«Если», 1992 № 04
Шрифт:
— Не слишком веселые новости, — заметил он, кладя рацию обратно в карман и поджимая губы.
— Что стряслось на этот раз? Новая вспышка эпидемии?
— Очень может быть. Министерство обратилось во Всемирную Организацию Здравоохранения с просьбой объявить Великобританию зоной бедствия.
— В самом деле? Что ж, это значит, что мы сможем запросить дополнительный медицинский персонал…
— Да, но с другой стороны — ни туризма, ни экспорта, ни космических полетов… Сам знаешь, какие меры предосторожности предписаны в таких случаях.
— Знаю, — подавленно вздохнул Клиффорд. — По-моему, впервые целая страна объявляет себя запретной зоной.
— Такой величины, как наша — да. Я рад хотя бы тому, что буду вне пределов досягаемости для Джеззарда, когда он узнает новости, потому что они чуть ли не подтверждают его правоту!
Они снова оказались у двери в кабинет Рона, и, остановившись, повернулись друг к другу. Клиффорд хотел было предложить пообедать вместе, но внезапно остро и болезненно осознал, что его долг перед пациентами отодвигает на второй план даже такую давнюю дружбу. Они с Роном познакомились еще в колледже, потом вместе работали в госпитале и, возможно, одновременно поднялись бы на следующую ступеньку карьеры, если бы неожиданная смерть отца Рона не сделала его главой фирмы. Клиффорд был свидетелем на свадьбе Рона и Лейлы…
Которой теперь нет в живых…
Рон избавил его от мучительных попыток найти
нужные слова.
— Почему ты так и не женился, Клифф? — резко спросил он. — Может быть, потому что боялся, что когда-нибудь с тобой случится такое?
Он развернулся и вошел в кабинет, оставив Клиффорда мрачно созерцать полированный пол.
«Нет, — тихо сказал он белым стенам — нет, не поэтому.»
Пронзительный звонок нарушил его сон. Спать он лег в девять вечера и сейчас чувствовал себя почти отдохнувшим.
Но, взглянув на светящийся циферблат часов, он вздрогнул от неожиданности: всего лишь полчетвертого утра — слишком рано для будильника! Он вскочил и бросился к телефону, заранее готовый к неприятным сюрпризам.
— Клифф, это Рон, — сообщил в трубке убитый голос. — Слушай, мне только что звонили из полиции. Кто-то вломился в лабораторию, нокаутировал Джеззарда, едва не задушил Дилис Хоббс и разнес вдребезги всю серию К!
Клиффорд почувствовал, как сердце превратилось в кусок свинца.
— Кого-нибудь подозреваешь?.. — начал он и осекся.
— Джеззард описал его. Высокий, темноволосый, немолодой, но очень спортивный…
— Похоже на Боргама, не находишь?
— Это верно, но Джеззард его почти не видел. И хуже всего то, что Джеззард рассказал полиции о своих догадках насчет искусственного происхождения Чумы.
— И они приняли это всерьез?
— Теперь я и сам готов принять это всерьез! Послушай, я звоню тебе вот зачем: нужен кто-то, кто видел, как Боргам покидал оффис, а свою секретаршу я найти не могу, она ночует у друзей. Полиция утверждает, что сигнализация осталась нетронутой, и поэтому хочет знать, не мог ли он спрятаться где-нибудь в здании и незаметно выскользнуть, когда из-за прибытия полиции сигнализацию отключили.
— Я видел, как он выходил, — ответил Клиффорд. — Хотя, конечно, ему ничего не стоило вернуться обратно… Знаешь, я предлагаю вот что: я уже достаточно отдохнул, а в больницу мне к шести, так что, если нужно, я приеду в лабораторию.
— Ты в самом деле можешь приехать?! — В голосе зазвучали панические нотки. — Стоит мне подумать о том, что вся наша работа полетела к чертям, я готов просто разорвать на части ублюдка, который это сделал!
— Через полчаса я буду на месте, — заверил его Клиффорд.
… Возле «Кент Фармацевтикалз» царил хаос. Четыре патрульных машины и автомобиль Рона стояли посреди дороги, перегородив движение. Вокруг суетились люди с аппаратурой, которую используют криминалисты. При свете портативного прожектора кто-то из полицейских устанавливал «ищейку» — электронное устройство для выявления следов.
Когда он притормозил, полицейский потребовал документы, и только внимательно изучив их, пустил Клиффорда в здание. Сейчас фирму наполнял непривычный шум: крики, гудение аппаратуры, топот. Клиффорд осторожно приоткрыл дверь в кабинет Рона и услышал благодарный возглас:
— Слава Богу, наконец-то!
Рон, Джеззард, Дилис Хоббс и трое полицейских воззрились на него. Челюсть Джеззарда была разбита, а девушка то и дело осторожно касалась горла.
— Доктор Клиффорд? — спросил один из полицейских. — Входите, садитесь. Моя фамилия Вентворт. Я не задержу вас надолго. Итак, доктор Джеззард, вы говорили, что…
Сержант проворно поднес микрофон, и Джеззард начал излагать происшедшее таким тоном, словно объяснял отсталому ребенку основы арифметики.
Как и все последние дни, он оставался в лаборатории вместе с Дилис Хоббс в течение всего вечера. Около десяти он выходил перекусить и вернулся примерно через пятьдесят минут. Этот факт подтвердил охранник, которому пришлось отключать сигнализацию, чтобы впустить Джеззарда. Около полуночи мисс Хоббс вышла к кофеварке, так как доктор Джеззард перед уходом захотел выпить кофе. Джеззард остался в лаборатории. Когда пневматические двери открылись, он решил, что вернулась Дилис, но, обернувшись, увидел человека, похожего на Боргама, и в ту же секунду получил сокрушительный удар в челюсть.
Придя в себя, он обнаружил, что преступник не только воспользовался дистанционным управлением, чтобы уничтожить опытную серию, но и выплеснул на нее сильнейшую кислоту.
— Это на редкость бессмысленное преступление! — воскликнула Дилис, голос которой был хриплым не только от возмущения. Джеззард взглянул на нее так, словно хотел возразить, но промолчал.
— А что произошло с вами? — обратился к ней Вентворт.
— Я была возле кофеварки, — сказала она, беспомощно пожав плечами. — Потом кто-то схватил меня за горло, и я потеряла сознание, — она снова коснулась шеи и болезненно поморщилась. — Кем бы ни был тот человек, он действовал со знанием дела. Во всяком случае, сразу сумел найти сонную артерию.
— Но вам не удалось его как следует разглядеть?
— Нет, — Дилис покачала головой.
— А вы, мистер Клиффорд, — переключился Вентворт. — Если я правильно понял, вы видели этого Боргама.
— Да. Этот человек как раз покидал здание, когда я приехал и разговаривал с секретаршей Рона.
Вентворт потер подбородок, шершавый от утренней щетины.
— Вы видели, как он покинул здание?
— Я видел, как он шел к выходу. И когда около пяти я вернулся на стоянку к своей машине, автомобиля, рядом с которым я припарковался, уже не было.
— Вот как? Что это была за машина?
— «Хантсмен» новейшей модели — потому я его и запомнил — с откидным верхом алого цвета. Кажется, номер начинался с 9G, но я не уверен.
— Очень хорошо. Сержант, свяжитесь с центральным транспортным управлением и проверьте, зарегистрирована ли такая машина на имя Боргама.
— Слушаюсь, сэр, — ответил сержант и стал набирать длинный номер на одном из телефонов, стоявших на столе Рона. Остальные ждали в напряженном молчании. Сержант долго слушал, затем положил трубку.