Чтение онлайн

Появился музыкант с торрилем, висящим на наплечном ремне. Исполнив короткую пьесу, он оглядел публику и снова взвалил на плечо тяжелый инструмент.

— Никто не дал ему денег, — пояснил Ультман.

— Я заплачу, — предложил Форзон, порываясь встать, но агент удержал его на месте.

— Не стоит. Должно быть, он не слишком хорош, иначе наливальщик предложил бы ему склянку.

Потом появился художник с образчиками своей работы; переходя от столика к столику, он заключил пару соглашений на завтрашний день. Склянки опорожнились в третий раз, и Ультман кивком указал на дверь.

Они дошли до конца темной улицы, которая вливалась в другую, широкую и хорошо освещенную двумя цепочками факелов, горящих по ее сторонам.

— Проспект таверн! — с гордостью оповестил Ультман. — Вообще-то таверну можно найти в любом квартале, но здесь их больше всего. Зайдем еще куда-нибудь?

Они навестили четыре заведения, нигде особенно не задерживаясь, и перепробовали более дюжины различных сортов пива и вина. Музыканты с торрилями появлялись и исчезали; в последней таверне играл настоящий мастер, которому бросали горсти мелких монет после каждой пьесы. Когда маэстро решил передохнуть, Форзон обнаружил, что сидит рядом с компанией знатоков, оживленно обсуждающих сравнительные достоинства знаменитых исполнителей. К сожалению, Ультман обнаружил рядышком собрата по профессии, и они тут же завязали дискуссию о перспективах сбыта пикантных клубней. Мастер тем временем вернулся к своему инструменту и продолжал играть, пока не догорел факел над таверной. Невзирая на уговоры публики, хозяин категорически отказался зажечь новый, и всем присутствующим пришлось покинуть помещение.

Большинство заведений уже закрылось. Ковыляя вслед за Ультма-ном в кромешной тьме, Форзон ощущал то ли эстетический восторг, то ли пьяную эйфорию.

— Я думал, мы пошли в город, чтобы встретиться с кем-нибудь из Команды Б, — заметил он, ощупью добравшись до двери подвала.

— Ничего себе! А с кем ты, по-твоему, проводил время? Там было не меньше дюжины полевых агентов.

— О, — только и мог сказать обескураженный Форзон.

— Кое-кто из старших агентов хотел бы с тобой пообщаться, но это не срочно. Скорее всего, их интересует, нет ли у тебя новых идей.

— Каких еще идей? А, по поводу обращения Курра на путь демократии? — Форзон весело захихикал.

— Конечно, это должно их беспокоить, такова работа начальства. Ах да, ты ведь старший инспектор. Я и забыл. Значит, ты тоже должен беспокоиться.

Форзону никогда не приходило в голову взглянуть на ответственность, как на обязанность беспокоиться. Заснул он совсем не так легко, как ожидал.

На рассвете его пробудил грохот падающих в тележку клубней. Фор-зон приподнялся, покрутил гудящей головой и жалобно простонал:

— Ты что, не мог заняться этим попозже?

— Конечно, не мог, — с раздражающей жизнерадостностью ответствовал Ханс. — Ни один поставщик продуктов не станет дожидаться, когда его свежие запасы протухнут. Сегодня я должен навестить всех своих лучших клиентов.

Форзон натянул на голову одеяло и заткнул уши. Ультман загрузил тележку, вскипятил себе на коптилке кувшинчик крила, задымив при этом весь подвал, и наконец выкатил скрежещущую тележку наружу, предварительно посоветовав постояльцу не высовывать носа на улицу до его прихода.

У Форзона не было такого намерения. Он благословил тишину и попытался уснуть, однако в полудремоте его долго не оставляла мысль об отсутствии замка на двери подвала. Он изрядно сомневался, что сумеет отыскать потайной ход, если сюда вдруг нагрянут шпики, а если и найдет, то все равно неизвестно, куда потом податься. В конце концов он заснул, а когда открыл глаза, Ультман уже вернулся с аппетитно пахнущим мясным пирогом, головная боль бесследно прошла, и новый день даже в глубоком подвале выглядел куда более светлым и радостным.

— Хорошая новость, — сообщил Ультман. — По распоряжению короля сегодня вечером будет устроен фестиваль.

— Фестиваль? Что это значит?

— Увеселения для народа. Песни, танцы, музыка и все такое. Любой мужчина, который может заплатить за вход, будет желанным гостем. На королевских фестивалях всегда выступают самые лучшие артисты, публика от них в неизменном восторге, а денежки капают в государственную казну. Хочешь пойти?

— Ты еще спрашиваешь?!

— Что ж, значит, мы идем. Поешь как следует, а я пока расскажу, как положено вести себя на улицах Курры.

— А ты уже успел навестить всех своих лучших клиентов?

— Вполне достаточное количество, — ухмыльнулся агент. — Совсем не обязательно заниматься делом с утра до ночи, чтобы создать у окружающих такое впечатление.

Они провели остаток дня, прогуливаясь по туннелям и заглядывая в магазинчики при мастерских, если выставленные товары возбуждали у Форзона профессиональный интерес. В одном из них он углядел серебряную кружку, покрытую восхитительной гравировкой, и Ультман тут же вступил в оживленный торг с хозяином, обсудив для начала стоимость потенциальной покупки в мерах весового серебра, затем в эквивалентном количестве медных монет и, наконец, когда обе стороны почти пришли к соглашению, в объемных мерах клубней, которые серебряных дел мастер получит по бартеру.

Пока они спорили, то и дело повышая голос до крика и размахивая руками, у лавки собралась кучка прохожих, с восхищением внимавших затейливой перепалке покупателя с продавцом. Торг перешел в публичный аукцион, когда окружающие стали азартно набавлять цену, искусно сбитую Ультманом, и в итоге кружка досталась богато одетому незнакомцу, который выступил с единственным — и последним — предложением. Мастер продемонстрировал им еще одну кружку, но та показалась Форзону малоинтересной, и они ушли, ничего не купив.

— Сдается мне, эти штучки по твоей части? — спросил Ультман на галактическом; на шумных улицах Курры, заполненных курлыкающими экипажами и фургонами, они и сами едва слышали друг друга, не говоря уж о посторонних. — Не хочешь ли стать владельцем такой же лавки?

— Да нет, вряд ли, — подумав, ответил Форзон.

— Ладно, приглядывайся. Тебе нужно подобрать несколько занятий.

— Как это несколько? Почему не одно?

— Потому! В случае провала у тебя всегда будет запасной вариант.

— Не понимаю, как можно работать в нескольких местах сразу.

— Четкое планирование, только и всего. Я покупаю и продаю клубни, так? Но еще я регулярно выполняю небольшие поручения в таверне на другом конце города. Иногда я остаюсь там на несколько дней, делаю все, что прикажет наливальщик, сплю, где положат, и довольствуюсь тем, что мне дают. Фокус в том, что я могу прийти в эту таверну в любое время дня и ночи, и никто никогда не удивится. Кроме того, я числюсь помощником у двух агентов Команды Б, которые занимаются торговлей. У них я бываю время от времени, чтобы клиенты запомнили мое лицо. Конечно, для каждого из этих четырех мест у меня отдельная личность.