следующее утро к нему вошел Федор и положил на стол газету, на первой странице которой красовалась большая заметка с названием «Впервые в мире». В ней рассказывалось о достижении новгородской медицины при бездонорной замене почек. Здесь с точки зрения журналиста описывалась вся операционная процедура и заслуги врачей, выполнивших эту операцию. За окном послышался шум. Они выглянули в окно: толпа журналистов вперемешку с больными, которым нужно было делать такого рода операции, смотрели с надеждой на окна кабинета Федора. Журналисты успевали взять у больных интервью, а в дверь ординаторской уже стучались. Как же разозлился Леонид Николаевич, как он ругал этого зловредного сына пациента, который сделал им такую «медвежью услугу». Он схватил свои вещи и побежал к машине. – Всё, я уехал домой, дальше все дела с этим незадачливым редактором веди сам, а у меня в Питере достаточно дел. Позвони, когда всё уляжется.

Что оставалось делать Федору. Он вышел на улицу, и его сразу обступила вся собравшаяся толпа. Он сразу отправил домой больных, сказав, что запись на такие операции будет производиться через два месяца и раньше приходить бесполезно. Журналистам было сообщено, что проведенная операция носит экспериментальный характер и если сын пациента такой умный, то к нему и обращайтесь. Здесь же больше никакой информации не будет. До свидания.

В кабинете Федора сидели и спокойно пили чай екатеринбургские специалисты, принимавшие участие в операции. Когда он вошел, то первым делом сообщил о случившемся инциденте и показал статью в газете. Теперь надо было определить пути дальнейшего решения вопросов, связанных с проведением такого рода операций. Без специалистов из Екатеринбурга и их субстанции такие операции не сделаешь. Значит, намечается следующая картина: субстанцию всё равно будут готовить в Екатеринбурге, но по три таких специалиста должны быть при операциях в Великом Новгороде и Санкт – Петербурге. Получается, что начало выполнения операций действительно может быть не раньше чем через два месяца. Но в первую очередь это будет зависеть от самочувствия первого пациента, что окончательно можно будет определить не раньше чем через полтора месяца. Вот и весь расклад. А самое главное, что такие операции можно будет в скором времени выполнять почти на всех органах человеческого организма. Это с одной стороны, хорошо, а с другой стороны, страшно. Именно об этом Федор и говорил с Леонидом Николаевичем в первой беседе. Как бы «не докатиться» до чего-то ужасного, и именно поэтому ни в коем случае нельзя было распространять информацию об операции в прессе. Теперь точно надо будет создавать какой-то секретный медицинский институт, или все технологии переносить в какой-то уже имеющийся закрытый институт. Всё, самостоятельность закончилась. Теперь Федор понял, почему Леонид Николаевич был так возмущен опубликованной статьей. Но тут ему пришла в голову одна свежая мысль, и он срочно позвонил сыну пациента с просьбой как можно быстрее приехать в больницу.

Испугавшись за здоровье отца, сын через час уже был в кабинете Федора, и между ними произошел следующий разговор.

– Кто Вам давал право публиковать материалы об операции. Вы что, не знали, что проведенная операция была экспериментальная. Вы понимаете, что теперь Вас привлекут за разглашение государственной тайны и посадят в тюрьму на несколько лет. Вот будет весело Вашему отцу пожить одному. Одна Ваша статья привлекла сюда уже в первый день после операции толпу народа из журналистов и больных. Теперь такие вещи происходят каждый день. Мы даже вывесили объявления, что такого рода операции не проводятся. Да, кстати, привозить отца сюда через неделю не нужно, так как из-за Вас мы вынуждены свернуть все дела в Новгороде и исчезнуть. Будем находиться там, где нас никто из ваших братьев журналистов или каких-нибудь иностранных разведчиков не найдет. А что будет с Вашим отцом – решать будете сами. Ну, так что, звонить мне в соответствующие органы прямо сейчас, или найдем какой-то другой способ разрешить эту проблему.

Его собеседник сидел ошарашенный. Он не ожидал, что его статейка наделает столько шума, и не думал, что это приведет к таким последствиям. Наконец, он молча выдавил из себя:

– Я не знаю, что делать.

– Не знаете? Ну, тогда я Вам предложу единственно возможный путь. И попробуйте только отказаться. Завтра же в вашей газетенке на том же месте выйдет статья-опровержение, в которой Вы напишете, что это дезинформация и никакой операции не было, потому, что такие технологии не существуют и это дело далекого будущего. Напишите, что Вам было интересно посмотреть реакцию населения, но, к сожалению, вы вынуждены принести извинение за эту «утку».

Если завтра такой статьи в газете не будет, то мы исчезаем, а за Вами придут соответствующие люди. И скажите, чтобы отец тоже не болтал про эту операцию. Всё. Разговор закончен. Завтра буду читать вашу газету.

С этими словами он показал на дверь и сел за стол, чтобы попробовать сконцентрировать свои мысли на будущей работе.

Действительно, на следующий день статья-опровержение появилась в новгородской газете на том же месте, где была первая. Она быстро дошла до читателей и через полтора часа у больницы опять собралась толпа. Вышел заранее предупрежденный и подготовленный администратор и сказал, что всё изложенное в сегодняшней статье, на самом деле, правда, и никаких такого рода операций делать не предполагается. Потом он развернулся и ушел. Через полчаса люди полностью разошлись: на улице всё успокоилось.

Тем не менее, позвонили из министерства здравоохранения и потребовали, чтобы главный врач новгородской клиники и Федор приехали в Москву к заместителю министра через три дня с объяснениями.

В назначенное время заместитель министра вместе с начальником управления перспективного развития приняли новгородцев. Их разговор длился целых полтора часа. Федор рассказал всю правду об успехе выполненной операции, о первой газетной статье, разговоре с сыном больного и второй статье-опровержении. В конце концов, заместитель министра сказал, что так оставлять это нельзя, хотя бы с точки зрения безопасности технологии. Нужно создать специальную клинику, в которой будут объединены усилия и умения всех участников этого мероприятия. Эту клинику можно организовать в целях соображения секретности можно создать в Москве или Екатеринбурге, но не в Великом Новгороде и не в Петербурге.

– А я считаю, – возразил Главный врач новгородской клиники, – что если мы хотим и будем лечить простых жителей страны, а не только элиту, то её и надо создать на нашей основе. Мы можем создать при клинике такое внутреннее подразделение, которое будет являться почти самостоятельной единицей со своей хозяйственной и финансовой деятельностью. А допуск чужих людей мы сможем пресечь. Этот вопрос легко отрабатывается при наличии дополнительного начального финансирования. За территорией клиники есть большой пустырь, который можно освоить и там разместить как лечебные корпуса нового центра восстановительной медицины, так и гостиницу для приезжих. А в одном отдельном корпусе гостиницы будут жить врачи центра со своими семьями. В школу их детей можно будет возить на автобусе, а при гостинице будут организованы ясли. Да и совсем не является задачей полное обеспечение секретности – ведь результаты проведенных операций и методикой можно будет после получения соответствующих патентов и авторских свидетельств пользоваться ученым всего мира. И больше того, именно и надо, чтобы со временем эта методология активно распространялась по всему миру, но не сейчас, а попозже, через пару лет, например.

– Что ж, с этим, по всей вероятности, можно согласиться. Я услышал ваши предложения, так что давайте закончим сегодняшний разговор, а через несколько дней мы вернемся к этой теме, уже заручившись мнением более высоких инстанций. Вы, естественно, понимаете, что ваша методика полностью закрывает многие, становящиеся бесперспективными, направления медицины, и это встретит значительное сопротивление многих научных светил, возглавляющих соответствующие научно-практические подразделения. И даже в вашей новгородской клинике придется перестраивать многие направления клинической деятельности. Поэтому надо уже думать и начинать переучивать некоторых ваших медицинских работников, кстати, вот и освободятся у вас значительные «производственные» площади. И будущее видится в организации компиляции нового и старого. Даже в рамках России такую колоссальную перестройку надо проводить на основе уже проведенного у вас эксперимента. Так что ваша клиника должна быть флагманом этого движения.

– А как же Леонид Николаевич из Петербурга?

– Конечно, на все вопросы мы с вами сейчас ответы не дадим, но я думаю, что Леониду Николаевичу надо работать у вас и кто из вас будет возглавлять такой центр – ещё неоднократно обсудим и совместно примем окончательное решение. Но временно, организовать определенную секретность выполнения таких операций, просто необходимо. На сегодня всё и если у вас нет никаких вопросов, то давайте заканчивать. В любом случае, я очень горд, что наша медицинская наука и техника поднялись на такие высоты, и вы совершили колоссальный прорыв. За это вам отдельное спасибо! На днях вернемся к этой теме. Вам позвонят.