Чтение онлайн

Но как будто что-то ударило его в затылок, он резко осадил коня и оглянулся: на крыльце лесного дома стояли все бабушкины дети и махали ему вслед, Рауль махнул им в ответ и поехал дальше уже успокоенный и почти бесстрастный...

...Всадник не понукал лишний раз коня, и тот брёл свободным шагом. К полудню на выезде из леса на его пути возвысился гигантский, как толпа великанов, выстроивших живую пирамиду из своих тел, дуб со стволом в семь обхватов. Рауль спешился и медленно, мелким шагом обошёл вокруг дерева-исполина, иногда касаясь кончиками растопыренных пальцев толстой, с тяжёлыми наростами коры.

"Наверное, тысячи и тысячи бездомных бродяг пешком, странствующих рыцарей на конях, знатных вельмож и прекрасных дам на каретах проходили и проезжали мимо этого дуба за неисчислимое количество лет, --- думал он, --- я, в таком человеческом море, малозаметная крупинка. Дуб-старик, наверно, усмехается про себя, хмуро глядя на наше вечно суетливое мелькание и бестолковые передвижения во все стороны. Многомиллионные толпы, огромные армии, длинные колоны, уходящие за горизонт, видел он. Где они все? Исчезли, как утренний туман, от одного дуновения вечности. Как короток человеческий срок, а сколько шума, крика, треска и грохота. Что ж, пусть по сравнению с его веком долгожителя мой убогий век жалок и ничтожен и, кажется, бессмысленен. Но лучше быть глупым, неистовым, страстным, весёлым, счастливым, каждый миг ощущать себя вечно молодым, и, значит, быть по-настоящему живым. Не существовать обездвиженным деревом или мёртвым камнем, а жить живой жизнью, жить сегодня, сейчас, в эту самую минуту. И не помнить о том, что людское существование есть беспрерывная схватка с судьбой, его ежеминутное нахождение в постоянной смертельной опасности. И пусть считается, что человеческая жизнь, та же неизлечимая болезнь: ведь, сколько бы жизнь не длилась, не тянулась, рано или поздно, она все равно кончается, и не выздоровлением, а совсем другим исходом. Жить надо всё равно, и делать всё, чтобы в ней нашлось место успеху, славе, бессмертию. Ну, или как-то так. И, вообще, что я тут делаю, зачем я кружусь возле дерева? Надо ехать дальше, туда, где подвиги и слава..."

Через пару секунд он уже сидел в седле и, выехав, наконец, из леса, поскакал по широкой, наезженной дороге, которая постепенно перешла в не очень крутой, равномерный спуск, приведший путника к берегу небольшой реки. Там стоял бестолковый, разноголосый галдёж, переходивший в неимоверно неистовый общий ор, разбавлявшийся отдельными визгливыми воплями: то толпа простолюдинов, копошась, как комок роившихся пчёл, что-то, совершенно закрыв своими телами, то ли заталкивала, то ли вытаскивала из воды, было не разобрать, топили они кого-то или, наоборот, спасали.

"Я необходим им!
– -- Загорелся Рауль, --- там, похоже, какое-то страшное речное чудовище, так сильно напугавшее их, и они пытаются, преодолевая страх и ужас, бороться с ним. Надо помочь народу и убить гадкую тварь".

Он достал меч из ножен и кинул коня в быстрый галоп, направив его к скоплению людей, и, только приблизившись к ним, громко закричал, стараясь придать выразительность голосу, чтобы все быстро разом расступились, но никто, поглощённый делом, даже не покосился в его сторону. И тут мужики разом отступили, видимо, одновременно немного поддавшись назад и на несколько мгновений приоткрыли то, что оставалось заслонено их спинами, и Рауль вдруг понял, что они силились вытянуть из реки обычную крестьянскую повозку, выше всех пределов набитую разным добром: похоже, она неудачно попала на мокрую после дождей глину, а лошади её не удержали, и она сползла в воду. И народ теперь всем скопом пытается вытащить эту злополучную колымагу назад на дорогу.

Рауль в досаде прикусил губу, он не знал смеяться ли ему над тем, с каким искреннем воинским ражем он готов был ринуться в бой ради избавления людей от ужасного зла или плакать над своей безрадостной участью вечного неудачника.

Он поскакал дальше вверх по течению реки к её истокам, пропадавшим где-то в ближайшем горном ущелье: горы уже были хорошо различимы впереди. Когда наступила ночь, и пошёл мокрый снег, а ветер становился сильнее и сердитее, Рауль и не вспомнил о ночлеге, он не ощущал холода, его тело горело от неистового желания действовать, он жаждал встречи с врагом, кто бы то ни был --- разбойник, дракон или хитрый колдун, с обликом карлика --- неважно, лишь бы враг случился на пути.

К утру лес заметно поредел, деревья теперь попадались низкорослые, с искривлёнными стволами. Рауль поднимался всё выше в горы, скоро и деревья закончились, остались лишь почти голые скалы, покрытые редким снегом.

"Куда я забрёл, полностью безлюдное глухое место?
– -- Думал он, --- кому я тут нужен, здесь никого, один я? Что может случиться там, где человек одинок? Почему всё, что случается, случается не со мной? Я --- есть, но нет ничего такого, чтобы доказывало, что я есть. Ничего не меняется, ничто не происходит, всё как бы застыло, замерло и окаменело. Событий нет, а те, что происходят и не события вовсе. Нет никакого повода и никакой возможности объявить всем, что я существую не просто так, а ради чего-то. И кому это нужно, чтобы меня, как бы не было, чтобы моё наличие казалось безличным?"

Когда, сосем близко, раздался громкий, нарастающий, будто приближающийся рёв, Рауль не удивился и не обрадовался. "Вот оно настоящее дело --- просто мелькнуло у него в голове, --- рычит точно не человек..." И он, уверенный как никогда в своём предназначении, готовый принять бой с тем, кто сейчас появится, стал перед входом в пещеру, откуда и доносился страшный, пугающий рык,

И неведомое ужасное чудовище вышло на свет. Рауль сначала не понял, что за тёмный комок выкатился на снег...

– -- Медвежонок?!
– -- Промямлил он.

И действительно, среди заснеженных камней кувыркался и резвился хорошо подросший упитанный медвежонок, а из пещеры вслед за ним вышли ещё два медведя --- медведица, а с ней и второй медвежонок. Они-то и рычали в пещере, а её узкие стены многажды отражая и усиливая звуки их голосов, превращали обычное рычание в страшный рёв. А снаружи их рычание напоминало скорее дружеское ворчание, медведица легонько подтолкнула убежавшего медвежонка обратно в пещеру, он, охотно послушавшись мать, быстро уковылял назад. Наблюдавшего за ними человека они и не заметили.

Рауль даже не огорчился, увиденное он воспринял как само собой разумеющееся, словно, только это он и ожидал.

– -- Такова моя действительность, --- сказал он вслух, --- и бежать и прятаться я от неё не стану, приму всё как есть, и буду вознаграждён... Я всё предприму, чтобы жить не так, как живёт большинство людей, а они живут так, словно их век та же вечность. Они забывают, что срок их жизни определён, и что всё существенное и значимое делается за этот срок. Я изойду кровью, уничтожу себя как личность, обращусь в грязь и навоз, но сделаю что-то великое. И, даже, неважно теперь, узнают ли об этом все или это буду знать только я один. Главное --- сделать, главное, я буду знать, что это сделал я.

IV глава.

Проведя всю прошедшую ночь и всё утро в седле, он почувствовал отупляющую, лишающую воли и силы дикую усталость, ему захотелось слезть с коня и лечь где-нибудь в тёплом и удобном месте, а вдруг ужесточившийся мороз, которого он прежде не чувствовал, стал казаться таким злым и крепким, каким его Рауль за всю свою недолгую жизнь никогда ещё не ощущал. Он понял, что может просто замёрзнуть до смерти, а значит, погибнуть ни за что, не свершив ничего героического и да и вообще, ничего --- ни хорошего, ни дурного --- не сделав в жизни.

Он снова выехал на дорогу и за первым же поворотом из-за высоких деревьев перед ним вырос, как обозначение конца дороги, огромный замок, с множеством больших роскошных башен и маленьких, будто игрушечных, башенок, возведённый из белых, словно кучевые облака, кирпичей. Судя по долгой протяжённости и выдающейся высоте стен, замок принадлежал изрядно богатому и могущественному вельможе. Широко распахнутые центральные ворота замка украшали гирлянды из красивых живых цветов, а изнутри доносилась весёлая музыка, всё говорило о том, что сюда приглашались все желающие, сегодня двери здесь открыты для всех.