Чтение онлайн

Женя Коликов внешне вообще почти не изменился, кажется что двадцать лет прошли мимо него. Такое же улыбчивое и доброе лицо русского интеллигента.

Мы еще раз встретились в 2007 году, уже в Питере, на Черной Речке. И часто общаемся по Интернету. Спасибо, ребята дорогие, что находите время для деда…

Чтобы не быть голословным, представляю фотодокументы. Цифровые фото – хороши, даже в темноте. Только ко мне аппарат безжалостен: незнакомый старик с бесформенным лицом и глазами человека, давно переставшего застегивать ширинку… Так что,? не для всех японская техника хороша…

Несчастья не миновали нашу семью. Ушла мама Мария Павловна, ушли друзья и соседи – Олег Власов, Володя Козишкурт, Игорь Грязнов… Эмма сломала шейку бедра. Мы все дружно ее поддержали: Сережа и Слава дали кровь, Оля выходила после операции – в палате и дома, я залечил раны… Лившицы даже прислали палочку и советы из Израиля… Это просто чудо, что сейчас Эмма может ходить, даже легче, чем я…

И тем не менее – мы живы и готовимся в мае отбыть на свою дорогую фазенду. Наш Жигуль прошел техосмотр, его водила – медкомиссию… Сколько отпущено – все проживем!

Никогда не теряй терпения – это последний ключ, открывающий двери" (Антуан де-Сент-Экзюпери).

* * *

Нечто похожее на эпилог и покаяние одновременно.Что-то разрослась непомерно моя биография, как у какого-нибудь ба-альшого человека, совершившего уйму судьбоносных деяний. Я планировал еще написать главу о новейших временах, хотя бы в виде переписки с друзьями. Мир бурлит: войны, кризисы – финансовые, газовые и разнообразные. Как бы ни хотелось быть в стороне, – не получается…

Однако пора и честь знать. Эту книгу нельзя кончить, пока жив, тем более – потом. Так невозможно окончить ремонт квартиры; его можно только прекратить.

Прекращаю. Тем более, что две главы постскриптума уже написаны. Прошу прощения у всех, кто взвалил на себя тяжкий труд, даже пролистывая мои неумелые письмена. Я не хотел вас утруждать, просто я боролся с энтропией своей души. Простите.

19:45 МСК 30 марта 2009 года, г. Санкт-Петербург (в начале – Ленинград).

Мне всегда очень трудно давалось изучение истории, где надо было просто запоминать уйму дат, действующих лиц и событий. Даже в школе мне нужны были какие-то шпаргалки, чтобы зацепиться хоть за что-нибудь в потоке прошлых лет. Позже, когда люди моего поколения изучали марксизм-ленинизм, нам дали в руки, казалось, универсальную отмычку – исторический материализм. Один общественный строй неминуемо сменялся другим с более высокой производительностью труда. "Производительность труда, в конечном счете, – самое важное, самое главное, что определяет победу нового общественного строя", – так говаривал Владимир Ильич. Вторил ему "матерый человечище" Лев Николаевич: великие люди – суть только ярлыки на великих событиях… Все упростилось, стало понятным.

Когда я сам проводил так называемые политзанятия, и слушатели приводили примеры, противоречащие теории, я отбивался так. Представьте, что муравей взбирается на высокую гору. Но у него на пути могут попадаться участочки и с обратным уклоном. Маленькому муравью будет казаться, что он движется вниз. Но генеральное движение-то идет на подъем!

Несколько позже пришло понимание, что в марксистском упрощении прошлой жизни слишком многое выносилось за скобки: нации, личности великих людей и великое множество разнообразных, больших и малых, факторов, влияющих на события, из которых и состоит история. Опять все стало запутанным и непонятным.

Читаешь исследовательский труд. Все логично, все понятно, выводы – обоснованные. Затем находишь второй источник, утверждающий диаметрально противоположное. И тоже всё логично и обосновано. Причем все выводы этих книг опираются на факты, описанные в других книгах или документах, иногда? секретных и недоступных.

Чтобы как-то определиться с противоречиями хотя бы для собственного успокоения, мне пришлось изобрести некое подобие теории: самодельную отмычку для понимания только прошлого и настоящего. Будущее же по этой теории не может быть предсказано в принципе: впереди – полный туман…

Вот абстрактные рассуждения с геометрическим уклоном. Происходит спор трех историков – А, Б, и В, изучающих один и тот же объект Истории. Историк А утверждает, что этот объект является треугольником, острие которого направлено вверх. Ему с раздражением возражает Б:

– Да, это треугольник. Только его острие направлено вниз! Я же ясно вижу!

– Вы что, не в своем уме? – вопит В. – Это же квадрат!

‹a href="#"›‹img src="28.01"‹/a›

Кто же из троих прав? Все правы, потому что именно так они видят объект. И все неправы, потому что каждый спорщик смотрит только со своей колокольни и видит только одну проекцию, а изучаемый ими объект является пространственным – трехмерным тетраэдром Г.

Можно сказать: значит надо рассматривать объект со всех точек зрения, и тогда его характеристики будут истинные. Возможно, для такого простого примера в трехмерном пространстве, и можно будет осмотреть объект со всех сторон. Но если мы введем всего лишь еще один параметр, например, – время, то уже для четырехмерного пространстватрудность задачи неизмеримо возрастает. Решения уже не будут такими очевидными и точными, придется оперировать формулами: "раньше… – позже"; "если…, – то…".

Реальные сложные процессы в Истории всегда многомерны: пространство, время и плюс к этому – что угодно: воля вождя, погода, цикл активности солнца, неожиданные изобретения, война, новые философские взгляды, случайные флуктуации, катастрофы и т. д., и т. п.

Возможности человека, который хочет что-либо доказать, исследуя сложные процессы прошлого или настоящего – ограничены, поэтому он изучает относительно небольшое число параметров и фактов, достаточное, по его мнению, для обоснования полученных выводов.

Для людей, не приемлющих математику, можно нарисовать более красочную картину Истории.

Вот поэтическая картина Истории, глубиной в несколько тысячелетий, которую увидел Гаврила Державин еще в 1816 году: