Чтение онлайн

Государством, со многими миллионами людей и сложным хозяйством, руководить можно только очень медленными и глубокими командами, по меньшей мере, – рассчитанными на десятилетия. То, что основная «команда» обязана разбиваться на ряд локальных конкретных команд и командных воздействий, подчиненных основному направлению, ничего не меняет. А для этого «фюрерам» надо понимать и предвидеть истинный ход истории на десятилетия, а может быть, и столетия… Причем просто понимать – мало. Надо еще иметь колоссальную волю и много других качеств, чтобы повести за собой народы. Таких людей в истории было немного.

А если посмотреть на современных «вождей» и «фюреров», то, на мой взгляд, все они мелковаты. Пример такого руководителя, развалившего СССР, всем известен. Даже для того, чтобы управлять автомобилем, у которого лишь несколько органов управления, человек должен учиться. Наследников же престола (и им равных) надо учить и готовить к их миссии с младых ногтей…

Беда нашей системы еще и в том, что к сложнейшему управлению целым государством мог прийти человек, не обладающий ни знаниями, ни волей, ни своей грамотной и сплоченной командой. Да и цели его были весьма туманны. Я хочу пояснить его правление только с точки зрения «постоянной времени», выводя за скобки его человеческие слабости: неуемную болтливость, трусость, отсутствие проницательности и неумение разбираться в людях, стремление уклоняться от ответственности.

Горбачев, ведущий СССР и сам ведомый женой, был человеком, оперирующим постоянной времени около одного года. Волей судеб, забравшись в ходовую рубку большого корабля – СССР, он с интересом начал дергать разные блестящие ручки и штурвальчики, типа «борьба с алкоголизмом», «гласность» и т. п. Руководящей чете казалось, что эти мероприятия дают немедленный положительный эффект. Самое интересное то, что борьба с алкоголизмом в сильно пьющей стране действительно была очень нужна. Но на «неумеренное потребление» алкоголя навешена уйма других обстоятельств: традиции, доходы бюджета, бедность и беспросветность жизни, отсутствие культуры и стимулов к другой жизни, и т. д., и т. п. Таким образом, этот «простенький» вопрос имеет «постоянную времени» – несколько десятилетий упорной целенаправленной – системной – работы, а не год-два, как полагали незадачливые реформаторы. Более того, он вообще может быть решен только в комплексе с другими коренными преобразованиями, а не простыми запретами и вырубкой виноградников. Такими же примерно темпами должны были решаться и вопросы гласности. Забыли «верные ленинцы» заветы вождя: цепь проблем надо вытаскивать, ухватившись только за главное звено. Конечно, этим главным звеном была экономика. Но на это у нашего партийного какаду мозгов уже не хватало: не Эрхард же он какой-то, в самом деле…

Инерционная система большого корабля сопротивлялась «быстрым» и бестолковым командам по-своему. Через десятилетие огромный корабль раскачался так, что потерпел крушение на рифах… Это личное счастье и везение, что сам реформатор остался жив и даже периодически произносит свое «да-ду, да-ду». Вот тебе и роль личности в истории…

О нашем следующем «фюрере» – президенте России Ельцине, бывшем секретаре обкома КПСС. Это он по должности должен был стать лидером – дальнозорким орлом, объединителем основных народов распадающегося СССР после сотворенной им Беловежской Пущи. Но он остался «шебутным» секретарем обкома КПСС, вознесенным на небывалую высоту. То есть – тем же куликом на орлиной должности, да еще и «выпивающим». Куражу ему хватило только на расстрел своего парламента, а дальше он удовлетворенно захрюкал и начал «царствовать». Сидя в ходовой рубке корабля, он требовал только грогу, выталкивал соперников или – для нейтрализации – раздаривал им богатства страны.

Если что и приходилось ему делать, то не для страны, а для «семьи». Это с его подачи в короткие сроки было разграблено все созданное в стране трудом многих поколений. Это при нем стал нищим народ, а нувориши стали скупать замки и земли за границей, футбольные команды и личные яхты и самолеты…

Этот товарищ вообще имел в уме только одну идею: удержаться на вершине власти, даже ценой разорения страны. Он своим правлением иллюстрировал один парадокс, хорошо показанный в детском мультике «Убить дракона». На бой с кровожадным драконом всегда выходил храбрец (оппозиция, секретарь обкома против ЦК), но дракон (власть) оставался вечно живым. Храбрец, оказывается, всегда побеждал, но тут же сам превращался в дракона…

Написан этот раздел не столько для общего трепа о социализме и капитализме, сколько для привязки к времени, в котором пишется вся глава (начало 2006 года).

Для начала следует рассмотреть вопрос о планировании – главном козыре социалистического хозяйства. Конечно, планирование – великое и нужное дело. Даже при разухабистом капитализме для работы составляются всевозможные планы, бизнес-планы и т. д. А при плановом социалистическом хозяйстве все – от последнего гвоздя до лимитов по труду (в том числе – зарплаты) было запланировано в Центре на год, точнее – на два вперед. Планы – очень точные и подробные. (Я не касаюсь стратегических планов: они имели декларативно-политический характер и заранее были обречены на невыполнение).

Когда я стал Главным сварщиком Управления Монтажных Работ (УМР), то есть – главным специалистом военного монтажного треста, я всеми органами чувств понял прелести плановой системы. В начале каждого года я, как и другие специалисты УМР и всего СССР, начинал составлять огромные «простыни» планового заказа на следующий год. В подробных ведомостях заказа уже была перечислена вся продукция заводов и фабрик, прямо по маркам и названиям. Я должен был четко написать: сколько по месяцам и кварталам всем частям моей организации потребуется в следующем году: трансформаторов Х, электродов Y, кабелей Z, рентгеновских аппаратов, термических печей, полуавтоматов, вольфрама, аргона, горелок, серебра, спирта, фотопленки и т. д., и т. п. Все это добро надо было заказать совершенно точно – так, как обозначено в заказных ведомостях: по названиям, маркам, размерам – всего больше тысячи наименований.

Естественно, чтобы как-то обезопасить свою организацию, заказывать надо было побольше: за спрос денег не берут. Да и действующие заводы надо было загружать: там люди, они должны получать зарплату, для чего надо производить некую продукцию… Причем никто из потребителей заказанной продукции еще не знал главного: а что же он будет делать в следующем году? Наше задание будет получено в лучшем случае только в начале следующего года. Тем не менее – ведомости исправно заполнялись. Где-то наверху они суммировались. На этом основании возникала Цифра, которая ставала Планом для производителя, для заводов и фабрик.

На следующий год мы получаем заказанное. Но оказывается, что все уже изменилось, наши задания и планы – совсем другие, оборудование по выделенным фондам уже давно устарело, и/или нам теперь оно вообще не нужно. То, в чем мы остро нуждаемся сейчас, – может быть заказано только на следующий год, если оно каким-то чудом окажется перечисленным в заказных ведомостях. А с чего бы ему там оказаться: его ведь никто не заказывал, так как его не было в списках предыдущего года, то есть – не было в природе…

Кое-что нужное нам есть у соседей. Но даже узнать об этом нельзя в «режимных» организациях. Любые же «неформальные» обмены, бартеры – это криминал, на котором «погорел» не один хозяйственник и снабженец. В результате мы испытывали жесточайший голод в самом необходимом оборудовании и материалах, в то время когда склады под завязку были забиты «неликвидами», которые нельзя использовать или продать. Гигантская система работала на уже переполненные склады при острейшем дефиците самого необходимого.

Вот реальный производственный пример. Для установки по плазменной резке труб мне понадобились электродвигатели постоянного тока, потребность в которых раньше я никак не мог предвидеть. Иду к своему другу, начальнику цеха на предприятии «ЭРА», прошу помочь. «А где же ты был в пятницу??? – спрашивает друг. – Был субботник, очищали завод, и 20 новеньких списанных двигателей по давно отмененному заказу мы зарыли на свалке! Ни продать, ни подарить их мы не имели права, поэтому зарыли очень глубоко, не откопаешь теперь!».