Чтение онлайн

В парке героиня знакомится с молодым человеком, который говорит, что держать животное в кармане нехорошо — оно ведь и задохнуться может. Линн в растерянности извлекает из кармана живую крысу. Молодой человек сообщает, что зовут его Шелл. Если девушка хочет, может пойти с ним. Линн соглашается, и с этого момента связное повествование уступает место нагромождению обрывочных эпизодов без конца и начала. Довольно быстро выясняется, что Шелл — практически бессмертное существо, «вольный житель городов и дорог» и весьма крутой маг, а Линн теперь его ученица. Неразъясненного и неясного в книге много. Например, откуда взялся и зачем нужен третий член этой компании — менестрель по имени Ласте, который большую часть времени то зажимает рану в боку, то лежит под деревом и бредит. Даже тот факт, что Ласте на самом деле женского пола, читатель узнает не сразу, ибо в тексте прихотливо чередуются настоящее и будущее время, а изложение нередко ведется от второго лица — то ли Линн говорит сама о себе, то ли это уже вклинивается речь Шелла.

Отношения Шелла и Линн — тема отдельного разговора. То и дело поминается немыслимая красота главного героя, особенно в те моменты, когда он поет, сражается на мечах или творит магию, однако о его внешности нам почти ничего не известно: автор ограничивается незначительными характеристиками, вроде «длинные светлые волосы», «лучистые глаза» и т. п. Зато значение его имени — «раковина» — неоднократно обыграно: подчеркивается закрытость героя от мира и некая неведомая даже ему тайна, которую он несет в себе. Какую-то логику в похождениях героев и их блужданиях по разным мирам искать бессмысленно. Линн, недавно рыдавшая по поводу того, что прежде ни разу не держала в руках меч, пару страниц спустя уже с легкостью рубится с посланцем созданий Пыли. Только что герои удирали на армейском грузовике из горящего города — и вот уже пробираются по какому-то подземному лабиринту, попутно рассуждая о продажности местных гномов. Некоторые эпизоды (например, вся история с крылатыми кошками) вообще вставлены в текст лишь ради красивой картинки. Персонажи второго плана уходят в никуда, а потом вдруг упоминаются в самых неподходящих местах.

Однако ближе к концу у всей этой мешанины появляется неожиданная мотивация. Оказывается, Шелл — одно из самых сильных творений Хаоса. Более того, Хаос — цель и основной способ существования Шелла. Сам он, правда, красиво именует это «принципом разнообразия». Создания же Пыли, напротив, склонны все упрощать до состояния полной энтропии, а потому подлежат уничтожению. Что ж, если этот калейдоскоп эпизодов — всего лишь попытка передать мировосприятие абсолютного «хаотика», то нельзя не признать данную попытку по-своему изящной. Но едва для читателя хоть что-то начинает проясняться, как автор снова делает поборот на всем скаку. Оказывается, таинственные Бригады Эрдеми, с которыми герои неоднократно сталкивались раньше, считая их не то пособниками Пыли, не то искренне заблуждающимися, на самом деле исподволь переустраивают мироздание на свой лад. А создания Пыли — всего лишь фальшивка, которую команде Шелла подсунули, чтобы отвлечь от тех, кто действительно занят делом. Все это снисходительно разъясняет героям, попавшим в магическое окружение, женщина в алом с золотом плаще, представитель одной из Бригад. Причем, произнесенная ею фраза «Мы просто поиграли с вами в интересную игру» заставляет предположить, что это и есть Альрисса (и автор подкрепляет это предположение сообщением, что Линн ее узнала).

На этом месте автор попросту обрывает повествование, оставив читателя в растерянности, с массой вопросов. Где же теперь добро, а где зло? Если добро — то, что делают Бригады, то к ним надо присоединяться, но почему-то не хочется… Если Бригады — зло, то с ними надо бороться, но возможно ли это в принципе? В конечном счете появление «Пути, уводящего в облака» лишний раз доказывает, что не следует объявлять постмодернистом любого, кто сам толком не знает, куда заведет его эта бесконечная дорога от одного недоделанного текста к другому…

Михаил ТЫРИН

ТВАРЬ НЕПОБЕДИМАЯ

Москва: ЭКСМО, 2001. — 480 с.

(Серия «Абсолютное оружие»). 13 000 экз.

=============================================================================================

Новый роман Михаила Тырина выполнен в стиле «твердой» НФ — редкость в наши дни. Правда, иногда в тексте встречаются намеки на то, что в мире действуют сверхъестественные силы. Однако автор каждый раз, когда у читателя возникает очередной соблазн увидеть какую-нибудь сакральную символику, аккуратно вводит «дублирующую версию». Один из героев, например, явственно помнит, что душа его после смерти физического тела побывала в преисподней. Но, быть может, все это ему померещилось в странных посмертных снах?.. Михаил Тырин заново обкатывает давно обжитые фантастикой сюжеты: воскрешение после смерти с помощью новейших медицинских технологий, а также развитие человеческой расы в сторону разветвления на собственно людей и новые виды, внешне более соответствующие кинообразам «чужих». И для того, и для другого автор предлагает общую философскую трактовку: разум — слишком редкий и слишком уязвимый феномен во Вселенной, сама природа выдает ему «страховые полисы». В одном случае носителю разума предлагается вторая жизнь, хотя и при изрядно подпорченном теле. В другом — жизнь может быть продлена для всего человечества, как коллективного носителя разума, за счет превращения людей в кошмарных антропоморфов, приспособленных для жизни в экстремальных условиях.

Структурно роман Михаила Тырина сильно напоминает известную повесть Ольги Ларионовой «Леопард с вершины Килиманджаро». В обоих случаях человечеству предлагается странный дар: технология или знание, которым оно прежде никогда не владело. И в обоих же случаях ставится вопрос — а насколько это действительно нужно людям?

Например, все та же вторая жизнь. Казалось бы, давняя мечта человечества. Заполучив ее в свои руки, человек становится чуть ли не на равную ступень с Творцом… Однако в романе воскрешение из мертвых вызывает, скорее, отвращение и разочарование. Тырин мягко и ненавязчиво подводит читателя к мысли, что в идее «страхового полиса» есть нечто сатанинское, чуждое самой сущности человека. Главный герой формулирует итог: «Поневоле поверишь, что нельзя мертвую душу… долго беспокоить и земле не предавать». Точно таким же неприятным холодом веет и от очередных люденов — антропоморфов.

Дмитрий Володихин

– ---------------

Терри ПРАТЧЕТТ

ПИРАМИДЫ

Москва: ЭКСМО-Пресс, 2001. — 432 с.

Пер. с англ. В. Симонова — (Серия «Плоский мир»). 10 100 экз.

ВЕЩИЕ СЕСТРИЧКИ

Москва: ЭКСМО-Пресс, 2001. — 416 с.

Пер. с англ. В. Вольфсон — (Серия «Плоский мир»). 10 100 экз.

=============================================================================================

Серия «Плоский мир» Терри Пратчетта хорошо известна нашему читателю. Несколько романов было выпущено издательством «Азбука» и книжным клубом «Терра».

Пратчетт в большей степени сказочник, чем фантаст. Или, может быть, рассказчик историй. Стиль его романов именно таков: как будто один джентльмен, сидя в клубе за бесконечной чашкой чая, обращается к другому джентльмену: «А знаете ли, старина, как раз по этому поводу была еще одна забавная история… Ирония пронизывает текст от первой до последней буквы. Собственно, добродушный скепсис составляет добрую половину философии в романах Пратчетта. Если бы не присутствие незлобивой иронии, сюжет любого романа о Плоском мире терял бы смысл. Без нее текст Пратчетта был бы столь же пуст, как рок-поэзия в отрыве от музыкального оформления. Английский автор насмешничает попеременно над философией самых разных направлений и оттенков, магией, наукой, политикой… Попадает и коллегам по цеху. Самая уничтожающая сатира на похождения говардовского Конана и его многочисленных «отражений» принадлежит перу Пратчетта. В романе «Пирамиды» он продолжил эту традицию: досталось на этот раз Лавкрафту и Вулфу. В «Вещих сестричках» автор попотчевал многих постмодернистов оптом, в особенности Стоппарда.

Пратчетт — противник героического пафоса, несокрушимого апломба, веры в то, что существует панацея от всех бед человеческих. Чаще всего он высмеивает суровое лицо адепта какого-нибудь политического или религиозного учения, лицо с нахмуренными бровями и упрямо сжатыми губами. «Старина, вы можете заниматься, чем хотите, но не превращайтесь в фанатика и безумца… Как только на горизонте появляется подобный тип, вселенское равновесие нарушается. И мир приходит на грань катастрофы. В «Пирамидах» эту роль сыграл Диос, верховный жрец архаичной религии сродни древнеегипетской. Нельзя сказать, чтобы из романов Пратчетта вырастал образ атеиста. Судьбы людей в его мире иной раз зависят от одного броска, который делают сверхъестественные силы, играя в кости… Но один упертый суеверный чурбан опаснее десяти потусторонних монстров.

Другой типичный антигерой Пратчетта — фанатик себялюбия. Этот ради пошлой корысти тоже не прочь поставить мир на дыбы. Роман «Вещие сестрички» как раз о парочке таких антигероев. Герцог Флем и его супруга — солдаты властолюбия, дошедшие до стадии буйного помешательства.

Пратчетт проповедует простые истины. Мир хрупок. Никакие завиральные теории не спасут его от крупных неприятностей. Для этого нужно другое: здравый смысл, доброта, любовь и немножечко отваги…

Дмитрий Володихин