Чтение онлайн

Четыре счетверённые зенитные автоматические установки «СМ-20-ЗИФ» (прошедшие испытания на «Спокойном» в 1955 году) имели систему дистанционного управления Д-20 и резервные коллиматорные прицелы «ВКМ-45-4М», общий боезапас 17200 патронов (из них 4000 в перегруз и 1200 в кранцах). Система управления стрельбой включала РЛС «Фут-Н» (на грот-мачте) и две РЛС «Фут-Б» (на рубке и за грот-мачтой). Досягаемость по высоте – 6,7 км, максимальная дальность стрельбы до 11 км. Из-за неготовности РЛС освещения воздушной обстановки «Фут- Н» на первых кораблях устанавливалась РЛС «Риф» (общего обнаружения), которая затем заменялась.

Имелось два пятитрубных 533-мм торпедных аппарата ПТА-53-56 с системой ПУТС «Сталинград Т- 65», согласованной с РЛС управления «Заря» (стрельба производилась по надводным целям). На корабле можно было разместить до 36 больших мин АМД- 1000 или 50 малых мин или защитников.

В кормовой части размещалось шесть бомбометов БМБ-2 с ПУС «Шар-У», цепной охранитель ЦОК-2, подпалубные бомбосбрасыватели. Целеуказание средствам ПЛ О поступало от гидроакустической станции «Пегас-2» с максимальной дальностью обнаружения в режиме эхопеленгования, при благоприятных гидрологических условиях в 2,8 км.

В общем и целом это был прекрасный корабль, настоящий шедевр, даже для послевоенного периода. Конечно, кто спорит, появись такие корабли перед войной, они щелкали бы самолеты противника десятками. В «перестроечной» литературе усердные авторы критиковали эти корабли, особо подчеркивая, что проект 56 опоздал со своим появлением на 10 лет (может, тогда уж на 20?). Но такого не бывает: можно согласиться, что на нём стояла слабоватая радиолокация, гидроакустика и не было, скажем, пивопровода, но утверждать, что наш 56 хуже «Форреста Шермана» никак нельзя, хотя бы потому, что задачи у этих кораблей разные (американский проектировался как эсминец ПВО) и сами американцы считали свой эсминец неудавшимся. Как можно утверждать (без уточнения задачи), что по боевому могуществу «Шерман» превосходит нашего в 3 раза, если на 56 проекте главный калибр мощнее, дальность стрельбы на 4 км дальше, при полном превосходстве в скорости и мореходности! А уж об архитектуре и говорить не надо – с появлением проекта 56 класс эсминцев, наконец, приобрел законченный классический силуэт.

Конечно, тактика боя к тому времени изменилась, но когда началась боевая служба нашего флота по слежению за корабельными соединениями НАТО, то именно от эсминцев 56 проекта никак не могли оторваться американские корабли – для этого им не хватало скорости. Критикуется открытый мостик – но как только мостики закрыли, начались мелкие, но достаточно частые аварийные происшествия, связанные с невнимательностью вахты. Да, на открытом свежему воздуху мостике вахта чувствует себя значительно бодрее.

Эти эсминцы ознаменовали собой полный успех конструкторской мысли и технический прорыв в нашем судостроении – даже начавшееся перевооружение флота вызвало не сворачивание строительства «чисто» торпедно-артиллерийских кораблей, а лишь модернизацию построенных и переход к более современным кораблям, которые, надо сказать, «вытекли» из конструкции, опыта проектирования и строительства проекта 56, имея в себе все его технические решения. После освоения этого корабля будущие проекты так или иначе делались с оглядкой на «пятьдесят шестые». Есть даже мнение (несомненно, субъективное), что более удачного корабля, чем 56, мы не построили до сих пор.

Для установки нового ракетного оружия эсминцы проекта 56 оказались единственными пригодными кораблями, которые можно было использовать в качестве носителей без каких-либо конструктивных и даже технологических изменений. ТТЗ на проектирование эсминца с «Корабельным снарядом «Щука» (КСЩ) Н.Г. Кузнецовым было утверждено 25 июля 1955 года, тогда же совместным решением МСП и ВМС за № С-8/003127 поручалось проработать на одном корпусе ракетный корабль как с одной, так и с двумя ПУ. ЦКБ-53 уже 23 января 1956 года выдало оба варианта и первым кардинально модернизированным кораблем (проект 56Э, главный конструктор О.Ф. Якоб) оказался «Бедовый», который был заложен как артиллерийский, на ходу откорректирован и достроен в ракетном варианте (с 1 ПУ), причем без особенных задержек. После ходовых испытаний, с апреля 1956 года, на нём смонтировали пусковую установку для снарядов «Щука», телеизмерительную станцию, а в феврале 1957 года начались испытания ракетного комплекса – впервые в мире «длинная рука политики» – флот получал еще и «длинную дубинку».

Поскольку ракета наводилась лишь на конечном участке траектории, нужно было ее еще при старте направлять в сторону цели как можно точнее-вот почему ПУ спроектировали поворотной. Любопытно, что первые варианты «Щуки» предполагали отделение боеголовки у цели (с поражением ее подводной часта), лишь потом конструкторы перешли к идее над водного удара самолетом-снарядом, далеко за пределами досягаемости артиллерии. Это был несомненно, недоработанный комплекс, но он дал уверенность и неоценимый опыт морякам и кораблестроителям и позволил шагнуть на следующую ступеньку (так и хочется сказать, «не порвав штаны») – а ведь к тому времени опыта использования оружия такого рода не было – только у шведов два эсминца могли запускать противокорабельные ракеты.

Для размещения нового оружия с «Бедового» были сняты артиллерия главного калибра, торпедные аппараты, противолодочное вооружение, а кормовая 45- мм установка была перенесена в нос. Чуть позднее на него поставили РБУ и два 2 – трубных торпедных аппарата для противолодочных торпед с системами управления для них. Стандартное водоизмещение экспериментального корабля составило 2850 т, причем в увеличении водоизмещения сыграл основную роль твердый балласт, уложенный для страховки – были опасения, что стартовый удар ракеты может опрокинуть корабль.

Поскольку 2 ПУ с 16 снарядами «КСЩ» просто физически не входили в корпус 56, совместное решение ВМФ и Минсудпрома от 16 апреля 1956 года предусматривало разработку рабочего проекта 56М, по типу «Бедового». Все отработанные решения оставались, водоизмещение кораблей пр. 56М возрастало на 85-100 тонн (плюс 100 тонн балласта).

Стабилизированная пусковая установка «СМ-59- 1» снабжалась рельсовыми направляющими, бронированной коробкой поста предстартовой подготовки (борт – 10 мм, палуба – 6 мм). Ракеты хранились в погребе без топлива и поэтому могли стартовать лишь через 15-20 минут. Обслуживал установку расчет из 18 человек. При всех недостатках, появление ракетного комплекса на корабле, несомненно, резко расширило его возможности по борьбе с более сильными надводными группировками противника и создало предпосылки качественного перевеса наших кораблей над иностранными – ведь эффективных средств борьбы с новым оружием просто не было.

Эсминец «Пламенный» (пр. 56 ПЛО) стреляет главным калибром

Эсминцы проекта 56М (головной «Прозорливый») отличались от «Бедового» внешне незначительно, однако существенно повышались возможности ПВО в результате замены «сорокапяток» на 57 мм артустановки «ЗИФ-75» (от РЛС «Фут-Б-2»), устанавливалась новая ГАС «Геркулес» МГ-572 с трактом кругового обзора, система управления стрельбой «Кипарис – 56М» была уже разработана специально для корабельных условий, ставились новые приемники радиоразведки, оборудован БИП с электронной системой «Планшет», внедрена система противоатомной и химической защиты, в результате чего корабли могли вести бой при полной герметизации помещений в течение трех часов, используя системы фильтровентилнции, орошения надстроек и пагуб. Была усовершенствована энергоустановка.

Снаряд «Щука», как принято считать, изначально был несовершенным и слабым. Тем не менее, если его умело применить против даже крупных артиллерийских кораблей, результат мог оказаться потрясающим. 16 июня 1961 года «Прозорливый» с дистанции в 72 км (целеуказание давалось с берега) выпустил но крейсеру(!) «Адмирал Нахимов» одну ракету КСЩ в инертном снаряжении. После попадания в средней части корабля образовалось отверстие в виде восьмерки, площадью около 15 квадратных метров, причем боеголовка пробила с другого борта бронированный корпус корабля ниже ватерлинии. Двигатель взорвался, разлитое топливо загорелось – пожар был потушен лишь через 12 часов. Таким образом, с недосягаемой для артиллерийского корабля противника дистанции его можно было поражать новым оружием практически безнаказанно. Испытания «Прозорливого» прошли успешно: радиолокационная наблюдаемость воздушных и надводных целей оказалась на 25% выше заданной. ГАС «Геркулес» была рекомендована к доработке – на этом корабле она почему-то работала лишь в двух крайних положениях, оказалась чувствительной к помехам, дальность обнаружения лодки (ход под перископом, скорость 3,5 узла) составляла 18 кабельтовых.