Чтение онлайн

Однако у Прокла не всегда соблюдено правило комментария Ямвлиха. Некоторые фразы, как, например, в комментарии на диалог «Тимей», он разбирает в течение нескольких лекций, некоторые опускает. В его комментариях на диалоги Платона прослеживается самостоятельная разработка волнующих его тем. Прокл использует диалоги Платона как приглашение помыслить. Его комментарии – полноценные философские произведения, в которых леммы из диалогов Платона выступают лишь начальным пунктом философского пути. Голландский исследователь неоплатонизма Леендерт Геррит Вестеринк [134] замечал, что существенной особенностью комментариев Прокла – является «триадичность». По мнению Вестеринка, Прокл стремится предельно фрагментировать работы Платона для того, чтобы философские доктрины платонизма лучше встроились в сложную иерархическую модель неоплатонической метафизики.

Философская герменевтика Прокла – абсолютно уникальное событие в истории философии поздней Античности. Работы Прокла – кульминация экзегетической традиции неоплатонизма. Его комментарии отталкиваются от оригинальных произведений Платона, но далее самым обстоятельным образом учитывают развитие его идей, и в том числе, критику Аристотеля и стоических философов. К этому добавлялась традиция среднего платонизма, где особый акцент ставился на религиозной теистической проблематике [135] (Нумений, Филон Александрийский). Плотин привнес в экзегетику тематизацию апофатического Единого. Порфирий привлек внимание к учению о политических добродетелях и добродетелях, обращающихся к уму. Ямвлих [136] ввел в плотиновскую иерархию дифференциацию основных онтологических и эйдетических рядов, представленных богами, ангелами, демонами, героями и т. д. Если у Плотина мы видим главную триаду Начал – Единое, Ум и Душу, то у Ямвлиха возникают многоступенчатые эйдетические ряды, отделяющие людей от Мировой Души и умозрительных областей Ума. Ямвлиху же принадлежит практика комментирования диалогов Платона в эзотерическом ключе.

Для точной реконструкции политической философии Прокла необходимо уделить внимание тому политическому и религиозному контексту, в котором он существовал, мыслил и работал.

С политической точки зрения, время Прокла очень насыщенно: философ был свидетелем разрушения западных границ Римской Империи, великого переселения народов, вторжения гуннов, падения Рима, сначала от руки визиготов (410), затем вандалов (455), и конца существования Западной империи (476). Один из избранных посетителей школы Прокла, Антемей, патриций из Византии, был некоторое время Императором Запада, позднее он был убит.

Время Прокла – время масштабных перемен: закрытия языческих храмов (395, 399, 435 гг. н. э.), уничтожения языческой религии (языческие ритуалы частично подвергаются запрету именем восточных римских Императоров) и окончательного (подчас принудительного) перехода ромеев к христианству. Христиане убивают Гипатию (наставницу целой плеяды платоников), ожесточаются против язычников. Из Парфенона была изъята знаменитая статуя Афины работы Фидия, что в окружении Прокла было воспринято как кощунство.

Вопрос об оценке Проклом христианской религии до сих пор не имеет однозначного ответа. Некоторые исследователи, считают, что в полемике с христианами Прокл не был пассивной стороной и якобы написал «Возражения против христиан» в 18-ти книгах. Так как как до нас эта работа не дошла, и ее упоминание крайне редко встречается в текстах различных философов и современников Прокла, то факт ее существования считается довольно сомнительным.

Однако точно известно, что в какой-то момент конфликт христиан с академиками приобрел такое напряжение, что Прокл был вынужден на год уехать из Афин в Лидию. Это был период заката великой позднеантичной греческой культуры, точка бифуркации, перехода к Империи абсолютно нового типа, основанной на новой религиозной доктрине. Будучи периодом заката позднеантичной языческой культуры, это, одновременно, время рождения и формирования новой христианской теологии, идеологии и культуры, которая станет доминирующей более чем на тысячу лет на территории всей средневековой Европы. Безусловно, многие неоплатонические и языческие идеи плавно трансформировались и перешли в христианскую мистику (особенно примечателен корпус Ареопагитик, напоминающий христианское изложение доктрины Прокла). Однако откровенно языческая сторона неоплатонической философии была подвергнута запрету. В 529 г. император Юстиниан выпускает эдикт против язычников, евреев и ариан: афинская неоплатоническая школа закрывается, а оставшиеся платоники уезжают в Персию, чтобы позднее осесть в Харане, на границе Византии.

Контекст формирования политической философии Платона отличался от такового Прокла. Оба философа жили в Афинах, но в совершенно разных условиях. Платон творил в период афинской демократии. Он не одобрял политический строй афинского полиса, будучи приверженцем «философской монархии» под эгидой царя-философа и касты стражей. Платон находился в оппозиции к современной ему политической системе, его политический идеал противоречил конкретной реальности афинского полиса.

Ницше в курсе лекций, прочитанных в зимних семестрах 1871—72 и 73—74-х годов, «Введение в изучение диалогов Платона» [137] отметил уникальность платоновского политического учения. По его мнению, существует основательное различие между человеком сократическим и платоническим. Человек сократического типа подчиняется богам, хорошо разбирается в своем ремесле, будь то агрикультура или медицина, и честно выполняет свои обязанности по отношению к государству. Мы видим в таком типе поведения модель строгого следования устоявшейся в обществе традиции – подчинение богам, безусловное исполнение своих обязанностей и т. д… В таком понимании обязанностей человека не проявлена та трансцендентная вертикаль, которая станет центральной у Платона. Как говорит Ницше: «Сократ был хорошим гражданином». «Платон – плохим», как дерзнул отметить Р. Нибур. Это говорит о том, что Платон боролся до смерти против устоявшихся политических условий и был радикальным революционером» [138] . Введение онтологического (помимо религиозного, существовавшего в то время) измерения в политику является революционным открытием платонизма.

Ученик Платона Аристотель со схожей политической философией был наставником Александра Великого, построившего Империю. Эта Империя в иудео-христианском учении о Четырех царствах, основанном на комментариях к «Книге пророка Даниила» [139] (8:22) и видении Навуходоносора, считалась Третьей. Первой была Вавилонская, второй – Персидская. Четвертой – и последней – Римская Империя. Каждая последующая соответствовала металлу более низкого толка: первое царство – золоту, второе – серебру, третье – меди, четвертое – железу. Империя Александра, основанная по заветам Аристотеля, была «медной Империей».

Великое достижение Александра Македонского заключалось в распространении единого свода законов на всю территорию греческой Империи, включая Ближний Восток и Египет, получившего кульминацию в обожествлении фигуры Императора.

Идея того, что Император/монарх является одушевлением закона и представителем Блага в государстве имелась у некоторых нео-пифагорейцев. Александр отождествляется с новым мировым порядком, в котором все свободные граждане – космополиты, жители одного города-космополиса, но не отдельных городов-государств. По этой причине Александр допускает смешение греков с персами, сирийцами и египтянами. Уже киники провозгласили принцип, что люди не просто часть общества, но часть универсальной природы, индивидуальное есть одновременно и самостоятельное (????????), автократическое, и одновременно вовлеченное в космическое. Эта модель универсалистского космополитизма полностью согласуется с платоновской политической философией.

После распада Империи Александра начинается исторический подъем Рима – Четвертой Империи. Политические философы Рима, например, Цицерон [140] , также во многом основывались на платонизме как самого Платона, так и на учении Аристотеля. Цицерон считает, что Римская Империя воплощает в себе синтез трех позитивных моделей Аристотеля – монархии, аристократии и политии, противопоставленных трем худшим типам – тирании, олигархии и демократии. Таким образом, и третье и четвертое царства так или иначе осмыслялись в контексте платоновской философии (как напрямую, так и через Аристотеля).

Собственно неоплатонизм складывается в контексте Римской Империи (четвертое царство). Так, Плотин живет и учит в Риме и пытается влиять в платоническом ключе на римскую политику – через Императора Публия Галлиена, и особенно его жену – Корнелию Салонину. Неосуществившийся проект Платонополиса, возможно, рассматривался как макет образцового государства.

Между Плотином, учившим в языческом Риме, и Проклом, жившим в Афинах в эпоху византийской Империи, после превращения христианства в государственную религию Империи, происходит важный сдвиг в доминирующей политической философии: христианизация Империи. Христиане (от Тертуллиана до Иоанна Златоуста) мыслили Римскую Империю как четвертое царство, избранное уже потому, что в нем родился Исус Христос. Христианизация Империи сделала ее царя «удерживающим» (? ???????) из Второго послания св. Апостола Павла к Фессалоникийцам (2.7):

«Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь.»

Иоанн Златоуст вслед за Тертуллианом, равно как и вся восточная традиция, толковали это загадочное место как указание на Римского Императора, который есть условие того, что «тайна беззакония», то есть подготовка прихода в мир антихриста, «беззаконника», «сына погибели», не может полностью осуществиться. Отсюда следует и само христианское понимание Империи как «удерживающего». Св. Иоанн Златоуст писал: