Ещё вчера…
Шрифт:
Поэтому я сразу нацелился на ребят срочной службы: среди них можно было найти таких асов как Костюков, Посмитный и Паша Быков…
Машины мы должны были делать для всего Главка МО, поэтому людей для меня имелась возможность искать по всему свету. Ближайший для Главка "свет" находился в Москве в школе сержантов, где их готовили для стройбатов всего СССР. Туда случайно попадали очень даже неплохие ребята – техники и изредка – инженеры. Некоторые из них вскоре оказались в "моем" конструкторском бюро: Решетников, Валерий Соловьев, Женя Коликов, Игорь Еремишко и другие. Суровцев выполнил свое обещание, и Паша Быков естественно стал моим заместителем по КБ. Затем к нам пришла Света Баженова, – миловидная и скромная девушка. Света окончила в Ленинграде институт, жила в снимаемом "углу", и мечтала о жилье и постоянной прописке в Ленинграде. Ее отец, врач-полковник в Североморске, ничем ей не мог помочь.
Вставка о "кадре". Позже, примерно с 1986 года, недолго в нашем КБ работал талантливый инженер-электронщик и программист Володя Ковалев, старший лейтенант, призванный из гражданки на 2 года. В его судьбе я безуспешно пытался принять участие: УМР для развития очень нужен был настоящий инженер-электронщик. Я было договорился с новым начальником УМР о переводе Ковалева в кадровые офицеры и обеспечении его жильем. Но Володя уже начал "обратный отсчет" своей службы, и мечтал только о возвращении в свой родной город – Душанбе. Он даже слово "Дюшанбе-е" произносил закатывая глаза от наслаждения. Очень скоро в Таджикистане, как и во всей советской Средней Азии, началось изгнание всех "русскоязычных". А кое-где и резня "состоялась". Следы инженера Владимира Ковалева затерялись…
В сравнении с прежним спартанским УМР конца 50-х годов, современное ВСУ просто поражало размахом расширения. В прежнем УМР был только один полковник – его начальник; даже главный инженер – всего лишь подполковник. Офицеров было немного, гражданские – только машинистки. Сейчас ВСУ имеет десяток отделов и подотделов, в которых почти все начальники – полковники, их замы и помощники – старшие офицеры, – все в морской форме. Младших офицеров, как и "сухопутных" в зеленой форме – практически не видно. Много гражданских служащих, в основном – женщин, в отделах. На входе в здание несут вахту солдаты взвода охраны, который одновременно является вспомогательной силой коменданта здания – Азбукина. Обитают дежурные солдаты на первом и подвальном этажах. А мои ребята из "отдела ГС" (именно так стали называть наше КБ) – по делам разгуливали по всем этажам.
Управление до этого жило спокойной и размеренной жизнью. Все у них было привычным и устоявшимся: обед на своих местах в обширном буфете-столовой, бильярд, шахматы и домино на первом этаже. Каждый знал свое место и время, вся стая была "одной крови"…
Нашествие новых людей нарушало устоявшийся порядок и вносило в жизнь "управы" беспокойство. Мои конструкторы были в зеленой форме! Несмотря на некоторые лычки на их погонах, каждому было понятно, что это молодые ребята срочной службы. Их свободное передвижение по этажам выше первого, сразу навевало руководящим товарищам мысли о передвижении мебели, приборке и различных хозяйственных заботах, которыми, по их мнению, и должны заниматься "нижние чины" в рабочее время. А некоторые пытались убедить в этом и меня:
– Дай своих солдат на (для)…!
Этих товарищей приходилось посылать "на" (почти вежливо, но – "однозначно"). Этому занятию я научился давным-давно. Один раз дай слабину, – и твой народ начнут беззастенчиво и постоянно эксплуатировать "товарищи волки". А у меня не просто солдаты, а инженеры- конструкторы, их привилегия и обязанность – думать над проблемами постоянно, без всяких перерывов. И я сам их такими проблемами загружаю очень основательно…
Вставка к слову. Очень красочно эти переговоры по телефону изображал Женя Коликов, когда в 2003 (?) году он с Павлом Быковым приезжали ко мне на фазенду. Женя обещал осветить эту сцену собственноручно, но сейчас (апрель 2008 года) он очень занят: у Главного Конструктора завода в Харькове – выставка его достижений в Киеве…
Очень скоро отдел ГС из поглощающей черной дыры превращается в некое подобие вулкана, извергающего свою продукцию – чертежи. Эти розовые простыни несут в себе массу информации, которая требует ответного "шевеления" почти все отделов Управления. По нашим чертежам работают сметный и плановый отделы; КМТС и зам по МТО – изыскивают материалы. Оборудование добывает отдел главного механика (правда, пытаясь спихнуть все на отдел ГС). На заводе уже с нетерпением ждут чертежей, и светокопия работает сверхурочно, с боем добыв у Азбукина светочувствительную бумагу. По моему требованию строевой отдел "отбивает" моих ребят от внутренних нарядов в ВСО, где они проживают, решает проблему их обедов… Значительная часть телеграмм касается нашей работы. Телетайп часто ломается; из любопытства я его однажды исправил, – теперь приходится это делать постоянно. Зато содержание касающихся меня телеграмм я знаю раньше появления на них руководящих надписей Суровцева или Корякина: "Главному сварщику"… А мой телефон раскаляется, одновременно мешая и помогая работе…
Что нам стоит дом построить?
Нарисуем – будем жить!
На заводе строится учебно-сварочный центр, о необходимости которого я давно писал докладные. Его надо сделать как надо, и это мое прямое дело. А начало всему – проект, которым мы и занимаемся. Половину моего времени отнимает центр: он строится на Заводе 122 в Металлострое. К счастью, проектирование деталей вентиляции и сантехники для центра, удается сплавить соседям в проектную группу – тут они все знают и умеют, если им объяснить, что надо получить в итоге. Мы проектируем общий план, сварочные столы, оборудование и электросхему.
Но главная задача КБ – проектирование передвижных сварочных машин типа моих старых ПСМ, – теперь они называются "нормокомплекты". Оргстрой назвал их так, потому что его собственные "машины" являются будкой на колесах, с "нормативным" комплектом строительных инструментов. Оргстроевские машины похожи на наши, как лопата на экскаватор. Но название уже вошло во все приказы и планы… Да и какая нам разница? Свою машину мы называем "Нева", ну пусть будет – нормокомплект "Нева". Разновидностям сварочных машин "Нева" даем еще приставку "тип N…". Принципиальная разница – таких машин завод должен построить больше сотни, они уже "расписаны" по всему Союзу. Раньше в лаборатории я строил единицы, подгоняя индивидуально к наличным колесам, оборудованию и фургону. Теперь же постройка фургона – дело наше и завода. Как его нарисуем – так и будем жить.
"Концепт-кар", как говорят на автозаводах, уже решен. Наши фургоны, рассчитанные на работу как в Арктике, так и в жарких странах, будут изготовляться на 122 Заводе и устанавливаться на автоприцепах. Теплоизоляция стенок – пенопласт 50 мм (в домашнем холодильнике меньше). Для раскаленных реостатов и печек надо нарисовать термоотсек. Конечно, – окна, двери, отопление и вентиляция. Но это всего лишь оболочка пирога. Его начинка – сложная и многоликая…
Поэтому мы не знаем пока, сколько будет весить наша "Нева", и какой прицеп нам подойдет. И тем не менее, совсем впереди паровоза: надо срочно дать годовую заявку на металл, тепло- и термоизоляцию для тех машин, которые мы еще не разработали. Считаем "на пальцах", – и даем. А как же – надо…
В ряду машин, разработанных нами, особое место занимала сварочная машина "Фиалка". Об этом – чуть дальше.
Забегая несколько вперед, скажу: КБ главного сварщика так "размахалось", что нам поручают проектирование еще почти десятка типов передвижных монтажных машин, ничего общего со сваркой не имеющих. По два типа для электриков и связистов – для разных видов работ, для сантехников и газовиков, даже для проколов кабелей и труб под действующими дорогами.
Для проектирования таких "непрофильных" машин у нас нет ни знаний, ни информации. Начинаем учиться – по книгам и путем расспросов бывалых монтажников. Главные вопросы: какое оборудование и инструмент нужны? Какие условия работы? Сколько времени длится работа на одном объекте? Какие расстояния между объектами? Сколько человек должна "приютить" создаваемая машина?
Конечно, при нормальном проектировании все эти вопросы должны быть уже решены в ТЗ – техническом задании на проектирование. Понимаю, что это нормальное и подробное ТЗ нам никто не составит и не выдаст, кроме нас самих…