Чтение онлайн

– Прости меня, - шепчу, держу алую розу в руке и обрываю лепестки. Шипы вонзаются в кожу, но я не хочу быть аккуратней. Пусть ранят, впиваются в кожу, глубже до самого сердца доберутся. Пусть физическая боль, хоть на несколько минут заглушит душевную.

 Сколько цветов я сегодня уничтожила. Не сосчитать. Я делаю все своими руками без посторонней помощи. Сорванные цветы, лепестки их увядающей красоты, красные осколки счастья.

Я знаю, что делать, все продумано, и в одночасье ничего неясно… Сомнения становятся все сильнее, уверенность вытекает сквозь израненную душу. Когда солнце прячется за горизонт, сердце с таким надсадным воплем бьется о ребра, что темно в глазах. Я больше не могу дышать… без него… мы не виделись двенадцать часов, и я уже задыхаюсь, содрогаюсь в агонии. Что он со мной сделал? Как сумел пробраться в кровь, заполнить душу? Скрипнула металлическая дверь, я вздрогнула и оглянулась. Все готово… и нет… совсем ничего не готово… Глаза в глаза и все планы… заготовленные фразы рассыпаются… Потребность в Лиаме сейчас стоит превыше всего… И за это я себя ненавижу…

***

Едва дождался вечера. У меня смешанные чувства, понимаю, что за ее сюрпризом стоит что-то куда большее. Пока не удается разгадать. Но я даю сладкой полную свободу действий. Доверяю. Не пытаюсь ничего разузнать. Послушно жду назначенного часа. Поднимаюсь пешком по лестнице на крышу самого большого здания в городе. Адреналин бежит по венам в томительном предвкушении, и в одночасье содрогаюсь от мысли, что взлетев в небеса, будет очень больно падать обратно в преисподнюю. Но ради нее я готов выдержать сотни подобных падений. За одну ее улыбку душу продать. Только кому она нужна, моя душа, прогнившая порочная черная масса. Только Мелисса может держать в нежных крохотных пальчиках комок грязи, и смотреть с таким восторженным видом, словно у нее в руках самое большое сокровище. И я позволяю себе невиданную роскошь – прикоснуться к свету. Искупаться в океане ее чистоты.

Открываю металлическую дверь и попадаю в другое измерение. Крыша усыпана красными лепестками, по всему периметру горят свечи. Посредине накрыт стол. И в центре она, ослепительное солнце, что светит в вечерний час, озаряя мою душу. На ней белоснежное короткое платье, что облегает ее утонченную фигуру как перчатка. Золотистые локоны мерцают в свете звезд и свечей. Она словно парит в воздухе, окутанная темно-синим маревом небес.

Сладкая смотрит на меня, с таким обожанием, что замирает сердце. Я демоническое существо, готов бросить мир к ее ногам. Переступить через всех, лишь бы никогда эти глаза не омрачили слезы. Медовый солнечный свет пронзает теплом, поднимает еще выше, в небеса, еще дальше в иные измерения. Пьянею мгновенно. Нетвердой походкой иду к ней.

– Лиам, - берет меня за руку, - Когда мы познакомились, ты сказал, что ничего не будет, пока я не пожелаю, - кладет мою ладонь себе в область сердца, - Так вот сегодня я хочу получить все… что ты можешь мне дать…

Глава 24

Вцепилась в его руку онемевшими пальцами. Сердце колотит в бешеном ритме, только уже не о ребра, оно у Лиама в ладони. Этим жестом я отдала его ему, добровольно принесла. И он волен сделать все что угодно, от волка я приму все.

Он молчит. Смотрит на меня взглядом, от которого кровь превращается в раскаленную ртуть, а по телу расползается щемящая нежность. В серебристых глазах в одночасье вспыхивает миллиард звезд, и все до одной они сияют для меня.

Протягиваю дрожащую руку и кладу на его сердце. И в тот же миг город затихает. Ветер, треплющий наши волосы, покорно уносится прочь. Наступает тишина, и только два сердца сливаются в едином мелодичном перестуке. Песнь, предназначенная только для нас, вибрациями проходится от меня к Лиаму и обратно.

Когда поют сердца, слова становятся лишними, ненужными, пустыми. Признания обрушиваются невиданной лавиной, затапливают разум и открывают новые горизонты, зажигают в нас пламя. Это огонь возрождения, странного единения, когда в мире существует только сила притяжения, порабощающая и раскрывающая нас. И уже невозможно противостоять стихии, нужно лишь покориться и отдаться на волю ее стремительному течению.

Свободной рукой берет меня за руку, подносит к губам и легкими невесомыми касаниями целует мои пальцы. Прикосновение шелковистых губ, обжигающего дыхание, мелодия наших сердец становится оглушительней, мои глаза закатываются, а ноги… они больше меня не держат. Падаю ему в объятия. Прижимаюсь всем тело, вжимаюсь со всей силы, словно хочу разорвать его кожу и добраться до нутра. Судорожно ищу его губы. Я задыхаюсь, мне нужно дышать Лиамом, впитать в себя его аромат. Воздух, это жалкая подделка, моим легким нужен он.

Обвиваю его шею руками, впиваюсь в губы. Именно впиваюсь, как ненасытное, изголодавшееся животное. Языки сплетаются в порочном танце, руки в конвульсиях перебирают его волосы. А ловкие пальцы волка уже справились с молнией на платье, уже раздели меня. Потребность друг в друге растет, набирает силу. Контроль, его больше нет, есть только неутолимая жажда, похоть такой силы, что тело превращается в оголенный нерв, где каждое прикосновения, адская боль и ни с чем не сравнимое удовольствие.

Хочу запомнить каждое мгновение, впитать его в себя, чтобы раскаленным клеймом прошило кожу, вошло в душу и осталось там навеки. Познаю, что такое быть живой, умираю от счастья и хватаю губами его драгоценные скоротечные моменты. Высечь в памяти, каждый его жест, каждый поцелуй.

Руки не слушаются, пальцы плохо сгибаются, я задыхаюсь в потоке обоюдного желания, судорожно избавляюсь от его сорочки. У меня не выходит так ловко, рву ткань, треск эхом проходится по оголенным нервам.

– Сладкая, что ты творишь, - дыханием силы мне в губы.

– Вбираю тебя в себя, - пальцы разрывают ткань окончательно, освобождают бронзовое гладкое тело. Любуюсь, я хочу изучить его досконально, запомнить каждую черточку. Испробовать так, чтобы его вкус навсегда остался у меня на языке. Чтобы потом… нет… никаких потом… есть только миг… наш миг… здесь и сейчас…

***

Я схожу с ума, пью твои эмоции и парю в облаках безумства. Только сейчас осознаю, что значить действительно хотеть женщину. Не рыскать как голодный демон в поисках пищи, а отдавать всего себя, тебе. Ты стала моим солнцем. Моей орбитой, и вокруг тебя я готов крутиться вечность, исполнять любые желания и преклоняться. Мое божество, мой идеал, моя Мелисса.

Ты целуешь меня, исступленно, жадно, а я все еще не верю. Боюсь прикоснуться, боюсь выпустить демонов наружу, чтобы не напугать, не сделать больно. Ты такая хрупкая, бесценная. Но в тебе сила, лишь одним пальцем повелевать, ставить на колени взглядом.

А ведь падаешь на колени именно ты. Передо мной, черным демоном похоти. Я заразил тебя своим грехом. И сейчас ты с шальным блеском в глазах, облизывая губы, поднимаешь затуманенный взор. В янтарных глазах плещется чистая страсть, лучи солнца прожигают грудь, на сердце выжигают твое имя.

– Я хочу любоваться тобой, Лиам, - дергаешь за ремень, тоненькие пальчики дрожат, а в глазах столько уверенности, столько огненного желания.

А слова… твои слова… их сила сокрушает, заставляет каменеть плоть, демоны срываются с цепей, тянут к тебе свои алчные лапы. И я уже не могу остановиться, не могу уберечь тебя от себя. Грань пройдена, и мы вместе с тобой полетим за черту. А дальше… все что угодно… но только бы продолжать тонуть в медовых озерах и никогда не выныривать на поверхность. Раствориться, потеряться в недрах твоей души, пропитаться тобой, сладкая.

Накрываю твои руки своими, помогаю справиться с пряжкой ремня, во рту пересыхает от дикого предвкушения. Ты нетерпеливо избавляешь меня от остатков ткани. Замираешь. Мой орган покачивается перед твоими глазами.

– Какой красивый, - бьешь медовыми молниями в душу. Пронзаешь искрами оглушительного удовольствия. – Совершенный…

Берешь мою плоть в руку, смотришь на нее так, словно держишь самую ценную вещь. Нежно, едва касаясь, словно боишься причинить боль, дразнишь демонов, разжигаешь похоть, пускаешь адскую гремучую смесь по венам. Розовенький маленький язычок касается головки, издаю вопль, как дикий зверь, в глазах янтарный свет. Мой рай сейчас на кончике твоего языка, в хрупких пальчиках, что сжимают мой член.