Чтение онлайн

До 1868 г. адвентизм седьмого дня распространялся лишь в той части Соединенных Штатов Америки, которая располагалась к северу от южной границы штата Миссури и на восток от реки Миссури. С лета же 1868 года начато было освоение Калифорнии, а с начала семидесятых годов в орбиту миссионерской евангелической деятельности были включены штаты Канзас, Небраска, Канада, Орегон, Колумбия. В 1881 г. возникает очень своеобразный институт движения – так называемый кольпортаж адвентистских изданий. Знаменитые кольпортеры, т. е. книгоноши играли крайне важную роль в пропаганде учения адвентистов седьмого дня.

Строительство организации у адвентистов седьмого дня совпало по времени с борьбой против рабства и гражданской войной в Америке, что, безусловно, оказало влияние на развитие движения. В целом симпатии адвентистов были на стороне Севера в вопросе о рабстве и в основном позиции адвентистов не расходились с позициями аболиционистов в Америке. Одна из участниц адвентистского движения писательница Джулия Уорд Хоу была в конце 1861 г., когда война находилась в самом своем разгаре, одной из многих американцев, видевших в армии Севера, единственную возможность спасения страны и освобождения рабов и одновременно одно из Божьих средств приближения духовного пришествия Христа, в результате чего весь мир обратится и начнется тысячелетнее царство. Посмотрев однажды внушительный военный парад северян, госпожа Хоу записала следующие слова, выражающие ее впечатление об увиденном: «Глаза мои видели славу пришествия Господня… Я видела Его в сигнальных кострах сотен военных лагерей вокруг». В 1861 г. на военном параде она думала, что видит духовное пришествие Христа. Однако гражданская война, продлившаяся до 1865 г., стала уносить сотни тысяч жертв и постепенно поколебала уверенность многих американцев в том, что тысячелетнее царство вот-вот наступит. Наступление в эти же годы на право не работать по субботам, притеснения индейцев еще более встревожили адвентистов. По их видению, политический хаос подвигнет национальное правительство к принятию строгих мер к пресечению беспорядков, в результате чего все гражданские и религиозные свободы будут отменены. Если это и произойдет, считали адвентисты, то это будет сделано двурогим зверем, пожирающим агнцев (Откр.13) – символом в этом случае американского правительства. Так аболиционистские настроения в совокупности с опасениями утратить свободу, в том числе и право на отправление субботы, породили среди адвентистов уникальное апокалиптическое видение происходящих событий.

Центральное место в этом видении занимал вопрос об отношении адвентистов к войне и служению в армии. Когда в США началась гражданская война (24 мая 1861 г.) все ждали, что столкновение закончится весьма быстро. Адвентисты поэтому и не помышляли, что вскоре перед ними встанет проблема выбора: служить или не служить в армии. В то время армия состояла в основном из добровольцев. Адвентисты же были столь заняты провозглашением вести о скором пришествии Христа, что война для них казалась лишь одним из признаков грядущего скорого события. В октябре 1861 г., т. е. спустя несколько месяцев после начала войны, была организована первая конференция адвентистов седьмого дня на эту тему.

Однако конфликт затянулся, унося все больше и больше жертв. Пришло осознание того, что война скоро не закончится. Кроме всего прочего армии стало не хватать добровольцев и правительство объявило о всеобщей мобилизации. Изменение ситуации в стране вынудило адвентистов собраться вновь для принятия решения о том, как вести себя в изменившихся обстоятельствах, какую позицию занять, когда будет объявлена мобилизация. Один из руководителей адвентистов седьмого дня Джеймс Уайт 12 августа 1862 г. опубликовал статью «Нация», в которой шла речь главным образом о предстоящем наборе в армию. Автор вспомнил, что адвентисты, которые участвовали в недавно прошедших выборах, голосовали «за Авраама Линкольна», а после написал такие слова, которые вызвали бурную дискуссию среди адвентистов. Он заявил, что верующие, да, верят в святость Божьего закона, который не «соответствует требованиям войны», однако: «Но в случае призыва в армию правительство берет на себя ответственность за нарушение Божьего закона, и было бы бессмысленно сопротивляться. Человек, который решит сопротивляться, пока по законам военного времени он не будет расстрелян, заходит очень далеко и, как мы считаем, берет на себя ответственность как самоубийца». 204

Такой взгляд на службу в армии у многих адвентистов вызвал протест, хотя многие другие не стали его отвергать с ходу, а подвергли анализу и размышлению. Да и сам Дж. Уайт вовсе не полагал свое мнение окончательной истиной в данном вопросе. 16 сентября того же года в журнале «Ревью энд Геральд» он писал, что главной его целью было, «если возможно, проверить, до какого фанатического безумия многие могут дойти и тем самым осквернить дело истины». Там же он заявил: «Одно главное мы можем вполне определенно сказать: истинно верующие в третью ангельскую весть будут плохими солдатами, если только они не потеряли духа истины».

Дж. Уайт, как и многие другие служители адвентистской Церкви, был весьма озабочен проблемой определения собственной позиции в отношении к войне и службе в армии. В частности, Дж. Уайт ко всем своим сподвижникам обращался со следующим вопросом: «Мы говорили откровенно о некоторых вопросах и сделали предложение нашим братьям С. Пирсу, Андрюсу, Элдриху, Ваггонеру, Локборро, Хуле, Ингрэму, Снуку, Бринкерхуфу и другим просветить братьев относительно этого предмета». 205

Некоторые ведущие лидеры Церкви высказали не только свое отношение к призыву в армию, но и свою позицию в вопросе о моральности откупа от военной службы, практика которого вначале войны широко практиковалась в США теми, у кого было достаточно средств и кто не хотел служить в армии. В частности, Д. Ч. Ваггонер, один из таких лидеров, по этому поводу писал: «Мое убеждение в настоящее время таково: лучше я пострадаю в результате призыва и доверю Богу последствия, чем соглашусь оценить в 100 долларов (такова была цена откупа от военной службы в США во время гражданской войны – авт.) свою совесть… Ни один из ста, даже если и окажется так много богатых братьев, не может позволить себе этот откуп, если бедные, какими является основная масса наших братьев и совесть которых столь же чутка и столь ценна, как и у богатых, окажутся на войне, не имея возможности откупиться». 206

Другие адвентистские лидеры, разделяя позицию Д. Ч. Ваггонера, в выражении своего мнения были еще более категоричны: «В этом случае должен ли христианин, остающийся в неоплаченном долгу перед правительством за покров и заботу в прошлом, бросить свою страну в час опасности? Стоит подумать об этом. И убийство ли это – повесить или застрелить предателя? Нет! Нет! Коль скоро люди восстают против справедливых и добрых законов, то они заслуживают смерти, и палач чист. Разве армия Линкольна не стоит между нами и военным деспотизмом, во сто крат худшим, чем деспотизм фараона? Так должны ли мы избегать воинской повинности в этом случае? Мы христиане и мы же не любим отечество, взрастившее нас? Мне очень по душе высказывание брата Уайта по этому вопросу. И мы не должны стыдиться памяти Вашингтона и других героев, благословенных Богом на поле брани… Но самым решительным образом настроившись против предателей, останемся подобными добрым, верным и законопослушным гражданам». 207

Возникла, однако, большая дискуссия. Один из адвентистских авторов того времени написал следующие строки: «Ведь эта война вовсе не преследовала цели уничтожения рабства; если бы она имела эту цель, я был бы не против личного участия в военных сражениях». 208

А другой адвентистский лидер, занимавший достаточно высокое место в церковной иерархии, свое отношение к войне, охватившей США, выразил следующими словами: «Я никак не могу понять, почему цивилизованная война или смертная казнь являются нарушением шестой заповеди… Мы должны делать все от нас зависящее, дабы избежать нарушения святого Божьего закона. Если мы будем делать это, то не окажемся в положении, при котором не сможем соблюдать субботу, или не сможем избежать воинской повинности, или получать большую зарплату. Замечания брата Уайта о положении призывников, соблюдающих субботу, меня вполне удовлетворяют, и я намереваюсь придерживаться такой же позиции до тех пор, пока считаю их верными». 209

Высказывалась и такая точка зрения, что идти в армию добровольно – это плохо, а оказаться в армии по вынужденному призыву – совсем иное дело.

А некоторые даже считали, что «братьям нет никакой надобности идти воевать друг с другом, коль они руководствуются мирными принципами. Но мы жаждем света в вопросе о нашем долге – света истины, и мы вправе его обрасти… Никак нельзя считать, что человек неминуемо окажется лишенным жизни, если по велению своей совести он откажется от участия в войне. А если все попытки протеста ни к чему не приведут, а, как мы видим, все идет именно к этому, я в таком случае рекомендовал бы следовать настоящему совету, пока не будет послан дополнительный свет из Слова или откровения свыше… Я жажду обрести свет истины в этом вопросе и верю, что мы его получим». 210

Многие верующие адвентисты внимательно следили за развернувшейся вокруг проблемы участия в военных действиях членов Церкви дискуссии. Некоторые меняли свою позицию, свои взгляды под влиянием прочитанного, другие – оставались верными своей первоначальной позиции. Характерными в этом случае являются размышления одного из них: «Почти с самой юности я был уверен в том, что все виды войн противоречат учению Нового Завета. Однако ныне, после многочисленных молитв, а также в результате серьезного изучения я полагаю, что ранее придерживался крайних взглядов. Я буквально вынужден был прийти к выводу, что доктрина универсального непротивления является несостоятельной крайностью». 211 Этот же автор, продолжая развивать свою мысль, приводит, как доказательство в пользу своей точки зрения, пример Неемии, защищавшего Иерусалим от врага: «Это свидетельство убедительно доказывает, что сражение в целях самозащиты было санкционировано самим Богом. А где и когда, спрашиваю я, Он сказал обратное? Нигде. Нигде Бог не говорил нам, что мы должны стоять и ожидать, когда нас убьют, или молча взирать на то, как нечестивые жестокие руки мятежников уничтожат наши семьи. Поскольку нынешняя война нашей нации исключительно оборонительная, не может быть ничего плохого в том, что мы поможем уничтожить мятежников, стремящихся ниспровергнуть законную власть… Если Бог допускает, чтобы на нас выпал жребий, то пойдем и будем сражаться во имя Его». 212